Хрупкое настоящее

Середина июля в этом году выдалась особенно дождливой: вода с неба лилась противной мелкой дымкой днем и непроглядной темной стеной ночью. Из-за этой сырости Чимин лето терпеть не мог, но было единственное событие, способное скрасить такой нелегкий период- ровно два года назад, 7 июля, он познакомился с самым лучшим в мире хеном, в последствие ставшим самым лучшим парнем, а когда-нибудь (слегка касается рукой внутреннего кармашка пиджака, где лежит кольцо), он надеется, станет его законным супругом. В их стране такой брак запрещен, но до Новой Зеландии всего-то 11 часов. Однако он с этим не будет спешить- хен только-только перестал загоняться по поводу своей ориентации, нужно дать ему время. Телефон в автомобильном держателе мелькает оповещением с кратким «Не гони!» от Намджуни, на лице Чимина сама собой расплывается широкая улыбка- хен видит его на сквозь. Он мельком смотрит на букет тубероз на пассажирском сидении и вдавливает педаль газа в пол, чтобы быстрее доставить его адресату. Конечно, Намджун будет опять фыркать, что он не девочка, чтобы носить ему букеты, а сам украдкой после будет останавливаться у вазы, вдыхая дурманящий аромат и поправляя стебли- Чимин тоже видит его насквозь. Занятый мечтами, Чимин в последний момент замечает, что беспросветная водяная пелена неожиданно исчезает и перед ним, вместо прямого полотна трассы сияет пустота. Лишь пара секунд, но мозг выдает сигнал тревоги, сердце испуганно замирает, однако сделать парень ничего не успевает — автомобиль летит с обрыва вниз. Намджун со вздохом откладывает телефон- сообщение висит непрочитанным, а Чимин, он уверен наверняка, гонит на запредельной скорости. В нем было столько драйва, столько жизненной энергии и внутренней силы, что Намджун до сих пор задавался вопросом, что Чимин в нем нашел. Они были словно две фотографии одного и того же пейзажа, только Чимин был фотографией, наполненной светом и цветом, а Намджун- простой черно-белой. Не смотря на опасения Джуна, что с ним Чимину будет скучно, их отношения только крепли и однажды, когда они лежали в обнимку после бурной защиты джуновой диссертации и не менее бурного секса, Чимин сказал, как само собой разумеющееся: "Переезжай ко мне". И Намджун переехал. Он снова тянется к трубке, не хочется отвлекать Минни от дороги, но услышать его жизненно необходимо, слишком неспокойно на душе. Гудки размеренно вливаются в ухо, трансформируясь в страх- за все время их знакомства не было ни одного раза, чтобы Чимин не ответил. Три часа спустя бесплодных звонков неожиданно отвечает женский голос, бесстрастно сообщая, что владелец телефона попал в ДТП. *** Чимин всегда обладал изящным телосложением, но на больничной койке выглядит еще меньше и будто бы младше- Намджун не сдерживает слез. Когда сотрудник спасательной службы сообщила, что парень в больнице, он чуть не вырубился на кухне, весь путь до клиники был, как в тумане. Он даже не помнил, как до нее добрался. Намджун сжимает маленькую ладошку в своей- она безжизненно холодная, он тут же бросает взгляд на мониторы, те свидетельствуют, что пульс, хоть и слабый, но есть, и Намджун облегченно выдыхает, кажется, впервые за несколько часов. Несколько часов спустя пухлые губы Чимина слегка приоткрываются в еле слышном вздохе, а пушистые реснички трепещут. Было заснувший Намджун взволнованно вскидывается, вглядываясь в лицо любимого- очень ему больно? Звать врача? Чимин что-то неразборчиво бормочет, чуть сжимает руку Джуна- хороший знак, врачи опасались паралича. — Малыш, ты как? — От волнения и так низкий голос Намджуна становится похожим на пароходный гудок. — Мммм, кажется жив...