In the middle of the night

В Ахой был настоящий муравейник, я никогда не видела такого большого скопления людей. С раннего утра участники готовились представлять свои страны, ведущие репетировали свой текст, а все остальные бегали как ужаленные, чтобы ничего не пропустить и сделать все на высшем уровне. Я не находила себе места, очень переживала за ребят и надеялась на их победу. Приехав с четким пониманием, что моя фаворитка — представительница Франции, сейчас я не могу думать ни о ком, кроме Måneskin и их выступления. В этом году много сильных участников, и занять первое место может кто угодно. Все утро я бегала по арене, полностью погружённая в работу, сегодня от волонтеров требовалось больше, чем обычно. Сначала мы с другими ребятами перетаскивали аппаратуру и декорации в закулисье, потом отправились встречать гостей к входу в Ахой. Хоть шоу и начиналось вечером, сейчас начали приезжать телевизионщики, журналисты и блоггеры из разных стран. Если сейчас уже столько народу, что же будет вечером? Стоя у входа и вежливо здороваясь с гостями, я не могла выбросить из головы переживания и волнение. Не только по поводу победы или проигрыша итальянцев. Главной моей мыслью было осознание того, что это последние дни, когда я с ними вижусь. Я уверена, что после финала конкурса мы не будем поддерживать общение с Викторией, как минимум потому, что она будет в Италии, а я вернусь обратно в Лондон. Сегодня последний вечер, когда я буду видеть Дамиано. За все дни пока я работаю с ними, мы ни разу не общались лично, и в этом только моя вина, потому что я избегала контакта с ним наедине, и сейчас, как истинная девушка, очень жалею об этом. В гримерке у Måneskin, это же время. — Почему-то, я совсем не переживаю, у меня есть хорошее предчувствие, что мы сегодня уедем отсюда победителями, — сказал Томас, поворачиваясь к остальным участникам группы. — Мне бы твою уверенность, меня жесть как трясет, хотя до выхода на сцену 8 часов. Что будет, когда до выступления останется час?! — Виктория нервно ходила от одной стены к другой, попутно перетирая ладони. Дамиано и Итан сидели на креслах и со спокойными лицами листали ленту в социальных сетях. — Как вы вообще можете не переживать? Это самое масштабное шоу в нашей жизни! — воскликнула девушка, обращаясь к парням. Молодые люди отложили телефоны и подняли глаза на басистку. — Викки, мы уже выиграли, даже не выходя на сцену. Мы в финале, а тут остались только сильнейшие, расслабься и наслаждайся последним днём в этом прекрасном месте, — сказал Дамиано и подошёл к девушке, чтобы ее обнять, — Через два часа у нас генеральная репетиция, соберись и держи в голове то, что я сказал тебе сейчас. — парень поцеловал девушку в макушку и вышел из гримерки без слов. — Куда это он? — спросила девушка у парней. — Надеюсь, пошёл за едой, а то я не завтракал и умираю от голода, — Томас плюхнулся в кресло, где до этого сидел Дамиано. Итан же просто пожал плечами. — Как провели вчера вечер? — наконец-то заговорил Итан. — Более чем прекрасно, но залезть в трусы к ней так и не получилось, — саркастично сказала блондинка и улыбнулась, глядя на Итана. — Викки! Я серьезно. Она спрашивала что-то про меня? — Итан немного напрягся, а в его глазах теплилась надежда. Томас хихикнул, Виктория закатила глаза и улыбнулась. — Бро, угомонись ты уже насчёт Сары, вы сегодня, максимум завтра, увидитесь последний раз в жизни. Почему ты не действовал все эти дни? — сказал гитарист, вальяжно рассевшись в кресле. — Я только и делал все это время, что писал ей, ухаживал, старался крутиться рядом. Что ещё надо? Она же должна была понять. — на лице длинноволосого парня стоял немой вопрос и непонимание. — Ты хоть раз поцеловал ее после бара? — спросила Виктория. Итан многозначительно промолчал, давая понять ребятам, что такого больше не было. — Понятно. О чём-то большем и спрашивать нет смысла, я так полагаю, — Томас похлопал Итана по ноге и привстал, направляясь к зеркалу. В этот момент в гримерку зашёл Дамиано с едой в руках. Не понимая, что происходит, солист спросил: — Итан, я знаю этот взгляд. Тебя все ещё френдзонят, и вы все ещё это обсуждаете? — Дамиано хитро улыбнулся и поставил пакеты на столик рядом с диваном. — В точку, — сказала Виктория. — Как думаете, у меня есть шанс поговорить с ней наедине после выступления? — Итан с надеждой посмотрел на друзей. Ребята, в свою очередь, очень неоднозначно переглянусь. По лицам ребят можно было понять, что они что-то решили, но не собираются озвучивать. — Шанс есть всегда, приятель, у нас есть идея. — сказал Томас, разрывая пакеты с едой. — У «нас»? Вы что, уже заранее все придумали? — спросил Итан. — Честно говоря, вообще нет, но я думаю, мы сможем придумать что-то на месте. В подобной обстановке нельзя строить планы, — девушка присоединялась к Томасу в поедании сандвичей. — Не вижу в этом смысла, — со спокойным лицом сказал Дамиано, — то, что ты делал все это время по отношению к ней давно бы как-то оценилось. Тут два варианта: либо она все понимает и намеренно тебя игнорирует, либо она тупая. Потому что только тупой человек не поймёт таких жестов внимания. Но она явно не подходит ко второму варианту, вот и делай выводы. — закончил парень и развёл руки в разные стороны. — Дамиано, не будь душнилой, пусть парень попробует. А мы, в свою очередь, попробуем помочь ему, — Виктория подошла к Итану сзади и обняла его. Дамиано промолчал и тоже приступил к еде. POV Дамиано Я рад, что никто не догадывается о происходящем в моей голове. Это странно, но я не хотел бы видеть ее рядом с Итаном. Откуда в моей голове это желание? Было в Саре что-то такое, что я хотел присвоить себе, но я до последнего не мог понять что. Это не была ни платоническая, ни ментальная тяга, не могу назвать своё отношение к ней тягой в принципе, но в моей голове был четкий барьер восприятия ее рядом с Итаном. Каждый раз при визуальном контакте с Сарой я пытался изучить свои эмоции по отношению к ней и до сих пор не мог разобраться. Она определённо является привлекательной девушкой, но это тоже не то. Все не то. И сейчас я отдавал себе полный отчёт, что впервые думаю об этом и это меня беспокоит. Что «это»? Я все ещё не могу понять. И, честно говоря, не знаю, хочу ли. До финала 7 часов.