Пути

      Прошёл целый день, но Агито так и не появился. Лис попыталась забить тревогу, но все отреагировали максимально спокойно, пофигистично махнув рукой на него рукой: Ваниджима не в первый и не в последний раз так исчезает. Даже волноваться за него глупо, и каждый пытался её в этом убедить, но ей это не помогало. Время ожидания с одной стороны тянулось невообразимо медленно, лениво, дразня её и щекоча нервы, а с другой стороны летело как бешеное, с каждой секундой сокращая время, которое ей осталось провести в Японии. Эта мысль заставляла её царапать собственные колени, пытаясь справиться со стрессом, и на бледной коже оставались длинные красные полоски, обжигающие огнём, но совсем не глушащие боль в её сердце. Пока в трубке слышались гудки, она раздирала губы в кровь, надеясь услышать его голос, впивалась ногтями в руку и не ощущала этого, безучастно смотря вперёд. Агито дал ей свой номер на всякий случай, а теперь не брал трубку, вместо него и его недовольного голоса — безучастные длинные гудки, дразнящие и без этого натянутые нервы.       Ещё и школе Нобунага и Анна вели себя необычайно тихо, только усугубляя ситуацию своим поведением. Их понурые взгляды, смотрящие в пустоту, словно дополнительный груз на её сердце, говорящие, какая же ситуация ужасная. Она же не умирает и не на другую планету улетает. Пройдёт немного времени, и Лис вернётся обратно, не надо делать из этого такую драму, учитывая, что с этим она справилась и без них. Ещё и разговор с Икки прошёл в очень напряжённом для неё ключе, но девушка лишь повторила, что брат не сможет удержать её в Китае, и что она снова вернётся сюда, что сбежит и будет присутствовать на операции с Агито и Акито. — Агито рассказал тебе об операции? — спросил он, в ответ на её пылкие речи. Лис кивнула, и Икки отстранённо улыбнулся, посмотрев куда-то в сторону. — Это хорошо.

***

      И вот наступила последняя ночь. Лис не могла уснуть, измученная тяжёлыми мыслями о завтрашнем дне. Она сидела у окна, дрожащими руками расчёсывая длинные локоны, монотонно водя расчёской вверх и вниз, особо не замечая, что она делает. Сон не шёл. Она и не звала его. Лис сидела у открытого окна, словно и не замечая холода, царившего в комнате, и слушала звуки улицы. Причина была не только в Агито, и в том, что она жаждала услышать песню его АТ, но и в том, что она хотела запомнить, как звучит сам Токио. Чтобы каждый шорох остался внутри неё, чтобы оставил отпечаток в душе, который она могла бы бережно хранить в неволе.       Какое-то приложение на телефоне прислало ей уведомление, заставив её вздрогнуть и обратить внимание на экран, и тут же отвернуться с тяжёлым вздохом. Лис знала, что Агито не напишет, но сохраняла призрачную надежду, которую никак не получалось задушить. Лучше растоптать её, прекратить ждать, но она всё ещё вздрагивала от каждой вибрации, и затем чувствовала, как внутри груди что-то обрывается и тяжело падает вниз, разбиваясь на тысячи звонких осколков. Отвратительное чувство. После него вспоминаешь, почему ничего не чувствовать — иногда лучший подарок, который тебе дарит твой измождённый мозг.        А главное, Лис абсолютно не понимала, почему она вообще должна это чувствовать. Произошедшее той ночью оставалось для неё загадкой, у неё не получалось найти никаких адекватных и осмысленных причин, почему Агито решил так поступить. Он вдруг резко отшатнулся от неё, как от прокажённой, и умчался в ночь. Словно девушка что-то сделала. Но что? Видимо, в случае с Ваниджимой, хватает просто родиться, чтобы уже где-то накосячить.       