❀✿
29 мая 2021 г., 19:53
— Литература, ораторское искусство… Зачем нам этот абсурд? Мы станем рыцарями. Нам нужно будет уметь махать мечом, а не разбрасываться речами, — недовольно бурчал Дилюк, взваливая на письменный стол кипу книг.
Кэйа тоже опустил свою стопку, а затем с удобством устроился возле множества бумаг.
— О, несмышлёный малыш Дилюк, — шутливо упрекнул он, болтая ногами над полом. — Вполне логично, что отец велит нам этому обучаться. Ты совсем ничего не разумеешь о безграничных возможностях человека, хорошо владеющего языком. Так какая-нибудь фраза может оказаться мощнее оружия.
— Неужели? Какая, например? — ничуть не впечатлённый Дилюк потребовал дальнейших объяснений и, обогнув стол, присел рядышком в кресло.
Кэйа полуобернулся, чтобы не разрывать зрительный контакт.
— Ну, взять, например, рыцарей старины. Тех, что служили ещё при королях. Все они обладали искусством миннезанг ! Были гениями лирики. Они пели при дворе для дам. Для этого нужны были слова, а не мечи.
— И почему я нисколько не удивлён, что тебя это интересует? Конечно, когда речь заходит о женщинах, ты приходишь в восторг. Что же ещё, — проворчал Дилюк, скрестив руки.
— Ах, ревнуешь? — сострил позабавленный Кэйа. — Не переживай, на самом деле миннезингеры женщин не заполучали. Это было против придворных нравов. Заполучить они могли в лучшем случае похвалу, а если уж совсем крупно везло – получали лавровый венок.
— Женщины, похвала, лавровые венки… Всё это не имеет значения. Это делает тебя сильнее в бою? Нет. Значит, это не интересно.
— Туше́, мы ведь не хотим отнимать хлеб у бардов. Но я бы всё равно с удовольствием посмотрел, как ты поднимаешься в башню какого-нибудь замка и поёшь оттуда о сходстве её карих глаз с лужами грязи поутру.
— Сравнение совершенно несуразное. Ничего такого я бы никогда не сказал, — пробурчал Дилюк.
Постепенно беседа становилась односторонней. Получалось, что Кэйа развлекал сам себя.
— Принимая во внимание твои способности к риторике, свидетелем которых мне пару раз становиться таки доводилось… Позволь не согласиться, ты точно сказал бы что-нибудь в этом духе, — с довольством возразил Кэйа.
В его взгляде поблёскивало лукавство, которое он даже не пытался скрыть. Это баловство действовало Дилюку на нервы.
— Ну тогда вперёд, вундеркинд. Покажи мне, как надо, — потребовал он, откинувшись на спинку кресла.
— О? Ты бросаешь мне вызов? — Кэйа удивлённо вскинул бровь и усмехнулся. — Что ж, с радостью. Вызов принят.
Он ненадолго прикрыл глаз и задумался, негромко что-то напевая. Возможно, так ему хотелось нарастить напряжение. Наиболее вероятно, это и было его целью. Открыв глаз, Кэйа произнёс:
— Знаешь, Дилюк, ты напоминаешь мне самую настоящую розу.
Это было… не совсем то, чего Дилюк ожидал.
— Р… розу, — беззвучно повторил он.
— Именно. Ты ведь знаешь, что символизирует роза? Пламя, жгучую страсть. Это ты редко показываешь на людях. Но я замечаю всё в твоих глазах. Вижу мерцающий адский огонь, тёмно-красный кровавый шторм, за которым скрывается тот самый пыл, — Кэйа выдержал эффектную паузу. — Цвет розы… Он подходит тебе, с какой стороны ни глянь. К твоим глазам, пылающим подобно раскалённой стали; к твоим волосам, тревожно подрагивающим на ветру, словно факельные язычки…
Кэйа слегка сместил вес, наклонившись вперёд и приблизившись к лицу Дилюка. С близостью, пожалуй, переборщив. Дилюк встревоженно затаил дыхание.
— Да, даже на твоём лице отражён тот самый отсвет, — добавил Кэйа.
Конечно, Кэйа просто обязан был его подразнить. Но он проделал это настолько ловко, неосознанно, что Дилюк никак не мог сердиться.
Тем более, сейчас Кэйа вдруг решил, что неплохо бы приподнять его подбородок большим и указательным пальцами, и, боже, Дилюк не был к этому готов. Соответственно, глаза у него были широко распахнуты, когда пришлось вскинуть голову и взглянуть на Кэйю.
— Ты неприступен. У тебя есть шипы. Но они не колют тех, кто знает тебя достаточно хорошо. Стоит лишь понять, как обходиться с этими шипами, и становится очень легко касаться тебя, наслаждаться твоим великолепием в полном цвету, — Кэйа плавно провёл большим пальцем по губам Дилюка.