— Нежный чиминов голос сразу же успокаивает Намджуна, он растекается безвольным желе на стуле рядом с кроватью. — Ты меня здорово напугал… Немедленно пообещай мне, что не будешь больше лихачить и продашь свой бугатти. — Я и сам испугался… У меня есть бугатти? — голос парня звучит искренне удивленно. — Да, теперь только один, второй восстановлению не подлежит. Как и мои нервы. — Вполголоса добавляет Джун. Чимин смотрит на него изумленно, потом на их сцепленные руки и аккуратно вытягивает свою ладонь, прижимая к груди. — А вы кто? Прежде, чем Намджун успевает как-то отреагировать, он слышит за спиной: — Это, мой дорогой, гадкий извращенец и альфонс, запудривший тебе мозги! — Он узнает голос чиминовой матери и опускает голову. Ее голос, как и раньше, сочится ненавистью и отвращением: — Убирайся отсюда, мерзкий педофил, пока я не вызвала полицию! Он уходит, не желая волновать парня скандалом, бросая на него последний взгляд в дверях — Чимин смотрит на него, внешне практически не поменявшийся, но с абсолютно равнодушным взглядом. За месяц пребывания Чимина в клинике Намджуну ни разу не удалось его навестить: госпожа Пак осталась верна своему слову, и, хотя до полиции не дошло, медперсонал впускать его к Чимину отказывался, как и сообщать его новый телефон. Единственное, что ему удалось сделать- путем подкупа получить информацию о парне из его медкарты с неутешительным «посттравматическая амнезия». Почитав на разных форумах истории людей, прошедших через нее, приходит к выводу, что ему следует надеяться только на удачу, потому что если Чимин и вспомнит свое прошлое- это совсем не гарантирует, что в настоящем место для Намджуна найдется.

***

Удача оказывается не на стороне Намджуна: в конце августа, когда подготовка к новому учебному году была в разгаре, он, понурившись, вернулся в квартиру Чимина. Однако даже зайти в нее не смог- его вещи стояли у ворот калитки, заботливо уложенные в чемодан и две спортивных сумки. Его выставили, как надоевшего питомца. Должно быть, он немало времени простоял так, пялясь на свои вещи, потому что сбоку неожиданно услышал покашливание и мог увидеть снова человека, от одного взгляда которого у него всегда захватывало дух. — Ты совсем не помнишь меня? — Отчаянно. — Помню. Но не думаю, что нам нужно возвращаться к прошлому. Это было неправильно. — Я люблю тебя. — Горько. — Я прошу вас вернуть ключи. Тяжелая связка в маленькой руке Чимина выглядит ощетинившимся морским ежом, а сам Чимин — до отвратительного равнодушным, будто общается с надоедливым представителем какой-то секты. — Я вызвал вам такси, — продолжает парень, пряча связку,— водитель поможет с вещами. Всего доброго. Чимин разворачивается и уходит, а Намджун чувствует острое желание зарыдать на всю улицу и умолять, умолять, умолять…

***

Его зарплаты начинающего преподавателя вполне хватало, чтобы снимать самый недорогой номер в ближайшей к институту гостинице. Не было ни малейшего желания совершать лишние телодвижения типа уборки или поездки на метро до работы, поэтому его выбор пал на эту малобюджетную комнатушку. Чимин по-прежнему игнорировал его, не отвечая на звонки и молча проходя мимо, если он приезжал к их дому. Вскоре Намджун свел эти поползновения на нет- реакция Чимина на него причиняла боли больше, чем его отсутствие в жизни Джуна. — Господин Ким, вы похожи на покойника,— любезно сообщают его студенты, а он, впервые за несколько дней, смотрит в предложенное зеркальце и ужасается- покойник- это еще мягко сказано, осунувшееся лицо, впавшие глаза, синяки тянутся едва не до нижней челюсти, губы потрескались... Приходится пообедать в студенческой столовой, дабы не волновать своих подопечных, впрочем, вкуса еды он все равно не чувствовал. Зато отпустила тупая боль в груди. Он думал, что болело сердце, а оказалось- недовольный желудок. Позже вечером он скорее по привычке набрал Чимина, услышал в ответ короткие гудки - и удалил номер. Но никогда бы не подумал, что это действие повлечет за собой неконтролируемый поток слез. Все его естество противилось мысли, что можно вот так, в одночасье, стать незнакомцем для самого дорогого человека. Прикончив купленное по дороге в гостиницу соджу, он потянулся к почти неразобранному чемодану- там, в ворохе вещей, покоилась подарочная бутылка виски- как нельзя лучше подходящая под этот момент. Высокоградусная жидкость обжигает горло, заглушая другую боль, рвущую душу на куски. Алкоголь выполняет свою задачу на ура, в ближайшие сутки