I saw the freedom in his eyes.

Глаза резал свет свечи. Что-то гремело, кажется, начинался дождь. Может быть, что-то упало. По ощущениям определить свое местонахождение было трудно. Запахов не было, только слабый аромат роз — запах чьей-то магии. Под ногами не ощущалась земля. Хотелось пошевелиться, удалось едва согнуть пальцы. Дышать было сложно, что-то не давало вдохнуть всей грудью. Глаза были плотно сомкнуты, их не хотелось открывать. Последние воспоминания были словно в тумане. Как бы не хотелось что-то вспомнить, мысли и образы тут же ускользали. Голова раскалывалась от боли, словно до этого ударили чем-то тяжёлым. Несколько минут прошли в тишине. Словно затишье перед бурей. Глаза неспешно приоткрылись. Юджи быстро осознал своё плачевное состояние. Его корпус чуть поддался вперёд, руки и ноги прикованы цепями к стене. С плеч на пальцы рук стекала кровь. Скорее всего, его кровь. Кто бы стал вымазывать его тело в чужой крови? Такое не только в королевской темнице кажется огромной глупостью. Общее состояние оставляло желать лучшего. Организм, видимо, был подвержен действию яда. Иначе нельзя было объяснить полную неподвижность тела. — Он очнулся. — Эхом в голове прозвучал знакомый голос. — «Нанамин.» — Итадори по привычке хотел протереть глаза и вырваться из странной пелены сна, но не смог. Находясь в сознании, через некоторое время Юджи почувствовал привкус металла. Кажется, его губы были разбиты, как и нос. Он плохо ощущал все своё тело, словно оно прошло несколько кругов пыток. Прошло ещё некоторое время. Итадори смог разглядеть свои скромные владения. Невероятно маленькая комната, в нескольких шагах от стены была решётка. Освещение было плохое, лишь тусклый свет от свечи на стене впереди. Послышались шаги. Тихие, постепенно становящиеся громче. Юджи мог эту узнать походку из тысячи других, этот человек всегда ходил как-то по-особому. — «Зачем здесь Инумаки?» — Глупо хлопая глазами, задумался Итадори. А потом понял. От него или от Сукуны хотят узнать какую-то информацию? Но давить на демона бесполезно, он лишь рассмеётся в лицо и прикажет уйти. Даже несмотря на то, что Сукуна здесь заключённый. Значит, выбить информацию хотят из него. Запретная техника Инумаки была довольно сложной и запутанной. Если бы в ней не существовало запретов, он бы стал самым сильным магом. Однако было и много условий. Техника не могла сработать против человека с сильной волей. Магия Тоге зависит от его воли, если она будет слишком слаба, то она не будет работать. Техника Инумаки фактически выставляет волю хозяина и волю жертвы на сражение. Если жертва проиграла, тогда она подчиняется. Не следует недооценивать Тоге лишь потому, что он довольно тихий на вид. Один раз он смог подчинить себе волю Тодо. Первым в темницу прошёл Нанами, за ним стоял Инумаки. Оба молчали, не сразу подняв взгляд на Юджи. Может быть, они ожидали от него каких-то слов? — Итадори Юджи, расскажи всю известную тебе информацию о Наследном принце Фреота, Годжо Сатору. — Сейчас слова Нанами не были просьбой, а приказом. Итадори опустил взгляд на Кенто, кажется, сделав довольно убедительное выражение лица. Годжо Сатору.Всё-таки, этот человек был невероятным. Он и вправду был силен, не слабее самого Сукуны. Был также умён, но был человеком и мог своим характером и ослепительной улыбкой собирать вокруг себя людей. Возможно, именно поэтому Годжо и был сильнее Сукуны. Итадори не знал, каким считал бы себя ублюдком, если бы сейчас осмелился все рассказать. Сатору бы наоборот сказал, что так следует поступить, ради его же безопасности. Но Юджи просто знал, что Годжо сейчас не сидит сложа руки. Королевский двор ему только принесут лишние проблемы, поэтому он должен побыть хоть капельку полезным и потерпеть. — По возможности, нужно его