Little Shakespeare

      На лице Исака отразилась гримаса ужаса, как только последние слова Эскиля разошлись по всему офису.       — Что за чушь ты несёшь?! — Вскрикнул Вальтерсен, но быстро прикусил язык от того, насколько грубо он мог звучать со стороны.       Эскиль неодобрительно выгнул бровь, смотря на парня, как на непослушного ребёнка.       — Малыш Иисус, когда ты уже перерастёшь свой скверный подростковый характер? Хватит кричать, это твоя грёбаная работа!       Эвен, стоящий позади парней скрестив руки, усмехнулся. Исак бросил на него хмурый взгляд.       — Моя грёбаная работа — это предотвращение ошибок в коде, умник. Я айтишник, а не актёр!       Исак и Эскиль сверлили друг друга взглядами, и первый совершенно не понимал, как он всё ещё продолжает считать того своим другом. Они знакомы, примерно… сто лет? С того самого момента, как Исаку исполнилось 16. Но он и не предполагал, хотя и считал возможным, что Эскиль способен поступить с ним так подло.       Эскиль работал в Nrk уже порядком: около пяти лет, три из которых вместе с Исаком. Он был одним из ведущих радионовостей, а после и главным помощником режиссёров по составлению сценариев к сериалам и тв-передачам. Уже пол года их отдел занимался еженедельным выпуском ремейков различных старых произведений на современный лад. А прямо сейчас Эскиль совершенно серьёзно просит Исака занять главную роль, наряду с Эвеном, в мини-короткометражке о Ромео и Джульетте.       Самая знаменитая трагическая история любви, по словам Эскиля, должна быть переделана кардинально. Ещё трагичнее, ещё больнее, соответствовать современным реалиям и, конечно же, не без нового взгляда на историю. А это значит, что теперь вместо Джульетты будет ещё один Ромео. История любви двух парней.       Всё бы ничего, но Исак совершенно ненавидит появляться на камере. Он ненавидит внимание, ответственность и прочий бред.       И даже если бы он смог вытерпеть эту пытку, даже если бы ему пришлось целоваться на камеру с парнем — Исак совершенно, бесцеремонно и невыносимо точно не хочет делать это с Эвеном.       Вальтерсен терпеть не может Эвена.       — Послушай, Исак, мы в полном дерьме. Наши актёры слегли с короной. Синопсис уже есть на сайте. Эта экранизация является самой популярной в голосовании на следующий просмотр. Рейтинги слетят в минуту, а наша команда не готовила никаких дополнительных материалов и инвентаря для другой картины. Мы не можем облажаться, малыш, ты должен это сделать. — На одном дыхании проговорил Эскиль, извиняюще смотря на парня.       — Исак, успокойся, мои поцелуи не так ужасны, как ты думаешь, — подмигнул Эвен хмурому парню.       — Ты, — Исак ткнул парню в грудь, — лучше молчи.       Эвен поднял руки в оборонительном жесте и снова усмехнулся.       — Как ты вообще собираешься заставить это работать, м? — Парень снова обратился к Эскилю. — Почему я вообще должен это делать? И допустим, даже если я, то почему с ним? Неужели нет других вариантов?       — Сроки поджимают, дорогой. У нас нет подходящих людей прямо сейчас. У всех завал, а ты разобрался с проблемами в системе так, что у тебя не будет серьёзной работы в дни наших съёмок. К тому же, Эвен радиоведущий, а это значит, что он, как-никак, подкован к такой работе.       Эскиль склонил голову в умоляющем жесте.       — Ко всему прочему, у нас перестройка в сценарии, и, возможно, два главных героя будут недолюбливать друг-друга, а вы уже находитесь не в самых лучших отношениях, что будет залогом подлинной игры! И говоря честно, вы вместе выглядите слишком горячо, чтобы это не использовать.       Исак, державший всё это время руку на переносице, грозно взглянул на друга.       — Нихрена мы так не выглядим.       Триггвисон устало вздохнул, в то время как Эвен уже вовсю хохотал.       — Господи Исак, прошу тебя, заклинаю, мы провалимся, чёрт возьми!       — Ладно, ладно! — Вспылил тот руками. — Блять.       — Какая честь, какое благородство, — Эвен склонился в притворном реверансе, — великий Исак Вальтерсен наконец-то окажет мне честь в страстном поцелуе любви!       — Заткнись!       Эскиль недовольно покачал головой, хотя на его губах и красовалась лёгкая улыбка.       Какие же они дети.       — Спасибо Исак, Эвен. — Эскиль передал парням бумаги. — Это сценарий, завтра обговорим детали и ваши пожелания, съёмки послезавтра. Работаем в темпе, у нас сроки.       Триггвисон удалился, оставляя парней наедине, а мысли Исака — в хаосе.       — Эй, Вальтерсен, — Исак обернулся, поднимая брови, — я чертовски тебя очарую.       Насхайм одарил его своей фирменной улыбкой. Той, которая принадлежала только Эвену и только ему. Лишь он способен улыбаться так. В этой улыбке плясали чертята, но она была доброй, такой доброй.       Исак уверен, что Эвен его очарует. Исак уже очарован, но никому не обязательно знать об этом.