Намджун не чувствует вообще ничего, только перед глазами периодически меняются две картинки- грязно желтый потолок его комнаты и унитаз. Когда он в очередной раз открыл глаза-наткнулся взглядом на черные глаза-бусинки сидящей на его груди крысы. Животное с любопытством поглядывало на него, немного шевелило усами и носиком, словно спрашивая- ну что, уже можно? Спихнув его на другую половину продавленной кровати, он побрел снова обниматься с унитазом, а после взглянул на себя в зеркало в маленькой ванной- и мигом протрезвел, перепугавшись - сначала показалось, что в ванной еще кто-то есть, кто-то из основных действующих лиц "Ходячих…" Его новый четырехлапый сосед и отражение натолкнули на мысль, что менять что-то нужно и срочно- иначе он в перспективе присоединится к бомжу, сидящему близ их института, по пьяни подарившему все свое имущество бродячему цирку. Поспать после ему не удалось- он ощущал фантомное копошение под одеялом и холодок от цепких лапок крыса (а то, что это был крыс, а не крыса, он был абсолютно уверен, крыса бы выжидать не стала). Пришлось подняться за стареньким ноутбуком и заняться поиском другого жилья. Намджун уже предвкушал, как много времени уйдет на подбор искомого варианта, открывая нужный сайт, но первое же объявление сообщало, что в соседнем здании сдается квартира по пугающе низкой цене. Что более всего удивило молодого преподавателя, так это текст объявления- оно было написано в полустихотворной форме с общим посылом, что квартира сдастся только терпеливым, и, похоже, под "сдастся" совсем не аренда имелась ввиду. Словом, условия были настолько идеальные, что он схватил телефон, не отрывая взгляда от объявления, боясь, что оно исчезнет, и набрал номер, указанный в нем. Бесчисленное количество гудков спустя нежный сонный голос прошептал: «Слушаю» - и смачно зевнул прямо в микрофон, причмокивая. — Я поводу объявления о сдаче квартиры,— бодро отозвался Намджун,— можно взглянуть на нее? — Сейчас?— Удивился нежный голос. — А что ждать? — ответил Джун, опасаясь конкурентов на столь лакомый ценник. — Действительно — пробормотал голос, чередуя конкретный адрес с зевками. Преподаватель бросился в спешке в душ и одеваться, прямо перед выходом хватая телефон и бросая взгляд на дисплей, тут же чертыхаясь- пол пятого утра! Понятно, почему тот мужчина так удивлялся. Намджуну требуется 10 минут, чтоб добраться до нужного дома и квартиры, дверь в которую была уже открыта настежь. В пустой комнате с совсем свежим ремонтом стоял высокий широкоплечий парень, задумчиво тыкал пальцем в стену, затем бурчал что-то под нос и делал записи в блокноте. Джун глубоко вдохнул, готовясь объяснять свой внешний вид, который, несомненно, вызовет вопросы и подозрения, да так и остался стоять, затаив дыхание, потому что парень повернулся к нему лицом, на которое он безбожно залип. — Здравствуй, я Сокджин,— протягивая руку, сообщил он, Джун молча ее пожал, натужно пытаясь вернуть себе человеческую речь, офигевая, таким парням, как Сокджин, на сцене выступать или подиуму ходить, а не стены штукатурить. — Что ж, давай покажу ее,— продолжил Джин, видя, что будущий арендатор не из болтливых,— если понадобится что-то из мебели или что-то исправить, не стесняйся, говори мне, я обычно либо тут либо на первом этаже у себя. — Говорил по пути он, поднимаясь вверх по лестнице. Дом не выглядел новым, но был чистым и опрятным, на окнах лестничных площадок стояли цветы, кое-где даже картины висели. Квартира Намджуну очень понравилась, вкупе с запрашиваемой за нее ценой вызвала у него неподдельный восторг, который он выразил согласным мычанием на вопрос Сокджина, все ли его устраивает. Заметив, что Джин уже начал коситься на него с подозрением, Намджун выдавил единственное: "Почему так дешево?" — Это из-за ремонта. Но не волнуйся, он только по будням и только до четырех.