местоположение. — Добавил Кенто, разбавляя тишину и напоминая о своих первых словах. — Нет. — Твёрдо ответил Юджи. — Я ничего не расскажу. — Тебя посчитают сообщником в преступлении. — Предупредил Нанами, подзывая двух стражников. — Плевать. — Итадори безумно злился на поступок своего учителя. Да, их отношения не были такими ангельскими и приторными, но Кенто всегда ему помогал. Неужели всё это нужно было лишь для того, чтобы втереться к нему в доверие? В темноте не было видно его жеста на руке, вместо этого он показательно плюнул в сторону Нанами. Нанами Кенто всегда был рабом своей работы. Его взгляды всегда слишком сильно разнились с взглядами Юджи. Если был приказ кого-то схватить и выбить информацию — Нанами, стискивая зубы и личную привязанность, выполнял его. Сейчас он прекрасно осознавал, почему Итадори злится. Не только из-за того, что без причины оказался в тюрьме и подвергся пыткам, давила и атмосфера здесь. Но основной причиной злости Юджи ведь был он. Единственное, что не было ясно Нанами — странное поведение Сатору. Если бы Годжо хотел, ему бы ничего не стоило в тот момент за несколько секунд перебить всю королевскую стражу. Принц не был идеально чист, у него бы не заиграла совесть. — Чем быстрее ты расскажешь, тем быстрее мы тебя отпустим. — Продолжил Нанами, пока не подпуская двух стражников вперёд. В руках стражников было что-то странное, но разглядеть это было невозможно. Было плохое предчувствие. — По контракту мы тебя будем обязаны отпустить сразу после разглашения тобой информации. — Кенто позволил зависнуть свитку в воздухе перед глазами Итадори. Свиток неспешно опускался. — Никаких «но» нету. Нанами всегда знал Юджи как весёлого и простого паренька, который не хотел умирать. В стрессовых ситуациях он мог паниковать, сдаваться, но не терять волю к жизни. Так где сейчас его желание не терять снова свою кровь, не попасть на порог жизни и смерти? Каким бы Итадори не был оптимистом, его сейчас никто не спасёт. — Сейчас ты заперт с нами и сбежать ты не сможешь из-за яда в твоём теле. — Это вы заперты со мной. — Хрипя, ответил Юджи. — Подожду, пока вам не надоест. А ещё Итадори всегда был упрямым до невозможного. Изменить его решение сложно, только если давить на него. Нанами хотел побыстрее закончить, а не продолжать пытку который день. Чуть ли не каждый готов говорить о своем героизме, что он никогда не выдаст своих товарищей и близких во время пытки, но на деле громкие слова доказывают немногие. Беспокоиться за свою шкуру в порядке вещей. Юджи не был чересчур эгоистом и умел трезво оценивать ситуацию, так почему бы ему сейчас не спастись? Видимо, юноши мыслят иначе от мужчин, ещё не разочаровавшись в жизни. — У нас достаточно времени, чтобы выбить из тебя информацию до появления твоих дружков и начала переворота. — Хмурясь, произнёс первый стражник. — Будет лучше, если ты сразу расскажешь про планы второго наследника на престол Эфлара, принца Фреота и той эльфийки. — Добавил второй стражник. — Стоп, про какого второго наследника на престол идёт речь? — Юджи запутался, он никогда не общался с кем-то из королевской семьи Эфлара. Стражники рассмеялись. Их смех с издёвкой напоминал смех Гето. Но даже у этого типа не получалось заставить себя чувствовать настолько униженным. Итадори не понимал, в чём дело. Эльфийка, очевидно, Нобара. С принцем и так всё ясно. Из демона наследник престола Эфлара, презирающего всякую нечисть, как алкоголь из грязи. Бред. Тодо тоже не подходил, оставались Маки, Инумаки и Мегуми. Фушигуро никогда не распространялся о своём прошлом. Итадори пытался придумать хоть что-то и зацепиться за какие-то факты из воспоминаний, но ничего не мог припомнить. С Нобарой и Мегуми они давно согласились, что не стоит копать прошлое, лучше жить настоящим. Поэтому они