Где-то к трём часам утра Лисса наконец попыталась уснуть, но пронырливые кошмары сразу атаковали хрупкое сознание, истязая его отвратительными картинками, беспорядочно сменяющимися одна за другой: Лис то бежала от неведомой опасности, спотыкаясь и падая, то тонула в зыбучем песке, беспомощно хватаясь за воздух, то оказывалась запертой в тесном пространстве, надрывно зовя на помощь. Наконец, перед ней развернулась чёрная бездна, потянувшая её тонкое тело внутрь, заставив её вздрогнуть и наконец проснуться. Цифры только-только лениво подползали к четырем, она спала не больше часа. Жаль, что рядом нет Акито, который успокаивал её одним своим присутствием.       Его не было рядом, однако это навело Лис на одну безумную мысль. Тихо, как мышка, она выскользнула из комнаты, поплотнее закутавшись в кардиган, так как холод ощутимо покусывал за кожу. В коридоре никого не было, но внизу кто-то шуршал и, судя от открытой соседней комнате, это Икки решил устроить ночной перекус. Плотненько закрыв за собой дверь, чтобы он ничего не заподозрил, Лис на цыпочках шмыгнула в дверь напротив.       Вопреки её призрачным надеждам, ни намёка ни на одну из личностей Ваниджимы, что уж говорить о их общей заднице, внутри, конечно, не было. В комнате царила тишина и пустота, а ещё дикий холод из-за нараспашку открыто окно. Похоже, его не трогали с прошлой ночи. Надеясь, что Агито ещё может вернуться, девушка не стала его закрывать, лишь чуть прикрыла, чтобы ледяной ветер не так хозяйки гулял по комнате, а потом скорее залезла под одеяло, прижав к себе колени в тонких коротких шортах, в попытках согреться. От подушки пахло его волосами. Это её успокоило. Отправив последнее сообщение, она наконец-то смогла провалиться в спокойный сон.

***

      Агито не спал. Ночь сегодня до безумия приятная. Прохладная, зато звёздная. Наконец-то он мог насладится вечером сполна, не мучаясь от головной боли. После того, как воспоминания вернулись, какие-либо неудобства от собственного организма его больше не беспокоили. И вообще ощущал он себя вполне спокойно, пытаясь не думать о произошедшем, проводя время в одиночестве и развлечениях. Часто звонил телефон, отвлекая его и тревожа отдых, и он догадывался, что это Лисса. Кто ещё будет его доставать? Остальным-то по барабану, где Ваниджима пропадает.       Он редко забивал на проблемы, а тем более уж бежал от них, но сейчас ему казалось, что это был лучший выход. Конечно, иногда доставал Акито, но как-то даже с ним не было желания обсуждать эту тему. Да, он всё волновался за эту дурочку, говоря, что вторая личность поступает с ней ужасно, нечестно, плохо. Бла-бла-бла, какой он злой и нехороший, как же ужасно, что ему на всё наплевать. Он вообще о Лиссе не думал. Ну... или почти не думал. Внутри что-то раздражённо болело, ныло и рвалось обратно к Рыжуле. И Агито бездушно душил и закапывал это чувство поглубже. Откуда оно не вырвется.       Широко зевнув, он подложил по голову руки и прикрыл глаза, но телефон снова издал противный пищащий звук, заставив его раздражённо фыркнуть. Агито ругался, мог давно отключить уведомления, но почему же он этого не сделал? Он не знал. Каждый раз, когда телефон звонил, его сердце странно вздрагивало и замирало, но трубку брать Агито не спешил, игнорируя её попытки достучаться до него. Однако почему сейчас всё внутри него сжалось и попросило проверить сообщение? Словно там его ждало что-то плохое. Четыре утра, девчонка спать уже должна, а не СМС-ки ему слать. "Сэм увозит меня в Китай. Самолёт в 12 часов дня, аэропорт Ханеда. Прошу. Спаси меня. Умоляю."       