***

      На следующий день после того, как парни обговорили сценарий с Эскилем, им предстояло впервые поцеловаться для пробы, и Исак был совершенно не готов к этому. Он был не готов к тому, что Эвен будет держать его щёки и поглаживать скулы, мягко облизывая губы. Не готов к тому, как тот схватит его за шею, или талию, или волосы, пытаясь засунуть свой язык ему в рот. Исак был не готов.       Он каждый раз прерывался, пытаясь отдышаться. Он не хотел, чтобы это заходило слишком далеко. Не хотел, чтобы его живот сводило от ощущений губ этого парня на своих. Не хотел прижиматься к нему, обнимать и притворяться, что он в него чертовски влюблён.       Исак ненавидел его.       Он ненавидел Эвена и всё его существо. Как тот ходил плавно, словно его подхватывали волны. Как он поднимал брови и облизывал сухие пухлые губы. Как расчёсывал идеально уложенные волосы пятернёй, и как они продолжали оставаться идеальными, даже когда были растрёпаны. Как он завораживал своим голосом, манерой общения и дружелюбностью всех, кого только возможно в пределах пяти километров поблизости. Исак терпеть его не мог.       Они познакомились на второй год работы Исака в студии, когда тот переходил в отдел радиостанций, чтобы предотвращать перебои в системе и запускать слушателей в эфиры. В тот день Исак встретил Эвена с громкими ругательствами. Его день был ужасен с самого утра, он не выспался, сходил с ума от усталости после ночи разборок с друзьями, которым нужна была его поддержка, в то время как у него самого дома творился кавардак. Исак вместе со своим отцом решал вопрос перенаправления мамы в другую клинику. Он любил её, но у Марианны случались и плохие дни, и тогда она особенно нуждалась в поддержке её семьи. Так что да, Исак уделял ей много времени, так же как и своим друзьям, как и своей учёбе, и работе, и бесконечному списку дел. Он был уставшим, слишком замученным. Он был, блять, на пороге нервного срыва, когда встретил Эвена.       Исак накричал на него, когда тот случайно облил его кофе, и даже извинения с обещаниями купить новую футболку и добрая извиняющаяся улыбка Эвена не смогли ничего исправить. Он ничего не мог поделать и продолжал огрызаться на нового сотрудника в лице Эвена пару тройку раз, прежде чем успокоиться, прийти в норму от всех тех дел, которые не давали ему покоя.       Но когда он успокоился и понял, какой милый и добрый Эвен на самом деле, было уже поздно. Тот не был милым, он больше не пытался разговаривать с Исаком вежливо или заигрывающе, теперь он огрызался в ответ. И это был полный провал.       Исаку по-настоящему понравился Эвен. То, как он заполнял смехом пространство вокруг себя. Это было так волшебно, как и его глаза или голос, которые были такие невозможно нежные и которые больше не искрили добротой в сторону Исака.       Исак облажался, и единственным выходом стала ненависть. Эвен нравился ему, и он ненавидел его за это. Дороги назад уже не было, так что Исак перевёлся обратно в свой отдел.       Поэтому, когда Эвен в очередной раз пожирал его рот, бабочки в животе устроили фейерверк, а мозг настоящий бунт, Исак с силой оттолкнул своего «Ромео», протирая губы тыльной стороной ладони.       Эвен непонимающе уставился на него. В его глазах читалось сожаление и грусть.       Ему противно целоваться со мной.       — Так, ладно, — Эскиль хлопнул в ладоши, — у вас, конечно, нереальная химия, но я надеюсь, что первый поцелуй всё-таки будет с языком, парни. — На этих словах Триггвисон посмотрел прямо в глаза Исаку.       Вальтерсен хмурился и нервничал всю последующую читку сценария, постоянно ловя на себе тревожные взгляды Эвена. Он даже едва не пропустил тот момент, когда Эскиль упомянул, что оригинальные имена были изменены и теперь Эвена зовут Эндре, а Исака Адриан.       Исак был на взводе.

