Лето, табак и сигареты.

      Редкими вечерами Тэхен садился в удобное кресло в своей квартире, наливал себе большую кружку какао и предавался воспоминаниям, перелистывая старые фотографии в телефоне.       Фотографии его первой любви. Чонгука.       Познакомились они, когда Тэхену было восемнадцать. Он со своей бабушкой поехал к ее давней подруге в Пусан. Чонгук в Пусане жил и изнывал от отсутствия в городе друзей, которые разъехались кто куда. Вечерами он хватал свой скейтборд и катался по медленно остывающему городу. Тэхен никого не знал, в обществе двух болтливых пенсионерок ему было скучно, поэтому он просто бродил по неизвестной местности и делал снимки. Больше всего он любил фотографировать небо и закаты — они всегда его завораживали. А потом в объектив попал совсем юный парень, который смотрел на него большими глазами и улыбался. — Привет, я Тэхен, — не постеснялся подойти Ким первый. — Я тут совсем никого не знаю. — Не лучшее место для съемок, — пожал плечами парень, улыбнувшись такой милой улыбкой, что Тэхен впервые почувствовал что-то странное в груди. — Я тут не местный и не знаю, где лучше снимать, — легко согласился Тэхен. — Чонгук. Давай я покажу тебе пару-тройку отличных мест? — протянул руку Чон для рукопожатия. — Если тебе не сложно, — Тэхен пожал ладонь и почему-то смутился. От парня пахло летом, табаком и кофе. — О, мне только в радость, — еще шире улыбнулся Чонгук. — Все мои друзья умотали кто куда, и я чувствую себя невероятно одиноким.       Так и состоялось их знакомство. Уже потом Тэхен узнал, что Чонгук сам не курит, но его отец постоянно смолит на кухне. Потом он узнал, что всем напиткам в мире Чонгук предпочитает черный кофе, поэтому старается покупать всякие шампуни и гели для душа с любимым запахом. Почему от него пахнет летом, Тэхен так и не смог понять.       Первое время они мотались по городу — Чонгук таскал его по всем достопримечательностям. Тэхен был большим любителем музеев и галерей, и младшенький (который их совсем не любил) послушно везде ездил со своим хеном. Он сам спросил разрешения Тэхена так называть, объясняя тем, что с большим уважением относится к старшим.       Они ездили на пляж, до посиневших губ купаясь в воде, а потом отогревались под ласковыми лучами солнца. Они садились в первый попавшийся автобус и ехали до конечной остановки, где они оказывались — было не важно. Важно было, что они были вместе. Тэхен чувствовал себя слегка пьяным от того, насколько счастливым он был, когда Чонгук просто был рядом. Когда дарил свои невозможные улыбки, когда смеялся, запрокидывая голову (вылитый кролик), когда хватал его за руку в попытках успеть на автобус.       В один из вечеров Тэхен не рассчитал с погодой (и одеждой) и замерз. А Чонгук просто подошел и обнял его, делясь теплом своего тела. Невинно. От Чонгука одуряюще пахло летом, табаком и кофе. И Тэхен был готов поклясться, что именно тогда он узнал, что такое счастье.       Через совсем короткое время ходить везде, держась за руки, стало нормой. Тэхен чувствовал, что без руки Чонгука в его собственной как-то дискомфортно.       Тэхен чувствовал, что вокруг них двоих схлопывается мир, как будто они жили в своем собственном, отдельном ото всех посторонних. Когда Чонгук обнимал его на прощание, хотелось не просто обнять в ответ, а прорасти внутрь и расцвести лилией (потому что Чонгук очень-очень любил лилии) внутри его грудной клетки.       Когда вечерами они сидели рядом на лавочке или качелях, Чонгук прикрывал глаза и клал голову Киму на плечо. И Тэхен буквально ощущал, что в его животе порхают не просто бабочки — огромные такие птеродактили (о которых болтал в тот момент младший). И ком в горле, который застревал у Тэхена, не давал им вылететь наружу.       Когда они шли/ехали/бежали, Тэ ощущал, что он не идет — летит, так хорошо ему было в те минуты.       Это была чистая любовь, не омраченная пошлыми мыслями. Чонгуку было всего шестнадцать, и Тэхен даже не думал о чем-то вульгарном, запоминая каждый миг, проведенный с этим потрясающим парнем. Тэ даже дышать в его сторону боялся, чтобы никаким словом или действием не разрушить чистый и невинный образ Чонгука.       Родители разрешали младшему гулять до одиннадцати, и Тэхен честно каждый раз приводил его домой до обозначенного времени. На прощание они обнимались, замирая так до полуночи. Потом, дома, Чонгуку влетало, конечно, но он ни на что не согласился бы променять время, проведенное в теплых объятьях его хена.       Прошло полторы недели, но им казалось, что знают друг друга они до бесконечности и дольше. Тэхен даже убедил бабулю с ее подругой, что им стоит погостить еще немного. Бабушка, видя такого счастливого внука, не могла ему отказать. А ее лучшая подруга была только рада тому, что в ее одинокой жизни (муж умер, дети давно съехали) снова слышался смех.       Когда они были не вместе (семью и сон никто, как назло, не отменял), Чонгук заваливал Тэхена кучей сообщений, смешных картинок из интернета и собственными фотографиями в фиговеньком качестве. «Хен, я собираюсь на встречу с тобой», писал Чонгук и прикладывал селфи из зеркала. «Я хочу угостить тебя нашей знаменитой уличной едой» — так младший комментировал снимок разбитой свиньи-копилки. «Я хочу подарить тебе кое-что, но у меня не хватает терпения дождаться вечера» — писал Чонгук под фотографией брелока для ключей в виде бронзового зайчика, покрашенного белой краской. И Тэхен бережно сохранял каждое сообщение и каждую фотографию, смущенно улыбаясь.       