Как-то сразу обрушились смешанные чувства: радость, что сможет так легко избавится от проблемы и удушающее Нечто, сдавившее горло и сердце. Оно зарычало, зацарапало клетку, в которую Агито так пытался его спрятать, ударилось об решётку и горестно завыло, словно оплакивало потерю девушки, к которой Оно так рвалось. В голове парня вдруг само собой зазвучал её робкий голос, когда она засыпала у него на спине, просящий остаться вместе с Когарасумару. И вместе с ним. В тот вечер, она сказала, что хочет заботиться о них, но какая, к чёрту забота, если она саму себя не может защитить от своего братца-идеалиста? — Даже и не верится, что брат, который ходил и сдувал с неё пылинки всё это время, вдруг решил поступить так жестоко, забрав туда, где она будет несчастлива, — усмехнулся он, откидывая телефон. — Какая жалость. «Она нужна нам, Агито!» — возразил Акито. Он злился на своё альтер-эго, но ничего не мог с ним поделать. — Да? Это кажется ты в неё втюрился? И просто сбагрил мне это дрянное чувства. Может она тебе всё ещё нравится? Или ты заберёшь то, что однажды отдал мне? "Да, ты прав. Так и было. И она действительно мне нравится. Но как человек, а не как девушка. И я не могу забрать это, это не будет честно по отношению к Лиссе." — Ого, нечестно по отношению к «Лиссе», — кажется, он впервые назвал её по имени, выделив его настолько ядовито, насколько он был способен. "Не бесись так, это раздражает, — сердито фыркнул Линд, вмешиваясь в разговор. — У меня уже голова от тебя болит." — Будто кого-то это ебёт? "Мне как-то всё равно, что кто тебя ебёт, а кто нет. Девчушку жалко. Она же ни в чём не виновата. Чего ты на неё срываешься? Она тебя даже не помнит. Мог бы и порадоваться, по-моему, прекрасное чувство. Его как раз тебе не хватает, чтобы ты прекратил быть таким ебенем." — Заткнись! — взревел Ваниджима, не желая этого слышать. Но Линд не останавливался. "Хотя удивительно, что Акито хранил это чувство так много лет. Но что более удивительно, так это то, что ты сохранил его на ещё больший срок и чувствовал к ней симпатию ещё до возвращения этих милых воспоминаний. А может воспоминания тут вообще не причём? И она понравилась тебе не из-за этих чувств? Просто ты теперь ищешь козла отпущения?" — Ничего я к ней не чувствовал! "Да-да, конечно. Она же тебе нравится, признай. Может даже кое-где вы схожи. Не так ли?" — Бредятина. Симпатизируешь ей, потому что сам был бабой когда-то?       Линд на какое-то время замолчал, даже и не зная, что на такое ответить. С таким сложно поспорить. Агито уже было возликовал, что смог заткнуть его, но нет тут-то было. Голос третьей личности прозвучал очень холодно и угрожающе, явно намекая на проблемы, которые Агито сейчас может заработать. "Ты поосторожнее со словами. Иначе то, что ты не проснёшься, случится намного раньше срока. Ну так, случайно совершенно. И сколько бы тебя не звал Акито, ты больше не откликнешься. Ему же грустно будет." — Засунь свои пустые угрозы в задницу. "Засунь свою тупую гордость в задницу и сам туда же залезь. Достал уже. От тебя и твоего ЧСВ уже тошно всем."       И гордо фыркнув, Линд удалился куда-то в глубины сознания, больше на обиды и угрозы не реагируя. Агито какое-то время что-то говорил ему, пытаясь снова развести его на спор и уж точно доказать свою точку зрения, но похоже Ребёнок Гравитации решил проигнорировать это, смотря на ситуацию сквозь гордо поднятый средний палец. Зато Акито не молчал. "Не хочу, чтобы она уходила! Она моя подруга!" — Тебе мало этой дрянной команды?! "Она тоже часть этой команды!"