***

      Первые дни для Исака прошли, на удивление, неплохо. Он не так сильно ворчал, разве что постоянно спорил с Эвеном так, что их перепалки на съёмочной площадке стали чем-то обыденным, некоторые из таких сцен Юнасу, их оператору и по совместительству лучшему другу Исака, удавалось даже заснять, что было на руку Эскилю. Ведь он изменил оригинальный сценарий, и теперь Эндре и Адриан ненавидели друг-друга так же, как и их семьи.       Когда однажды Исак и Юнас попивали своё пиво на препати* вместе с их друзьями, которые тоже работали с ними в одной компании, те слишком сильно восхищались предстоящей короткометражкой.       — Бро, ты слишком сильно паришься. Все будут в восторге. То, как вы играете — реально похоже на правду. — Заговорил, отхлёбывая пиво, Мади. — Не знаю, так ли это только потому, что вы реально друг друга ненавидите, но в кадре всё выглядит круто, я то за всем слежу.       Исак уставился на друга в замешательстве. Неужели все в курсе, что они с Эвеном не ладят по-крупному.       — А чего ты так вылупился? — Загоготал Магнус. — Бля, все в Nrk уже в курсе ваших постоянных разборок. Даже в сети появились слухи, хотя были выставлены только пару промо-фото. Зрители в восторге, но все точно уверены, что вы терпеть друг друга не можете.       — Какого хрена? — завопил Исак.       — А что? Чувак, вы там каждый день чуть ли драки не устраивали, как вас не заметить?       Вальтерсен уставился мёртвым взглядом в пространство впереди себя.       Неужели все теперь знают? Ну и какая из нас тогда парочка? Что за история любви, где два человека терпеть друг друга не могут?       — Хотя знаешь, — вдруг задумался Фоссбакен, — многие пишут, да я и сам замечал, что между вами такое нереальное сексуальное напряжение, что можно подумать, словно вы не ненавидите друг друга, а просто хотите трахнуться уже.       — Магнус! — закричали все трое парней.       — Нихуя это не так, — буркнул Исак.       Я бы не хотел с ним просто трахнуться. Я бы хотел его себе полностью.

***

      Всё было в порядке. Всё было отлично. Исак помогал Эскилю, а тот в свою очередь пообещал ему бесплатный обед в течении месяца. Не всё так плохо. Исак переживёт это и все поцелуи Эвена, которые они решили оставить на самые последние дни съёмок.       Однако, как бы гладко всё не шло, Исак постоянно нервничал. Он ругался с Эвеном и чуть не срывался на крик каждый раз, когда тот пытался успокоить его, хватая за плечи и притягивая к себе ближе. Их лица всегда были слишком близко, и от этого Вальтерсену становилось только хуже. Шли дни, а его нервозность становилась всё больше по мере приближения того времени, когда должны были сниматься их поцелуи. Он сводил с ума всю площадку и запарывал дубли за дублем, но тревожность не проходила.       Когда настали дни съёмок поцелуев, Исак нервничал так сильно, что это не сравнится ни с чем в его жизни. Эскиль предупредил парней о том, что их первый и самый страстный поцелуй должен получиться во время ссоры. Исак подумал, что это самое лёгкое, ведь ссорятся они практически постоянно. В основном, по вине Исака, но факт остаётся фактом.       Они отыгрывали ссору два, четыре, шесть раз и каждый из них был дерьмовым. Тогда Эскиль решил начать с поцелуя.       Исак снова облажался. Он не подпускал язык Эвена, держался зажато и скованно, не давая собственным чувствам выбраться наружу, но продолжая целоваться снова и снова, словно не мог насытиться.       Но в один момент, когда Эвен держал его слишком близко и слишком крепко, когда его руки блуждали по его спине, позвоночнику и бёдрам, и Исак пытался вырваться — Эвен резко притянул его к себе за талию.       — Чёрт возьми, Вальтерсен, — проговорил Насхайм в самые губы, — открой свой грёбаный рот, ответь на поцелуй!       Исак, который задерживал дыхание всё это время, переводя взгляд с губ Эвена на глаза, резко выдохнул.       — Нет, нет, нет! — Он резко отшатнулся, отпихивая Эвена руками. — Я не могу, не могу! Эскиль, ты должен найти дублёра.       — Какого ещё дублёра Исак? — Вспылил Эскиль. — У нас нет бюджета, у нас нет времени, мы буквально сейчас живём минута за минутой, мы…       — Эскиль, секунду, — прервал его Эвен, — какого хрена сейчас происходит, Исак? Неужели я, блять, так ахуенно плох? Неужели я так тебе противен, что ты не можешь меня просто поцеловать? Что за хуйня? Ты так меня ненавидишь, серьёзно?       — Я тебя не ненавижу!       — Тогда в чём твоя ёбаная проблема?!       — Ты моя проблема! Просто… Чёрт! — Исак нервно прикусил губу, прежде чем вскрикнуть, — Я даже слов подобрать не могу, вот такой ты невыносимый. Ты же, блять, повсюду. Все словно помешались, так рады тебе и так тянуться, аж тошно! Но со мной ты делаешь всё иначе, ты мне просто житья не даёшь! Флиртуешь и даёшь какие-то блядские надежды! Постоянно находишься там, где я, куда бы я не пошёл, ты везде там, даже если тебя нет. Ты повсюду, буквально под кожу мне залез. Я спать не могу, даже там ты меня достать сумел! Повсюду и везде, как чума, блять. Как только ты тут появился, сводишь меня с ума и это не даёт мне покоя. Ты не даёшь мне блядского покоя! Вот в чём моя ёбаная проблема!       Исак выдохнул от того, как сильно задерживал дыхания на протяжении всей тирады. И только после этого его глаза удивлённо расширились, осознавая, что он только что сморозил.       Блядские надежды? Что? Какое дерьмо я только что наговорил, блять?!       Эвен смотрел на него неверяще, его рот раскрылся в немом шоке, но в глазах читался трепет.       — Знаешь, я думаю, что ты тоже сводишь меня с ума.       Исак непонимающе вскинул брови и уже хотел что-то сказать, когда Эвен в два шага преодолел расстояние между ними и впился поцелуем в его губы. Исак ещё пару раз моргнул, прежде чем прикрыть глаза и наконец открыть свой рот навстречу языку Эвена. Он притянул парня ближе к себе за шею, пока Эвен напирал и забирался руками под футболку парня. Он углублял поцелуй, подхватывая нижнюю губу Исака в лёгком укусе, вырывая из того быстрые вздохи.       Когда Эвен наконец оторвался от губ парня, его глаза заискрились.       — Знаешь Вальтерсен, если бы ты не вёл себя как засранец, мы бы могли сделать это гораздо раньше, — нежно улыбнулся Насхайм.       Исак застенчиво ухмыльнулся, убирая свои руки с шеи парня и переводя взгляд на ботинки.       — Юнас, надеюсь ты это заснял, потому что у меня сейчас сердечный приступ случится! — Раздался где-то издалека голос Эскиля. — Мальчики, это было супер горячо!       Эскиль прыгал где-то вокруг них с возгласами о том, что каждый их поцелуй должен быть похож на этот, пока парни застенчиво улыбались друг другу из-под ресниц, а вся площадка одобрительно гудела на заднем плане.