никогда не делись друг с другом чем-то неприятным из прошлого. Смех стражников стал лишь более невыносимым. — Каким нужно быть ничтожеством, чтобы не знать про происхождение своего друга. Просто мусор. — Послышался снова голос стражника. Юджи не уловил всю фразу, не захотел. Когда подобное говорил Сукуна, этому можно было подобрать хоть какое-то оправдание. Всё-таки, демон был его братом и знал его, поэтому мог судить. Кем были эти стражники, чтобы осуждать его? — Да не говори, он жалок. Ещё и родился без магии. — Ходят слухи, что им вправду заинтересовался тот принц Фреота. Нанами не имел права заставить их замолчать, эти двое были наиболее приближены к королю. Маги были скорее лишь украшением королевского двора и не играли такой роли, как стражники. Это было абсурдно и странно, но такова была воля короля и ей никто не мог возразить. До этого мог лишь Сукуна, и никто не учитывал до этих дней, что и до сих пор может. Связав демона контрактом, люди подозревали, что он станет безобидной собачкой. Кто бы знал, что демоны так просто не меняются. — Это больше похоже на шутку. Разговоры стражников начинали раздражать. Инумаки бессильно взглянул в сторону Итадори. Один из стражников решил показать то, насколько он всесилен и показательно освободил одну из рук Юджи. Стражник держал в руках кочергу, один конец которой был раскалён. Его смех перешёл в оскал, когда кочерга коснулась обнажённого тела заключённого в области груди. — «Что? Сукуна называл тебя ничтожеством?» — Спросил недоумённый голос принца в голове. — «Слушать таких меньше нужно. Ты сильный, Юджи. Если хочешь, я всегда буду с тобой. Тогда только попробуй засомневаться в себе!» От боли Итадори на несколько секунд вырубился, возле сердца безумно жгло. Дышать было сложно и даже больно, хотелось потерять сознание вновь и не видеть перед лицом этих стражников. Взгляд Нанами только сильнее раздражал. Юджи не мог видеть своего учителя как злодея и видел в глазах Кенто, что тот ему не желал подобной участи. Нанами был просто вынужден исполнять свой долг. И Итадори злило то, что его учитель был словно раб. — «Отлично, ты согласен! Тогда, даже если нам и придётся разлучиться по какой-то причине, искренняя часть меня всегда будет с тобой.» — Нежность в голосе принца заставляла поддаться ему и этой чертовски притягательной улыбке. — «Честное слово Годжо Сатору.» Кажется, яда вовсе не было. До этого был лишь страх, который и парализовал его. Злость придавала новых сил Юджи резко распахнул глаза, стискивая в своей руке шею стражника. Нанами удивлённо поднял бровь, но не возразил. — Эй, ты чего творишь! — Воскликнул другой стражник. — Ты что, не слышал о заслугах того, кого пытаешься убить?! Это Изаму, а я — Рюу, какого чёрта ты смеешь к нам притрагиваться, кусок дерьма. Сосредоточившись, Юджи не обращал внимания на чужие голоса. Услышав голос Рюу, он только сильнее сжал горло другого стражника. Пускай ему после этого и достанется ещё сильнее, но Итадори не позволит больше себе выслушивать подобное в свой адрес. — Прекрати. — Произнёс Инумаки, активируя свою технику на Итадори. Юджи был вынужден опустить руку, которую тут же вновь замкнули в цепи. Стражники больше не собирались повторять подобную ошибку, заключённые были словно дикие звери. Но этот отличался тем, что не хотел беспокоиться за свою шкуру. — Расскажи всю известную тебе информацию о Годжо Сатору и о планах повстанцев. — Убедившись в том, что техника работает, произнёс Тоге. Тишина не понравилось Рюу. Подойдя к заключённому, он сломал мизинец на левой руке Итадори. Юджи сомкнул губы, кусая их до крови. Рюу нахмурился, собираясь сломать все пальцы на руках парня, пока тот не закричит. — «Специально первый раз поддался, чтобы разрушить наши планы.» — Горько усмехнулся Нанами, заставляя