***

      Утро наступило слишком быстро. Казалось, только-только она закрыла глаза, убаюканная атмосферой чужой комнаты, и вот уже солнце ослепило её, заставив проснуться. Сэм не разрешил ей идти на первый урок, даже с условием, что она придёт за час до взлёта, желая лично отвести её в аэропорт. Пришлось потратить это время до выхода на сбор вещей. Ну как "вещей". Собрала лишь маленький рюкзачок с брелочками, вызывающе оставив в углу АТ и даже самое дорогое — папин ноутбук, который носила повсюду. Взяла лишь немного белья, одежды, форму Когарасумару и телефон с зарядкой. Хмурую рожу Сэмми она даже засняла на камеру телефона. После такого откровенного неповиновения, он буквально кипел, готовый взорваться сам и разорвать в клочья всех, кто сейчас попадётся на его пути, при этом строя планы о том, как он посадит её на цепь, прикованную к кровати, закроет дверь на ключ, а на окна поставит решётки. У Мэдиссон промелькнуло желание взять с собой АТ, на случай, если удирать придётся с какого-нибудь этажа. В противном же случае, придётся освоить искусство скалолазания за пару минут. И быть честной, эта мысль совсем не радовала.       Когда время подошло к роковому часу, она закинула портфель на плечо и подошла к окну, чтобы посмотреть на улицу. И вдруг Мэдиссон в полной мере ощутила тот страх, что сковал её тело. Страх и отчаянье... настолько сильные, что дрожали колени. Прошёл всего месяц, но как же она полюбила это место... этих людей. Что она будет делать без них? Вздохнув, девушка прижалась горячим лбом к холодному стеклу. Похоже из-за нервов у неё поднялась температура. Тем временем, на улицу вышел Сэм с дорожной сумкой. Подняв голову вверх, он посмотрел на неё и махнул рукой. Лис в ответ скривилась, показав своё презрение. В данный момент, чувства, которые она испытывала к брату, граничили с ненавистью. Но пусть горло душила истерика, руки дрожали, а сердце бешено колотилось, девушка упрямо держалась, сохраняя ледяное спокойствие, готовясь, чтобы морально размазать Сэмми по стене. Она не даст слабину. Не перед ним.       Выйдя из комнаты, Лисса, подавшись отчаянному порыву, распахнула дверь напротив, теплясь слабой надеждой, что кто-то вернулся, но внутри всё ещё царила пустота. К горлу снова подступил комок, на секунду, не в силах устоять на подгибающихся ногах, она прижалась к дверному косяку, слабо хватаясь за него. Неужели, даже попрощаться не сможет? Сделав глубокий вздох и подавив приступ паники, Лис всё же взяла себя в руки, спустившись вниз. Прощание с остальными немного затянулось, что только усугубило ситуацию. Она крепко обняла каждого, пытаясь не закричать, потому что чувства рвались из неё как бешеные, Лис даже не представляла, как до сих пор умудрялась оставаться спокойной и не закатить истерику, как она это делала всегда.       Брат терпеливо ждал, даже не подгоняя её. Когда сестра прошла мимо, он протянул руку, предлагая помочь и взять портфель, но она даже не обратила на это внимание, гордо продефилировав к такси. Весь путь до аэропорта Лисса прислушивалась к окружающему шуму. Где-то вдали пару раз мелькали звуки АТ, но она их не знала. Это был не Агито, и когда они наконец подошли к серому зданию аэропорта, Лисса до конца потеряла надежду увидеть его напоследок. Зато напряжение хватало с лихвой, оно душило её, побуждая сорваться с места и скорее убежать отсюда. И она действительно могла это сделать, но... так у ребят будет больше проблем.       В зале находилось очень много народу. Все они сновали туда-сюда, бормотали что-то, говорили на непонятных ей языках. Конечно, японский и английский она узнавала, но вот быстрое бормотание на китайском от кучки туристов... да её уже почти физически выворачивало наизнанку, настолько она была в ярости.       