***

      Когда съёмочный день закончился, а Эскиль прекратил молиться на них, как на святое рождение Иисуса, Исак скрылся за дверьми гримёрной.       Он тяжело вздохнул, упираясь руками о маленький столик, и с лёгкой улыбкой начал собирать свой рюкзак.       Он собирался поговорить с Эвеном, ведь сегодня отношения между ними точно изменились. Он хотел выяснить, является ли нежный взгляд Эвена тем, о чём он подумал, но его мысли были прерваны громким стуком двери и ворвавшемся в гримёрку Эвеном.       Он, широко улыбаясь, быстро закрыл дверь, и рывком сократил расстояние между их телами в нежном поцелуе. Исак отвечал на каждый его поцелуй, не переставая хватать ртом воздух. Когда он начал задыхаться, а Эвен продолжал покрывал всё его лицо поцелуями, тот решил, что сейчас самый подходящий момент.       — То, что я сказал, — он снова тяжело вздохнул, после поцелуя в щёку, — я не это имел в виду, я…       — Я знаю. — Эвен заглянул в его глаза, одной рукой поглаживая талию, а другой потирая скулу парня.       — Ты не злишься и не ненавидишь меня?       — Я не злюсь и определённо не ненавижу тебя, Исак Вальтерсен.       — Прости, что был таким засранцем с тобой.       — Очевидно, ты просто не мог устоять перед моим обаянием. — Хмыкнул с доброй улыбкой Эвен.       Исак фыркнул, закатывая глаза.       — Ну конечно.       Эвен снова поцеловал его в щёку, а затем за ухом, и в шею, и в нос, и лоб, чем заставил парня перед ним извиваться в приступе смеха.       — Значит, ты тоже меня не ненавидишь?       — Я тебе не ненавижу, Эвен. — Выдохнул парень, смотря затуманенным взглядом на губы перед ним.       — Хорошо, потому что мы должны обсудить всё это напряжение между нами прежде, чем я позову тебя на настоящее свидание, — просиял Эвен.       — Свидание? — Эвен кивнул. — Хорошо, мне это нравится.

***

      И это были настоящее свидание и куча поцелуев. Это были миллионы и тысячи поцелуев перед и после свидания. И во время работы, и на улицах, и в гримёрке, и в каждом закоулке. Это были поцелуи и смех тогда, сейчас и после. В каждой вселенной и каждой реальности, где они были и где их не было. Это были они, которые встречались вновь и вновь.