Волоски на загривке встали, хотя Дилюку в данный момент совсем не было холодно.
— И, о боги, мысли мигом туманятся; ты настолько сладок и пленителен, насколько чарует благоухание роз, — выдохнул Кэйа, и Дилюк не только слышал лёгкую хрипотцу в его голосе – он чувствовал его прохладное дыхание горячими щеками.
Кэйа не предпринял ни одной попытки отодвинуться, в то время как сам Дилюк пошевелиться не смог бы, даже если бы захотел, поэтому они просто уставились друг на друга весьма странным и неловким образом.
Через несколько секунд, которые однозначно не казались такими уж незначительными, Кэйа всё же отстранился. Дилюк ощутил, как напряжение постепенно уходит из тела… а на его место взгнездилось что-то ещё. Естественно, не разочарование, абсолютно точно. О, хоть бы это было не разочарование.
Кэйа довольно ухмыльнулся.
— Ну? Я был хорош?
Дилюк не мог сказать «нет», это было бы ложью. Но и «да» говорить не хотел: таким удовольствием Кэйю он не удостоит. Так что он счёл своё выразительное «хм» неплохим компромиссом.
Кэйа придерживался другого мнения.
— И что же должно означать твоё это «хм»? — он надул губы. — Ты настолько поражён, что и слов найти не можешь? Это, наверное, значит, что на быстрый ответ я могу не рассчитывать, да?
— Нет! Нет, можешь, — возразил Дилюк и сразу же пожалел.
Теперь придётся пойти до конца и действительно чем-то ответить… И, возможно, риторическое выступление Кэйи оказалось немного более пугающим, чем он готов был признать. «Сохраняй спокойствие», — напомнил себе Дилюк. Нужно было всего лишь подражать тому, что сделал Кэйа.
— Что ж, тогда я сгораю от любопытства.
— Хорошо. Эм. В общем, — начал Дилюк, запинаясь, и угрюмо заметил, что уже испоганил начало. Он не знал, как сказал бы всё сразу, но теперь сказанное ненавидел. — Ты как… василёк.
Кэйа любопытно склонил голову набок. Сердце забилось, как дикое.
— Лёгкий в уходе… потому что он просто растёт где-то посреди поля.
Кэйа растерянно моргнул. Дилюк внутренне умирал. Но продолжал.
— Однако он… выделяется среди прочих. В этом василёк похож на тебя. Ты тоже выделяешься и… более приметный, чем злаки. Это делает тебя неповторимым. И особенным. Полагаю. И вы оба голубые, — добавил Дилюк и спрятал лицо в руках. — Боже, вышло ужасно.
— Ах, отнюдь!.. — возразил Кэйа. — Было… по-своему, необычно чарующе. Я польщён, что ты считаешь меня лёгким в уходе.
— То есть… я имел в виду… эм, — Дилюк сдался и смирился с позором, ибо спасать было уже нечего.
Кэйа тихонько засмеялся.
— Судя по всему, мне стоит пересмотреть своё раннее высказывание. Быть может, у тебя больше сходства с крохотным безобидным маком? Хотя нет, настолько скромный цветок не соответствовал бы твоему благородному происхождению, верно? — он с ухмылкой оттолкнулся от стола и похлопал по одной из книжных стопок. — Как бы то ни было, оставляю тебя с ними наедине. Приятного чтения, — подняв руку на прощание, Кэйа направился к выходу.
— Мак, — задумчиво пробормотал Дилюк полушёпотом. — Звучит не так уж и плохо. Как-никак маки растут в поле вместе с васильками, правда? — высказал он свою мысль.
Удивлённый, Кэйа остановился и обернулся.
— Об этом… я даже не подумал, — сознался он, а затем широко улыбнулся. — Ты действительно милый, знаешь?
И вот так весь тот порядок, который Дилюк едва успел выстроить у себя в голове, скоропостижно скончался.
— Погоди-погоди, я какой? — спросил он взволнованно, изо всех сил стараясь сохранить самообладание.
Ответа он так и не получил. Кэйа, посмеиваясь, уже давно скрылся за дверью, а Дилюк был не настолько глуп, чтобы гоняться за ним по холлам поместья. Преодолев это стремление, он решил себя поберечь.
Вздохнув, Дилюк скрестил руки на столе и уронил на них голову. Если слова Кэйи так на него подействовали, то, наверное, их и в самом деле можно было считать оружием. Оружием, которым Кэйа владел мастерски и для которого у Дилюка наготове не имелось совершенно никакой контратаки. Это было немного несправедливо.
Дилюк солгал бы, скажи он, что это его хоть сколько-то беспокоило.