После того, как они прошли проверку документов и билетов, осталось лишь дождаться самолёта. Последний час в Токио... Лисса сидела на полу возле колонны, прижав рюкзак к груди и уткнувшись в него носом. Вокруг слишком шумно для неё и её слуха. Даже голова немного болела, слишком напрягалась, в надежде услышать Путь Клыка. Но всё что жужжало в её ушах — это мощные моторы самолётов, взлетающие в небо, и бесконечные разговоры тысячи людей. С каждой минутой её мутило всё сильнее, она ничего не ела целый день, но что-то упрямо хотело вырваться из её желудка. — Лисса, — позвал Сэм, подходя к ней и протягивая сестре банку с колой. Та показательно фыркнула, даже не подняв головы. Брат тяжело вздохнул и сел рядом. — Я прекрасно понимаю твою злость. Но будь взрослой девочкой, подумай сама. Мне совесть не позволит жить в доме Ноямано слишком долго. Да и я уже соскучился по Нелли и жутко хочу её увидеть. И мне нравится заниматься музыкой, я бы ужасно хотел играть в группе. Несмотря на это, я так же понимаю, что ты не хочешь никуда ехать, а я, в силу всего этого, не могу уделять тебе слишком много времени там. Но пойми, оставить тебя тут, я тоже не могу. Ты ещё несовершеннолетняя. Если будешь разгуливать по Японии и дальше, обязательно вызовешь подозрения. И это доставит проблем и тебе, и твоим друзьям. Не исключено, что тебя могут вернуть обратно в Америку. Ладно я, мне через неделю девятнадцать. А что с делать с тобой? Даже семнадцать тебе исполняется только в апреле, а сейчас только сентябрь. Спросишь, а что делать в Китае? У отца Нелли есть связи. Он сможет оформить над тобой опекунство. И в Китае мы пробудем не так долго. Два или три месяца, а потом поедим в Корею. Тебе же нравятся группы там, правильно? Я знаю, что корейский ты тоже не знаешь, но... пожалуйста, пойми меня. И если ты сбежишь, всем будет очень плохо. Я надеюсь, что ты это понимаешь и не будешь делать глупости. Когда обживемся там, я попрошу Рику отправить все твои вещи.       Лисса не ответила, всё ещё сжавшаяся в маленькие рыжий комочек, уткнувший носом в свою сумку. Конечно, её мозг всё понимал. Но чёрт, собственный эгоизм не позволял смириться с этой несправедливостью. От этих мыслей, к горлу снова подступил комок, захотелось зарыдать, закричать, рвать на себе волосы. Кус-Кус прижался к её щеке, в немой поддержке, а братец положил руку на голову, но Лис сразу дёрнулась, приказывая её убрать. Да! Она всё прекрасно понимала! Так, как и то, что брат всегда шёл наперекор своим желаниям, лишь бы сделать для неё всё, и сейчас он впервые в жизни просил что-то от неё. Да, понимала... Но Лис была обычной капризной девочкой. Она просто хотела быть счастливой. Потому сейчас жалела себя, своё будущее, которое просто не видела. Находясь на грани истерики, все звуки вдруг обострились, буквально оглушив её, но вдруг резко затихли, чётко выделив лишь один звук. Тот, который Лисса ждала уже третий день. Не веря собственным ушам, она подняла голову и вскочила, шумно вдохнув воздух. В аэропорт внезапно вбежал запыхавшийся Агито, вертящий головой по сторонам. От мимолётной мысли, что может быть он искал её, внутри вспыхнул настоящий огонь, взорвавшись сотней фейерверком. Их глаза наконец-то встретились. И Лисса, не в силах выдержать больше ни секунды, сорвалась с места. Так быстро она не бегала ни разу за свою жизнь, преодолев расстояние между ними за пару секунд, девушка кинулась ему на шею, не в силах сдержать чувства.       Тот, явно не ожидавший такого поворота, с трудом устоял на ногах, по инерции поймав её за талию, но уже через мгновение яростно отрывал девушку от себя, кроя благим матом на весь аэропорт. — Рыжая, сдурела что ли?! А ну отцепись! — гаркнул он, отодвигая её подальше. — Я так рада... я даже уже и не ждала, что ты придёшь... спасибо, спасибо, спасибо... — бормотала она, отчаянно мотая головой. Одной рукой Лис закрывала лицо, трясясь всем телом, а другой слабо хваталась за его рукав, не желая отпускать, словно Агито был для неё якорем в бушующем шторме.       Наверное, так и выглядела её истерика без слёз. На Ваниджиму снова накинулись противоречивые чувства. С одной стороны, она уже бесила, хотя он увидел её впервые за два дня. С другой, даже он терялся, если девушка рядом с ним плачет, пусть и так... специфически. Особенно, когда эта девушка весь месяц ходит за ним хвостом. Особенно, когда эта девушка заставляет трепетать его нутро. Сделав какое-то нечеловеческое усилие, он положил руку на её макушку, невольно отмечая мягкость шёлка её волос под своей ладонью. — Прекрати. Возьми себя в руки. Идём домой.       