Пути

      Лис пела весь вечер, не замолкая. Как только одна песня заканчивалась, она сразу же начинала петь другую. Пела до состояния, что у неё разболелось горло. Агито всё это время лежал молча, повернувшись к ней спиной. Но девушка знала, что он не спал. Слышала по дыханию. За время, что она провела с братом, Лис научилась узнавать, заснул ли человек по темпу его дыхания. