ЯТЛ

      Просто каждый раз, когда удача, улыбаясь Гааре, сталкивала его с Роком Ли, он подсматривал. Нет, не в том смысле! На Ли вообще было сложно не смотреть: он заполнял своей энергичностью свободное пространство без пропусков, шумел на всю страну и улыбкой светил везде; он был везде, стоило Гааре с ним пересечься (то он его спасай, то наоборот).       В мыслях Гаары он был в частности.       Песочный зачастил свидетельствовать то, как три режущих его слуховой аппарат слова произносились не прекращающим улыбаться и тараторить что-то ртом Ли легко и непринуждëнно, как приветствие или имя товарища. Озвучивал то, что красным было выжжено на лбу Гаары давным-давно, но что слышать, слушать он не привык.       — Я люблю тебя, — говорил Ли Неджи, когда тот соглашался на спарринг на равных.       — Я люблю тебя, — говорил Ли Тен-Тен, когда та с горящими глазами рассказывала о поступлении нового оружия.       — Я люблю Вас, — говорил Ли, когда его сенсей задавал тысячу кругов вокруг сорок восьмого полигона.       — Я люблю тебя, — говорил Ли Сакуре, когда та заносила свежие цветы в его палату.       — Я люблю тебя, — говорил Ли Наруто, когда тот звал попрактиковать новые приëмы.       — Я люблю тебя, — говорил Ли Гааре, когда тот принял его в своëм кабинете по поручению Пятой.       Темари и Канкуро изогнули брови, преспокойно наблюдая, как их неприступного брата без заминки поднимают над полом и кружат в медвежьих объятиях. Гаара даже среагировать не успел и лишь умоляюще ловил глазами родственников, но те жали плечами и гадко ухмылялись. Темари прикрылась веером, чтобы не заржать.       Ли сказал, что скучал по своему другу, и это нормально. Он действительно не понимал, отчего на него так вылупились. Гаара, поправляя воротник и борясь с тошнотой после «карусельки», деликатно попросил больше так не делать. Но на прощание Ли всë равно обронил те три слова.       Не видел талантливый усердием разницы, кому и сколько это говорить. Ему это та же рутина, что и тренироваться на износ. Однако Гаара каждый раз попадал врасплох и чувствовал переворот сердца, от которого грудь хотелось пригладить, успокаивая ноющую точку слева. Он не мог ничего объяснить, пока кончик языка не зачесался в порыве ответить той же самой роковой тройкой. Гаара вовремя поймал его зубами, и выразительный чëрный контур его глаз округлился. Он правда только что чуть не ляпнул ЯТЛ?       — Людям важно это знать. — Ли растолковал заминку по-своему и не поскупился на лекцию. Они стояли у главных ворот Листа, и сопровождающие взаимовыгодный визит Гаары в Коноху уже вырвались вперëд. — Мне нравится говорить это своим друзьям. Кому может быть неприятно такое услышать?       — Мне, — вырвалось у Гаары.       Ли потускнел.       — Почему?       — Ты не так понял. Мне... Мне нужно идти.       Но он не сдвинулся с места.       — У тебя есть люди, которым ты можешь это говорить?       Ли как сам от себя такого не ожидал. Гаара нехотя кивнул, оставив голову опущенной.       — Научить? Повторяй за мной! Я.       — Я, — буркнул Гаара, и произнесëнное обожгло нëбо.       — Люблю, — с подрагивающим весельем на губах продолжил Ли, подбадривающе разгоняя руками воздух.       Гаара вдохнул будто не кислорода, а вспаханной земли, застревающей в зубах.       — Люблю, — на долю тише повторил он.       — Тебя! — Рок хлопнул в ладоши, и едва ушей Гаары коснулись его искренность и радость, как захотелось по-детски закрыть их руками.       — Те.. бя...       — А теперь вместе! Я люблю тебя!       Сопровождающие остановились на горизонте и двумя маленькими силуэтами, купающимися в заходящем солнце, стали его дожидаться. Гаара бы рванулся к ним, поскорее домой, но не сделал этого.       — Я...       — Забыл? — обнажил всë своë белозубье Ли. Его глаза были такими большими, что, попавшись в них, Гаара самой тихой в истории пулемëтной очередью сорвался:       — Ялюблютебя.       — Ну вот, отлично! Так держать, Гаара-кун! — Ли аж подпрыгнул и ловко извернулся, завертев вокруг себя опадающие к осени листья.       — Я люблю тебя, — прогнусавил Гаара куда-то в посветлевшее небо, не веря, как свободолюбиво слова перекатываются на языке, как гармонично звуки складываются в будоражущее признание. Желание заявить это Наруто, Темари, Канкуро, всему миру захлестнуло приливом и так же стремительно улетело вслед за лиственным вихрем.       Наряду с Наруто и остальными был ещë кое-кто — единственный, кому сказать это не просто хотелось, но и ничего не мешало прямо сейчас. У него было беззаботства полное трико и любви к жизни ещë больше.       — Я люблю тебя, — повторил за ним Ли, как какой-то забавный стишок, и оббежал Гаару, не зная, куда девать воспрявший дух.       — Я люблю тебя, — всë ещë распробывая фразу на вкус, подхватил своеобразную эстафету Гаара. Ли продолжал скакать, как любвеобильная собачка на привязи.       — Я люблю тебя!       — Я люблю тебя.       Ли затормозил, чуть кубарем не покатившись. Почесал ухо, обернулся, и глаза его, если такое в принципе представлялось возможным, увеличились втрое.       А потом розоватые пятна поползли от шеи до самой верхушки скул. Его губы задвигались с трудом:       — Да-а, кажется, я понял, почему некоторые так реагируют на это. — Попробовав выдавить смех, он зашëлся сухим кашлем.       — Я сделал что-то не так? — понизил тон до напуганного Гаара.       — Вовсе нет! — Ли выставил ладони, растопырил пальцы, замахал ими. — Всë так! Я тоже тебя, ну, это самое.       Вместо слов Ли закончил предложение тем, что показал на иероглиф на лбу Гаары. Не отчитываясь себе самому в действиях, Гаара поддался всполошившемуся ветерку, качнулся ему под стать и уткнулся расчерченной красным частью лба в палец Ли.       — Казекаге-сама! — Ветер принëс за собой и неуверенные поторапливания сопровождающих.       Так что Гаара был вынужден уйти, но это не означало, что он не мог вернуться.