— сообщает Сокджин и подходит к одной из стен в гостиной, протягивает руку и поднимает белое брезентовое полотно, скрывающее огромную зияющую дыру в другую квартиру, где, собственно, ремонт и проходил. Работает Намджун почти каждый день, красть нечего, поэтому он наклоняется над столом, где до этого Сокджин заполнял договор и ставит свою размашистую подпись, затем снова пожимает теплую, немного шершавую от ручного труда ладонь, и чувствует необъяснимое облегчение, будто найти и снять квартиру было его заветной мечтой. Он возвращается в гостиницу, тщательно перетряхивает каждую вещь, опасаясь прихватить своего нового серого друга с собой и борясь с желанием все сжечь прямо посреди комнаты- все таки на новый гардероб у него сейчас денег нет. И вроде немного у него было вещей, но на сборы уходит почти полдня, он и не заметил, что так ослаб физически, после получаса активных телодвижений час лежал и отдыхал. Даже вещи поднять на нужный этаж, к своему стыду, он не смог, останавливаясь едва ли не на каждой ступеньке. Сокджин, наверное встревоженный продолжительным стуком колесиков чемодана о мраморный пол, пришел к нему и некоторое время понаблюдал за потугами, а после, без особого напряжения и без остановок за один раз поднял все его добро в квартиру, даже не запыхавшись. Намджун приполз следом только через несколько минут, покрасневший, вспотевший и покачивающийся от слабости из стороны в сторону. Не обращая внимания на озабоченный взгляд домовладельца, он бормочет благодарности и падает на кровать вниз лицом, мгновенно отрубаясь. Кажется, он только закрыл глаза, как почувствовал, что его трясут за плечо, вынуждая проснуться. Не открывая глаз, он выдает возмущенное "Мммм?!!!" и даже приоткрывает рот, чтоб сообщить направление, как в него тут же засовывают кусочек нежнейшей тушеной говядины, возмущенное мычание сменяется довольным постаныванием, он что, в раю? Почему так вкусно?! Спустя какое-то время его будят снова и кормят овощами в специях, судя по вкусу, приготовленных на гриле, а среди неясных, суетливо мечущихся мыслей Намджуна одна затмевает все- совершенно точно путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Сытый, он снова засыпает ненадолго и вновь просыпается уже сам, когда Джин оказывается у его постели с яичницей с беконом. Джун понимает, что уже утро и он уже проспал на занятия, да и черт с ними, когда ангел сидит рядом на краешке кровати и воркует над ним. — Зачем?— Единственное, что он сказал за все это время. — Не хочу, чтоб ты помер, этот дом такого просто не выдержит. — Не беспокойся, голодовка меня не убьет, я выносливый. — Ну вот и проверим выносливость,—тихо хмыкает Сокджин и сразу уходит, унося пустую тарелку и намджунов покой. Позже, во время занятий, пока студенты прилежно выступали с докладами, он подумал, что ему это просто приснилось, очевидно организм, ослабленный голодом и зеленым змием начал видеть и слышать то, чего нет. Следует поблагодарить хозяина за такую заботу, поэтому Джун после работы покупает виски рассудив, что если Сокджин сам не употребляет- сможет его использовать в качестве подарка или разменной монеты. Не заходя к себе, он сразу направляется к квартире Джина, там дверь нараспашку, из глубин жилища надрывается Канье, Намджун жмет на кнопку звонка и, не получив ответа, заходит в квартиру. Сокджин полулежит в кресле читая какую-то огромную книгу. Заметив гостя, он машет рукой и звук колонок падает до минимума. — Привет, —- мягко улыбнувшись говорит он, а Намджун, вместо заготовленной благодарственной речи выдает: — Пойдем в кино? — Пошли. Только поедим сначала. —легко соглашается тот, жестом приглашая гостя на кухню и сразу начиная метать тарелки на стол, — ты извини, я гостей не ждал, все скромно. Намджун разглядывает заполненный тарелками с разными блюдами стол и тянет: "Понимаю…" Они смотрят какой-то экшн про гонки, Намджун хохочет до слез, не столько от сюжета, сколько от комментариев и смеха Сокджина. С ним так легко, он не может не сравнивать. С Чимином приходилось быть другим, более взрослым и сдержанным. Не то чтобы Чимин на этом настаивал, просто ситуация всегда была не та. С трудом представлялось, что на закрытом просмотре фильма, где зал наполнен чуть ли не князьями, можно было бы задыхаться и хрюкать от смеха.