себя не показывать слабость и продолжать смотреть за «добычей информации». Тем не менее, подробностей техники Тоге он не знал. Может при подобном запросе техника работает не сразу? — Техника сработала? — Сушёный тунец. — Отрицательно покачал головой Инумаки. Хруст от сломанных костей заставлял сглотнуть. Становилось ещё более неприятно от того, что ломают его пальцы. С каждой новой резкой болью хотелось закричать, но Итадори лишь судорожно ловил дрожащими губами воздух и не позволял даже соскользнуть слезе. Только не сейчас и не при этих людях. Не подобное приходилось пережить раньше, всё могло быть ещё хуже. Изаму подал знак Тоге, позволяя ему уйти. Инумаки кивнул головой и молча ушёл, последний раз посмотрев на Итадори. Он знал, как может помочь Юджи, пусть это и займёт немного времени. — Только представь, стоит сюда попасть твоим дружкам. — Прошептал на ухо Юджи Изаму, решив попробовать другой метод. У стражника был довольно неприятный и грубый голос — в его профессии он с этим только выигрывал. — Они окажутся на том же месте, что и ты. Среди них обязательно найдётся кто-то разговорчивый. — Я тоже люблю поговорить. — Возразил Юджи. Если бы на его месте оказалась Нобара, беднягам пришлось бы несладко. Как минимум схватить эльфа и применять к нему пытки — уже противоречит законам Эфлара. Кугисаки бы смогла найти достаточно аргументов для того, чтобы отправить стражников на смертную казнь. — Тогда лучше расскажи мне, если хочешь, на ухо и никто другой не услышит информацию о Годжо Сатору. — Предложил Изаму, временно приостановив пытку. Из десяти пальцев на руке сломанными были уже семь. В темноте не было заметно, как ужасно это выглядит. — Ладно. — Итадори попытался пожать плечами. Если Годжо, Мегуми и Нобара уже что-то планируют, то следует им помочь и отвлечь внимание королевских стражников и магов на себя. Сатору его научил странным штукам для всех случаев жизни. Кто бы знал, что эти знания понадобятся так скоро. Минуты молчания тянулись одна за другой, но никто не торопил заключённого. Раз он решился говорить, то пусть соберётся с мыслями и вспомнит всё необходимое. Рюу подозвал лекаря, приказывая излечить переломы пальцев. Ожог навсегда останется как воспоминание о пребывании в темнице, о тёмной стороне королевства. Нанами нахмурился. Это могло быть в духе Итадори, но если бы он уже не мог переносить эту боль, выглядел бы иначе. Ощущение, словно их водят за нос, не покидало. Значит Юджи что-то знает и оттягивает это что-то? Вполне возможно. Но этот героизм был бессмысленным в любом случае, ведь связаться с сообщниками ему не получится и подать какой-либо знак. — Слушайте внимательно, Изаму-сама. — Используя впервые за свою жизнь подобное вежливое обращение, сказал Юджи. — Для начала я хотел бы узнать состояние Сукуны, и где он сейчас находится. У Рюу нервно дёрнулась левая бровь. Хрустнув пальцами, стражник позволил в своей руке возникнуть кнуту. Предмет, что и следовало ожидать, был магическим. Кнут наполнен стихией молнии и вызывал не лучшие чувства. Итадори понимал, что вспотел, находясь в этом душном помещении. Влага и стихия молнии не лучшая комбинация для того, чтобы ощутить её на себе. Удар кнута прошёлся по торсу и заставил раскрыть рот в немом крике. Стражник знатно замахнулся, чуть ли не задев Кенто. Часть темницы была разрушена от подобного удара. Перед глазами засветились звёзды, пришлось почувствовать стихию молнии на себе. Кровь с губ стекала по подбородку и капала на пол. Резкий позыв тошноты удалось проигнорировать. Тяжело дыша, Итадори приоткрыл глаза и поднял взгляд на стражников в ожидании ответа на свой вопрос. — Ты не имеешь права ставить свои условия. — Прошипел Рюу, снова замахиваясь для удара. — Сейчас ты лишь никчёмный мусор, который должен отвечать на