Статическое электричество

      В том, что между Адольфом Рейнхардом и Евой Фрост проскочила искра, никто в команде «Жуков-2» не сомневался. Ведь многие видели эту самую искру своими глазами, а кое-кто даже сподобился заснять на фотокамеру. Вообще-то между капитаном и девушками его (и не только его) отряда то и дело что-то проскакивало, вспыхивало и загоралось, но в этот раз, в отличие от всех предыдущих, напряжение было ровным и стабильным и вырабатывалось без перебоев с обеих сторон. Правда, вхолостую, ибо Рейнхард следовал четким жизненным принципам женатого мужчины "не измени супруге своей", при обращении к Еве никогда не опускал взгляда ниже стоячего воротничка ее мундира и держался с ней исключительно корректно - одним словом, вел себя как беспросветный, хотя и похвально высокоморальный идиот. Во всяком случае, именно такую характеристику главному козырю марсианской экспедиции на предполетном совещании глав миссии, состоявшемся в японских банях "Белый лотос", дал Азимов.       На пятый день полета игнорировать взаимное влечение капитана и подчиненной стало трудно всем участникам экспедиции - предметы, способные накапливать электричество, потрескивали при прикосновении и били по пальцам статическими разрядами, приборы норовили уйти в режим белого шума, кофемашина перестала работать. Успех всего межпланетного мероприятия был под угрозой: Ева плакала и теряла в весе, Адольф обклеивал каюту фотографиями новорожденного сына, личный состав молча негодовал; офицерская столовая негодовала вслух - сказывался дефицит эспрессо. Для «Жуков-2» наступали отчаянные времена.       Срочное заседание штаба по насущному вопросу состоялось после полдника (давали манник и компот из кураги).       - Может, мы его того? – предложила Девис, сплющивая в изящном женском кулачке обглоданную косточку сухофрукта.       - Ликвидируем? – подхватил Азимов, который, как и все русские, относился к немцам, будь они рождены хоть через тысячу лет после окончания Второй мировой, по-особенному.       Шокичи записал в протоколе: «Вариант 1. Ликвидация».       - Нет, я хотела сказать – разрядим телесно.       - До полной ликвидации? – настаивал Азимов.       - Как пойдет.       Все на мгновение задумались - в подсознательных театрах воображения взвились вверх занавесы и заиграли увертюры.       - Ну не то чтобы мы за это дело взялись собственноручно, - уточнила Мишель. – Просто непосредственно поучаствуем. На данный момент главное - сгладить пики и сбросить скопившиеся излишки энергетики. Кто «за»?       «За» были все – единогласно, на интеллигентных лицах руководства миссии читались доброта, человеколюбие и искреннее желание помочь капитану Рейнхарду любым, пусть даже самым изуверским способом.       - А он не будет сопротивляться? Удар током – это вам не фунт изюму.       - Сделаем изоляцию. Положим его на резиновый коврик, который у нас постелен у входа.       - Коврик маленький, а Рейнхард большой – частично будет свешиваться по краям.       - А что если его заземлить?       Все задумались еще раз. Никто не был уверен, что помнит школьный курс физики настолько хорошо, чтобы не устроить в Адольфе короткое замыкание.       - Изолента, - вдруг пробасил Азимов. – У меня на родине, когда нужно сделать что-нибудь с электричеством, всегда берут крестовидную отвертку и изоленту.       - Помогает?       - Ноу-хау с 1946 года. Бесценное наследие пращуров.       - И она у вас собой? – неуверенно поинтересовался Шокичи.       - Конечно, вон тут, у сердца держу, - русский хлопнул по нагрудному карману. – Вместе с паспортом и иконкой Николы Чудотворца. Кто же в космос без изоленты летает?       - Эээ… мы летаем? – еще более неуверенно предположил Шокичи.       - И зря, как выяснилось. Вон она как нужна оказалась.       - А как ее использовать?       - Наматываешь поверх – и дело с концом. То есть в нашем случае конец как раз надо бы оставить необмотанным, а всю остальную площадь тела аккуратно без зазоров покрыть.       - Как?       Азимов достал небольшую синюю бобину и положил на стол перед офицерами.       - Внахлест. Берите! Пользуйтесь! Нам для общественной пользы ничего не жалко.       - Это всё? - Девис поставила ее на попа и покатала туда-сюда пальцем. - Не хватит даже на тот самый пресловутый конец - если только его для красоты сквозь втулку продеть.       Шокичи поперхнулся. Азимов тоже.       - Не хотите - как хотите! - он сгреб изоленту со столешницы. - Тоже мне - буржуи-чистоплюи!       Присутствующие зароптали, командир поднялся, Мишель скрестила руки на красивой груди и затрещала мускулами. Назревал международный конфликт в ограниченном пространстве.       - Знаете... - Шокичи наморщил лоб, припоминая. - В грузовом отсеке "Жуков-1" была пара резиновых сапог универсального размера. Мы их брали на всякий случай - вдруг по грибы пойдем или по ягоды в свободное от колонизации время. Если вдеть Адольфа в сапоги и науськать на него Еву... - Он дружелюбно улыбнулся Азимову. - И, разумеется, сапоги придется примотать не чем-нибудь, а изолентой!