Про расставание как-то не думалось, они были молоды и счастливы. Но однажды мама Чонгука вышла во двор, пока они обнимались, сидя на лавочке. Чонгук шептал что-то про звезды, а Тэхен, прикрыв глаза слушал его голос и нежно копошил его волосы. Волосы пахли летом, табаком и кофе. Госпожа Чон позвала сына домой. После этого Чонгука он больше не видел. Знал только, что случилось что-то непоправимое. Последнее сообщение Чонгука разбило Тэхену его такое влюбленное сердце — «Хен, я сегодня улетаю в Америку. Прости. Вспоминай обо мне иногда, ладно? Потому что я буду помнить тебя всегда». К сообщению была приложена фотография Чонгукки, на которой были красные (явно от пролитых слез) глаза и опухший нос. Ким много раз пытался дозвониться, но равнодушный голос отвечал ему одно и то же — вызываемый абонент находится вне зоны действия сети либо в области неуверенного приема сигнала.       Оставаться в Пусане причин больше не было и они вернулись домой.       Отходил от всего Тэхен очень долго — первое время ни с кем не общался, замкнувшись в себе. Скупал все, что пахло кофе, чтобы хотя бы иногда чувствовать этот прекрасный запах и представлять-представлять, что Чонгук рядом. Со временем тоже начал пахнуть табаком, потому что и сам начал курить. Только летом пахнуть никак не получалось.       Несмотря на большое количество тех, кто проявлял к нему знаки внимания сначала в старшей школе, а потом и в университете, он предпочитал оставаться одиноким. Все они пахли собой, потом, духами — чем угодно, только не им.       Первые серьезные отношения после Чонгука завязались в начале третьего курса. Тогда все давно уже разбились на парочки и проживали свои собственные Санта-Барбары, а у Тэхена в телефоне была отдельная папка, в которой он хранил фотографии Чонгука, которые вроде и жить помогали, но и сердце разбивали тоже. Харин просто незаметно проскочила в его жизнь, поддерживая. Она деликатно относилась к его личному пространству и никогда не лезла тактильно. После того, как Тэхен рассказал ей о первой любви, сказала, что не будет торопить. И действительно не торопила. Только дальше невинных соприкосновений руками у них не зашло, потому что Тэхена увел его нынешний парень.       Парень этот ворвался в жизнь Тэхена смерчем и буквально отбил у Харин, забирая себе. Так и заявил «все равно моим будешь». И таким танком пер, что Тэхен не смог устоять. Расставание с девушкой получилось легким — она просто сказала, что они не люди друг друга, и попросила остаться хотя бы друзьями.       Друзьями остаться не получилось, потому что его нынешний парень — абьюзер, черт и демон во плоти. Он буквально окутал Тэхена собой, закрывая от внешнего мира. Ладно, с абьюзером Тэхен погорячился — он добровольно сдался в плен, даже не пытаясь сопротивляться. Но он все еще черт и демон во плоти, потому что уже почти стукнула полночь, а его все еще не было дома. — Хеооон, — в комнату ввалился Чонгук. Бухенький, как зюзя. — И где же ты так набрался? — нахмурил красивые брови Тэхен. — Я говорил, что мы с друзьями идем в боулинг, и тебя, между прочим, тоже звал, — пьяненько захихикал Чонгук. — А ты предпочел мои детские фотографии взрослому мне. — Ты тогда был милым летним ребенком, — Тэхен отложил телефон в сторону и развел руки, куда сразу же нырнул Чонгук. — Я и сейчас милый, — притерся к плечу Чонгук, поудобнее устраивая голову. — Сейчас ты высоченный мускулистый мужик с кучей татуировок, — хмыкнул Тэхен. — Нет, я милый, — Чонгук посмотрел каким-то особенным взглядом, и Тэ почувствовал все тех же птеродактилей в животе, как и в восемнадцать. И ком в горле, который все еще не позволял им выбраться наружу. — Хорошо, Гукки, ты милый, — согласился Ким. — И ты меня люююбишь, — пьяно протянул младший. — Я люблю тебя с восемнадцати лет, — улыбнулся Тэхен и заправил прядь длинных фиолетовых волос за ухо своему парню. — Ты бы знал, как плохо мне было тогда, — севшим вмиг голосом сказал Чонгук. Они редко говорили про это, потому что было все еще больно. — Я признался своим родителям, что люблю тебя, в тот вечер, и они сразу же отправили меня в Америку, чтобы я забыл о глупостях. А я не забывал, хен, ни на минуту не забывал. И как только вернулся в Пусан, начал тебя искать. И нашел, — улыбнулся счастливо. — И отбил у той сучки. — Не начинай, Гукки, у нас ничего не было, — серьезно сказал Тэхен. Его парень был очень ревнивым, и не мешало ему напомнить, что Тэ вообще-то тоже никогда ни с кем не был до. — Я знаю, — Чонгук сел старшему на колени, лицом к лицу и посмотрел прямо в глаза. Серьезно и совершенно не пьяно. — Даже если бы ты был женат и с детьми, я бы все равно тебя отбил. У всех отбил бы, веришь? — Как я могу не верить, если ты целых три месяца до нашего первого поцелуя каждый день таскал мне сладости. Почему перестал, кстати? — Потому что твои губы слаще любой шоколадки, — выдохнул в самые губы Чонгук и поцеловал. Тэхен на поцелуй ответил, а в голове так и крутилась мысль, что Чонгук до сих пор одуряюще пахнет летом, табаком и кофе. В прихожей на тумбочке лежали ключи от их совместной квартиры с прикрепленным к ним брелоком в виде бронзового зайчика с давно стершейся белой краской.