вопросы. Следующий удар кнутом пришёлся на ноги, в область чуть ниже колен. Юджи сглотнул, сжимая руки в кулаки. Раз пальцы теперь целы, можно отвлечься и так. Царапая внутреннюю часть ладони, позволял себе отвлечься от другой боли. — Сукуна сейчас находится под парализующим ядом в запретном отсеке темницы. — Ответил Нанами, желая побыстрее закончить с этим. — Почему вы Мегуми называете вторым наследником на престол? — Слепо предположил Юджи. Кенто остановил кнут рукой, отвечая на вопрос: — У нынешнего короля нету детей, поэтому наследники рассматриваются с известных кланов. Наиболее приближенный — клан Зенин, первым претендентом является Маки Зенин, но из-за патриархата это невозможно. Фушигуро Мегуми неофициально относится к этому клану и из-за своих способностей является вторым претендентом. В политике возможно связать даже абсолютно разные вещи, как Мегуми и клан Зенин. Фушигуро давно покинул королевскую семью и из-за этого является предателем. Однако если это понадобится королевству — его личное дело резко идеально сгладится и Мегуми придётся занять новый пост. Полная бессмыслица. Сейчас появлялось слишком много «но» для подобного. Начиная с Сукуны и нового поколения магов, заканчивая вмешательством других стран. — Теперь можешь говорить ты, если я ответил на все вопросы. — Произнёс Кенто, получив кивок головы от заключённого. Сдерживая злость, Рюу был вынужден остаться в стороне. Изаму снова подошёл к Итадори, готовясь выслушать информацию. Юджи постарался позволить уложиться всей новой информации в своей голове. Сукуна сейчас прохлаждается и, скорее всего, от скуки грызёт стены. Касаемо Мегуми, сейчас не хотелось думать. Фушигуро не захотел рассказывать об этом сам — значит это просто прошлое. — Годжо-сан. — Задумчиво сказал Итадори, стараясь отсеять ненужную информацию. Если план окажется рабочим, то он и вправду сможет чем-то помочь. — Я видел только две его техники. В бою лишь раз. Заключённый вновь замолчал, но его никто не торопил. Возможно, у него вовсе было сотрясение или чего похуже после полученных ударов, поэтому они должны проявить хоть какое-то понимание. — Приведите сюда Утахимэ и оставшуюся стражу. Готовьтесь выдвинуться. — Приказал Рюу стоящим за решёткой двум тюремным стражникам, улыбнувшись. Пытки могут заставить говорить даже самых молчаливых. Иногда нужно надавить лишь на какое-то их слабое место и готово. Изаму отправился вслед за тюремными стражниками, чтобы проконтролировать их. Рюу вышел из-за решётки, но был неподалёку. Итадори остался с Нанами один на один, поддерживая зрительный контакт. Кенто ничего не говорил, облокотившись спиной о стену. — «И зачем это, Юджи?» — Кенто начинал понимать, к чему всё ведёт. — «Стоило ли прикрывать повстанцев того?» — «Они в первую очередь не повстанцы, а мои друзья.» — Ответил бы Юджи. Возможно, Итадори был и прав в своей идеологии и решениях. Рисковать своей жизнью и не жалеть об этом ради возможно несуществующего плана, полностью доверяя своим близким людям все равно трудно. Вдруг его предадут? Как ни крути, а исполняя опасную роль Нобара Кугисаки, Фушигуро Мегуми и Годжо Сатору могли пожертвовать чем-то ради государственного переворота. Особенно, когда речь идёт не о эфларцах, а ещё и о человеке из Фреота, которому может быть выгодна смена власти. В любом случае, пути назад уже нету. — Продолжай говорить. — Скомандовал Изаму, оставляя других королевских стражников и магов за пределами решётки. Для заключённого будет слишком большая честь увидеть их. — Что именно вы хотите узнать, Изаму-сама? — Спросил Итадори. Глаза уже привыкли к полутьме, поэтому ему было проще разглядеть блестящие даже в свету свечи мундиры стражника. Только сейчас Юджи задумался над тем, какой час или день уже находится здесь. Точно не первый