Оторвав руку от лица, она глянула на него какими-то безумно-напуганными глазами, дрожа всем телом. Он прекрасно чувствовал это под своей ладонью и ждал паническую атаку или истерику, совершенно не зная, что придётся с этим делать. Но вместо этого, Лисса просто улыбнулась. И от её улыбки, то самое Нечто в его груди вдруг замурчало и спокойно улеглось, наконец прекратив его доставать. — Что ты тут делаешь? — раздался за их спиной спокойный голос.       Лисса снова вздрогнула и, словно боясь брата, шмыгнула за спину Агито, робко схватившись за куртку и уткнувшись лбом в его спину. Даже через ткань, он чувствовал, как нервно трясутся её руки и как напугано она дышит. Казалось, что он буквально слышит, как в своей голове она молит не дать брату её забрать. "И зачем я это делаю?.." — мысленно взвыл он, думая, что если и спасёт эту девчонку, то обязательно угробит её на тренировках, заставив пожалеть о жизни здесь и "с ним". — Она слёзно умоляла о помощи, потому Акито затерроризировал мой мозг. Знаешь, трудно. жить, когда он ноет двадцать четыре часа в сутки. Потому, я за ней. — Ты не сможешь её забрать. — Да? Неужели? Ну давай попробую. Вдруг получится. А то ведь забрать её силой в Китай тоже не лучший вариант, — Агито даже не заметил, как отставил руку назад, словно защищая девушку. — Лисса, иди сюда. Живо, — глаза Сэмми выглядели пугающе ледяными. Кажется, он пытался заморозить чувства внутри себя. Мэдиссон не шевельнулась, ещё крепче вцепившись в Агито. — Не вынуждай меня. — Да? И что же ты сделаешь? — насмешливо фыркнул Ваниджима. — Какой смысл от твоей защиты? Делаешь всё только хуже. Она не может оставаться тут одна. Её рано или поздно обнаружат, скорее всего даже отправят к дяде. Ты и тогда будешь её защищать вот так от них? Её и всю эту семейку. Им тоже сильно не поздоровится, а виновата в этом будет девчонка за твоей спиной. — Я знаю всё это, не дурак. — Да что ты сделаешь?! Ты именно что дурак! — Мой отец состоит в элитном отряде полиции. За выдающиеся заслуги он смог познакомиться со многими важными шишками. Акито сказал, что поговорит с ним. Он сможет предоставить бумажку, подтверждающую опеку Рики. А уж эта будет счастлива собрать в свой гарем четвёртую сестричку.       Сердце Лиссы пропустило один удар, пытаясь переварить услышанное, она резко подняла голову, не в силах скрыть восхищения. Он говорит правду? Они серьёзно сделают для неё? Акито рассказывал, что пусть их отношение с отцом чуть и улучшилось, но они далеки от хороших... Неужели ради неё, они попросят об этом? Сэмми долго и напряжённо смотрел на Ваниджиму, сузив глаза. — Я могу тебе верить? — Мне? Конечно, нет. Но ты можешь верить Акито.       Брат горько нахмурился. Он знал, что услышав подобное, Лисса уже ни в какую с ним никуда не поедет и не пойдёт. Точнее, они оба знали. Если до этого муки совести хотя бы на одну сотую терзали её, то теперь Мэдиссон была готова зубами выгрызать себе место в Японии. Сэм лишь шумно вздохнул, поджав губу, было видно, что он сильно расстроен. — Тогда... не катайся допоздна, не вмешивайся в серьёзные драки, ешь нормально, учись лучше, не нагружай себя слишком сильно... — договорить Мэдиссон-старший не смог, голос дрогнул.       