***

— Ты классный. — Сообщает он Сокджину, а тот хмыкает «А то», а у самого кончики ушей алеют. Намджун готов говорить ему это каждый день, потому что Джин и правда классный- умный, добрый, умеет много чего, но при этом не вызывает зависти, только желание быть ближе. Желание столь непреодолимое, что в один из вечеров, когда они сидели на полу в джиновой квартире с пивом, чипсами и шахматами, он не задумываясь потянулся к нему и прижался к пухлым губам, целуя. Джин замер, но не оттолкнул, впрочем, на поцелуй не ответил тоже. Спустя пару мгновений до Намджуна дошел весь смысл ситуации, он резко отпрянул от парня и вылетел из его квартиры, едва не снеся дверь с петель. —Кошмар...— тихо подвывает он в подушку в своей квартире. С чего он вообще решил, что Джин-гей? Мало ли, по каким причинам у такого красавчика нет девушки...Может он асексуал? Или мормон? Хотя нет, у них вроде многоженство обязательно...А что, если он просто не привлекает его? Он снова бьется головой в подушку, сожалея о содеянном, но не потому, что разочарован, а потому, что, скорее всего, потерял такого замечательного друга. Вдруг слышится шорох из соседней квартиры, который не остается незамеченным, поскольку всегда к возвращению Намджуна там была абсолютная тишина. Он, задержав дыхание, крадется к дыре в стене, приподнимает полотно- лампа не горит, но из окна светит уличный фонарь, поэтому ему видно силуэт, сидящий на полу, опирающийся на стену спиной и с согнутыми в коленях ногами. Лица не рассмотреть, но по размаху плеч понятно, что это его арендодатель. — Ты чего тут?— почему-то шепотом спрашивает он. — Жду пока ты успокоишься. Подойди. — Голос Сокджина по-прежнему мягкий и нежный, но звучит на несколько тонов ниже, отчего у Намджуна волоски на теле встают дыбом. Он садится перед Джином на корточки, мысленно подготавливая себя к хуку справа, и джинова рука действительно тянется к нему, но не бьет-легко опрокидывает так, что он оказывается полулежащим на его груди, а потом получает такой поцелуй, что к вздыбившимся волоскам на теле присоединяется член. Его целуют так жадно, словно ждали из армии тридцать лет, он совсем теряется от такого напора, только подставляется под губы и руки. — Давно хотел это сделать,— бормочет Джин, поглаживая его предплечья. — Что останавливало? —- Не люблю быть использованным в качестве клина для других отношений. И снова целует настойчиво, наконец-то можно не сдерживать себя. Скользит руками по горячей спине, забирается под футболку и легонько скребет ноготками поясницу- Намджун несдержанно стонет и прижимается в ответ. Неожиданно Джин останавливается:— Расскажи, что произошло. — Это долгая история... — Я никуда не спешу. — Он разворачивает парня, прижимая его спину к своей груди и закидывая ноги за свои, теперь, если Джун захочет свести вместе свои ноги, ему придется преодолеть сопротивление сокджиновых. Рука Джина снова оказывается под его футболкой, поглаживает живот, ползет вверх и невесомо касается ореолов, у Намджуна уже дух захватывает. — А говорил, что не хочешь быть клином… — Твое присутствие вынуждает отступить от принципов. Губы Сокджина почти вплотную прижимаются в его уху, он чувствует его дыхание кожей- и это очень возбуждает, хотя куда уж больше. — Мой парень...Попал в аварию...Потерял память...Забыл меня...Будто меня в его жизни не существовало...Я подумал...Что не так уж был для него близок...Раз даже после возвращения памяти… Он не...