день. — Местоположение, техники и слабости Годжо Сатору. — Ответил Изаму, держа в руках раскалённую кочергу. — Техники и слабости Мегуми Фушигуро и Нобары Кугисаки. — Тайное здание клана Зенин на окраине столице Эфлара в скрытом барьере. Слабость Годжо — ближний бой, его техники идеальны. О техниках Мегуми вам известно, он силён в воздухе, но слаб на земле. Нобара маг поддержки, поэтому в бою один на один быстро проиграет. — Ответил Юджи. Рюу хлопнул в ладони, торжественно уведомляя о конце подобного события. Маги не могли телепортировать сразу тридцать два стражника, поэтому они были вынуждены отправиться в повозках в необходимое место вместе с стражниками. — Если ты солгал, после этого сильно расплатишься. — Выплюнул перед уходом Рюу. — Освободить его. По щелчку пальцев Утахимэ цепи были открыты, заключённый бессильно рухнул на пол. — Я прослежу за ним, оставшись здесь. — Уведомил Кенто. — Без проблем. — Не выражая ничего против, произнёс Изаму. Королевские стражники и Утахимэ быстро скрылись, им сейчас нельзя было медлить. После их ухода, Итадори удобно уселся на полу, разминая руки и шею. Несмотря на то, что его медик немного подлатал, на теле всё равно не было живого места. От одежды остались жалкие ошмётки, ему за это знатно достанется от Нобары. Впрочем, ему сейчас нужно беспокоиться не об этом. Юджи замученно улыбнулся потолку, отсчитывая оставшееся его время. Он выиграл один, а-то и два дня. После этого Годжо, Нобару и Мегуми начнут официально преследовать как повстанцев и нарушивших закон. Итадори понятия не имел, почему их называют повстанцами и что за государственный переворот они запланировали. Участвовать в подобном не в духе Мегуми. Нобара тоже не предпочитает лезть в политику и устройство страны, а теперь поддерживает подобное. Единственный, кто мог их сподвинуть на подобное — Годжо, но зачем? — Считаешь, что умереть здесь — достойная смерть? — Спросил Кенто, нарушая тишину. — Не важно, где умирать. — Почесав затылок, ответил Итадори. — Главное почему и за какую цель. И умирать не в одиночестве. Юджи опустил взгляд на пол. Ему всегда был привычен оптимистичный взгляд на ситуацию, но сейчас реализм и комментарии Мегуми застыли в голове. Из королевской темницы выходили лишь сломленные люди или вовсе не выходили. Умирать не хотелось, ещё хоть немного вдохнуть свежего воздуха свободы и путешествий. — «.всегда будет с тобой.» — Эхом повторилась в голове фраза принца. —.Но в итоге ты будешь умирать в моей компании. — Итадори услышал лишь часть фразы Нанами. — Я не жалею об этом. — Покачал головой Юджи. — Вы заменили мне отца и многому научили. — Искренняя улыбка Итадори сейчас смотрелась как у собаки пятая нога. Непонятно и странно. — Пусть сейчас рядом других и нет, они всё равно со мной. Я не один. Нанами молча слушал монолог заключённого, не желая его прерывать. После подобной лжи Изаму и Рюу точно захотят его убить, поэтому повстанцам следует поспешить. В противном случае, вместо весёлого парнишки застанут лишь холодный труп. — Я жалею только о том, что не успел перед всеми извиниться. Если я и вправду погибну здесь, вы будете обязаны сделать это за меня. — Юджи упрямо сложил руки на груди, глядя исподлобья на собеседника. Кенто согласно кивнул головой. — Я даже не успел Годжо-сана назвать по имени. — Итадори облокотился головой о стену, медленно съезжая вниз. Вспоминать о всех сожалениях слишком долго. Лучше вспомнить о чём-то хорошем. — Зато я прожил отличную жизнь. Слушать подобное от Итадори было невыносимо. Нанами поправил очки, дождавшись наступления тишины. Юджи не любил тишину и хотел снова заговорить, но не успел. — Если ты мой сын, то почему так легко собрался умереть? Итадори удивлённо приоткрыл глаза, остановив взгляд на Кенто. — По контракту ты теперь свободен.