Лисса робко вышла из-за спины Ваниджимы и обняла брата, погладив его по спине, а тот, в свою очередь, положил подбородок на рыжую макушку. Сквозь футболку, девушка слышала, как бешено бьётся его сердце. Снова стало стыдно, в своих мыслях она молила его о прощении, надеясь, что после такого брат не возненавидит её. — Спасибо большое, Сэмми, что понял меня. — Мне бы хотелось на тебя жутко разозлиться, накричать, возможно даже ударить и увезти тебя с собой силой, но я не могу. Ведь я так сильно тебя люблю, коротышка. — И я тебя люблю, братишка, — Лисса широко улыбнулась, заставляя улыбнуться и Сэма. — Возможно, это даже лучшее решение. Когда я в последний раз видел, чтобы ты так улыбалась? — он наклонился и поцеловал её в лоб. — Я буду скучать. — Я приеду на зимних каникулах, обещаю. — Так долго ждать. — Всего пару месяцев. Или хочешь поехать со мной? — Ну уж нет! — Я так и думал. Эй, ты. Береги её, — он глянул на Агито, которому похоже вообще всё было по барабану. Его чуть ли не тошнило от этой противной сценки розовых соплей. Он бы предпочёл, чтобы они тут покричали друг на друга. Так было бы интереснее. — С какого это хера? — злобно поинтересовался он. — Ты спас её. Она за тобой теперь таскаться будет, словно преданный щенок, — усмехнулся Сэм. — Фак! — фыркнул Агито, аж слюной подавившись. Казалось, он сейчас схватится за сердце, словив приступ. — С какого это хрена?! — Да ты не волнуйся. Это не навсегда. Лет через десять ей это надоест. Может быть. — Так, стой! Забирай её в Китай, я передумал!       Приятный голос объявил о начале посадки на нужный самолёт, так что Сэмми лишь насмешливо фыркнул и помахал рукой. Он на несколько секунд задержался взглядом на сестре, словно всё ещё сомневался в своём решении, на мгновение Лиссе даже показалось, что он сейчас передумает и силой потащит её на посадку. Но Сэмюель лишь горько улыбнулся. — Береги себя, я правда люблю тебя, несмотря на всё, что я сделал. Прости, — ещё раз быстренько чмокнув её в лоб, он поудобнее перехватил свою сумку и направился к одной из двери. Махнув на прощание, брат скрылся. — Всё? Сопливое прощание закончено? Мы идём домой? — Агито злобно глянул на неё и, не дожидаясь ответа, направился к выходу. — Да! — Лис скорее кинулась за ним, поудобнее перехватив рюкзачок. Домой. К Рике и Когарасумару! Её сердце рвалось из груди от счастья, девушку снова трясло, но уже от радости. Она не только остаётся дома. Агито пришёл за ней. Он спас её. — Не расслабляйся, — злобно фыркнул парень, даже не удосужившись оглянуться. — Раз сегодня прогуляла школу, значит зайдём домой забросить твоё барахло, а потом бегом в парк. В прямом смысле бегом. Будешь корпеть, пока не умрёшь. — А, то есть "пока не свалишься без сил" уже недостаточно, да?.. — возмущённо спросила Лис. — Мы же не в армии, в конце концов! — Чё ты там вякнула?! — Ваниджима настолько яростно гаркнул, что Лис подпрыгнула и замахала руками. — Всё! Всё! Уже бегу!

***

      Все встретили её с оглушающей радостью, чуть ли не затискав и пустив по рукам. Сама Лис аж повизгивала от счастья, обнимая всех подряд. Агито за их спинами театрально вырвало, но, когда несколько благодарных обнимашек досталось и ему, он, громко матерясь, свалил в направлении улицы, напоследок сказав Лиссе, что ждёт её через минуту, иначе в парк она полетит, и да, без АТ. И ему плевать, как она это сделает. Девушка очень внимательно наблюдала за его поведением, пытаясь увидеть, не изменилось ли чего? Он, кажется, стал ещё более раздражительным, но больше ничего такого... Она бы могла сама спросить по поводу произошедшего пару дней назад, но держала язык за зубами, уверенная, что Агито может опять разозлиться. Похоже, девушка всё-таки и правда сыграла какую-то роль в этой ситуации, ибо он грубил ей намного больше обычного, всячески задирал, а на тренировках откровенно издевался. Сегодня было их первое официальное занятие на АТ. Он заставлял её несколько часов крутиться в воздухе, исполняя самые замудрённые трюки. К концу этой пытки у девушки кружилась голова, подташнивало, а ноги тряслись и подкашивались. — Завтра сначала отработаем удары, а потом поедем в школу вечером, — распорядился Агито, сложив руки на груди. — Зачем? — с глухим стоном спросила девушка, валяясь на траве. — Школа наша территория, там нам никто не помешает. Погоняем тебя по разным основам. — Но у меня с ними нет проблем, — возразила девушка. — Я сам решу с чем у тебя проблемы. Я видел, как ты каталась, так что знаю все твои слабые и сильные стороны. — Ого, у меня есть сильные стороны? — фыркнула девушка, в её голосе прозвучала толика иронии, из-за которой Ваниджима с трудом подавил желание хорошенько её треснуть. — Кроме скорости больше нет, не обольщайся. Хотя... — он придирчиво оглянул рыжеволосую. — Ну, возможно ещё твоя мелочность. Пока в тебя чем-нибудь попадёшь, замучаешься. Надо же быть настолько худой и мелкой. — А ловкость? — поинтересовалась девушка, пытаясь сжечь Агито взглядом. Пусть на себя посмотрит, дурацкая селёдка! — Чего нет, того нет. Как корова катаешься. Над этим будем работать. Это ведь твой единственный шанс не умереть на первых же секундах, а дать хоть какой-то отпор.       