— Намджун чувствует себя недоразвитым, а еще чувствует себя очень хорошо, настолько, что речь не хочет формироваться. Ладони Сокджина скользят по нему, неожиданно сжимая то тут то там, забираются под одежду, освобождают член из тканевого плена, поглаживают его кончиками пальцев, вынуждая умолять о большем, что он и делает хриплым от напряжения голосом. Сокджин обхватывает его одной рукой поперек груди и крепко прижимает к себе, второй безостановочно водя вверх- вниз. У Намджуна был достаточно большой перерыв без секса, даже дрочить себе не хотелось, поэтому сейчас все его тело сотрясается, чувствуя приближение разрядки. «Держись за меня»- вкрадчиво советуют в ухо, и он вцепляется в руку на своей груди, сжимая зубы и кончая, так обильно и сильно, что чувствует боль, вместе с тем-удовлетворение и невероятное облегчение, будто камень с плеч упал. Когда шум в ушах немного стихает, он пытается разжать свои пальцы и освободить Джину руку, со стыдом замечая багровые следы на ней. Он слышит тихий щелчок крышки, легкий запах кокосов и снова вкрадчивый голос: «Помоги мне, детка». — Что сделать?— Тихо отвечает он, готовый сделать все, что ему скажут, серьезно, если Джин попросит его сейчас выйти в окно- проблем не возникнет. - Сними с себя лишнее. Намджуну требуется пара движений, чтобы освободиться от одежды и снова прижаться к груди, ему нравится это положение, словно весь мир у его ног. Сокджин снова обхватывает его рукой поперек груди и поглаживает большим пальцем сосок, тот после оргазма чувствительный очень, отчего Джун ерзает и сжимает руки в кулаки. Чувствует, как вторая рука снова накрывает его член, лаская, а потом спускается ниже и нежно поглаживает дырочку, да так, что Намджун дергается, а Сокджин в ответ тихо рычит ему в шею. «Поцелуй меня!»- отчего капризным тоном требует Джун и поворачивает голову, немедленно этот поцелуй получая. Язык Джина врывается в его рот, одновременно в него погружается палец внизу. Намджун опять дергается и кладет свою руку поверх чужой, не то чтобы он ему не доверял, просто… Но Сокджин, похоже, и правда никуда не спешит, растягивает его медленно и очень аккуратно, не причиняя боли совсем, покрывает поцелуями шею и плечо, вторую руку смещая на член и двигая ей в такт со своими пальцами. Джун издает совершенно не подходящие для своего пола и возраста звуки, какие-то попискивания вперемешку с хныканьем, а у Джина вены на руках вздуваются- он, конечно, терпеливый очень, но не настолько, чтоб выдержать открывшуюся перед ним картину и чужое колотящееся сердце, чьи удары он чувствует грудью. Он совершает какие-то хитрые манипуляции, немного перемещая Намджуна из стороны в сторону, а потом тот ощущает руки у себя под коленями и член, упирающийся ему прямо в анус, резко и до конца в него ворвавшийся. «Блять!»- вырывается у Джуна в темноту комнаты, а Сокджин хрипит ему плечо:— Расслабься, иначе я из тебя душу вытрахаю. Намджун хочет сказать, что в качестве угрозы это не подходит, звучит скорее как предложение, на которое он согласен, но те остатки разума, сохранившиеся у него после первого оргазма, улетучиваются, потому что Джин начинает двигаться, точнее, двигать его на своем члене, умудряясь при каждом точке попадать по комочку нервов внутри, из-за чего Джун опять кричит свое «Блять!», только с другой интонацией. «Джин, Джин, Джин»- повторяет он, как мантру, после каждого толчка, это слишком хорошо, непередаваемо, весь мир сужается до этой комнаты с запахом свежей штукатурки, кокоса и их тел. —Не могу больше! —сдавленно шепчет он, повернув голову, а Сокджин шепчет в ответ:— Ошибаешься. Ставит его на ноги и прислоняется грудью к стене, прогибая в спине. Снова входит и двигается в нем размашисто так, что шлепки тел друг об друга оглушают, а Намджун бьется лбом об стену, пока не опирается на нее руками и срывает голос. Джин оказывается прав, потому что «не мог» он еще дважды, последний раз в душе, где возбудился от вида арендодателя, покрытого пеной и стекающими ручейками воды, который, не моргнув глазом, натянул его на себя прямо в тесной душевой кабине. После, не без помощи Сокджина, он добирается до своей постели, наверное, ближайшие пару дней он будет ходить враскоряку, но это ерунда по сравнению с той эйфорией, которую он ощущает сейчас. На тумбочке индикатор телефона мелькает новым сообщением, которое Намджун прочтет утром. Там всего два слова- «Скучаю. Увидимся?» - от номера без имени. Но Джун узнает этот номер, ведь пару месяцев назад он писал на него почти каждый день- «Вспомни меня. Вспомни, умоляю».