Лисса не ответила, просто тяжело вздохнув. Агито сел неподалёку от неё, положив руку на согнутое колено. Выглядел как всегда сердитым, хмуро смотря вперёд. То есть, он выглядел как всегда, вообще ничего нового или необычного. Наоборот, изменись это выражение лица, наверное, точно стоило бы бить тревогу, потому что в Ваниджиме что-то сломалось. Понять бы, что у него в голове, но может на деле там и нет ни загадок, ни тайн, а господин Ваниджима — просто истеричка, поступающая как, желает его душа. И Лис просто зря себя накручивает, терзая нервы, которые и так пострадали прилично. — Спасибо, что спас меня... — пробормотала она, поворачиваясь в его сторону. Заглядываясь на красивые черты, утопающие в лучах оранжевого заката. — Я ничего не сделал, просто пришёл, — раздражённо отозвался парень, дёргая плечом, словно прося с ним не разговаривать, но не останавливая её. — Ты сказал, что поможешь с документами, — это для неё был самый значимый подвиг. Она знала какие отношения связывают их с Кайто, и пусть они на данный момент немного улучшились, может им всё равно лучше не встречаться. Но ради неё ребята готовы пойти на жертву. — Акито сказал, а не я. Даже пальцем не пошевелю. — Я вообще не ожидала, что ты придёшь. Была так счастлива, когда увидела тебя. — Рыжая, ты пытаешься мне на жалость надавить? — Нет-нет, совсем нет! — Тогда отвали! — Я просто хотела бы поблагодарить! Неужели так трудно просто дослушать! — недовольно возмутилась она. — Акито благодари. Кажется, ты ему нравишься. И без тебя ему будет грустно. А мне всё равно. — Ты был бы рад, если я уехала, да? Я ведь только обуза для тебя? — её голос прозвучал очень тихо, готовый сорваться в любую секунду. Девушка с трудом выдавила из себя этот вопрос, боясь услышать ответ. Но она должна была спросить.       Повисла тишина, с каждой секундой становящаяся всё более неловкой. Лис внимательно смотрела на Агито, наблюдая, как длинные пряди его чёлки чуть колышутся из-за ветра, как закат лучи солнца нежно очерчивают его черты, как тёплый свет немного смягчает его выражение лица, а он становился в сто раз красивее. Почему-то ей ужасно нравилась эта картина, но в то же время, навевало какую-то грусть, которую сложно объяснить словами. Когда пауза затянулась, она прекратила ждать ответа. Но это даже хорошо. Это ведь не быстрое "да". — Мне было бы скучно, если бы ты свалила. Хоть какое-то развлечение, пока над тобой издеваюсь, — вдруг сказал он, показательно отвернувшись.       Лис не смогла сдержать улыбки, прикрыв глаза. Даже так? Звучит довольно мило, ведь слышать такое от него?.. По крайней мере, он признался, что шёл спасать её не только из-за желания Акито, но и по собственной прихоти. Он хотел её спасти. Внутри всё затрепетало, то ли от счастья, то ли от страха, но чувства в её груди рвались птицами из клетки, она хотела донести их до него. Хотела, чтобы он знал. Губы не слушались, улыбка сама по себе появилась на её лице, ведь она сейчас так счастлива. Она впервые в жизни испытывает к кому-то эти чувства. Если раньше Лиссу одолевали сомнения, то сейчас от них не осталось и следа. Как мертвенный сон Белоснежки развеялся благодаря поцелую прекрасного принца, так и его присутствие в её жизни наконец пробудило её сердце, никогда не знавшее этих нежных и сильных чувств. Он не только пробудил её от кошмара, в котором не было места ни радости, ни горю, ни каким-либо другим эмоциям, но и подарил возможность любить кого-то. — Агито? — М? — Тайну на тайну? — Ну валяй. — Я люблю тебя.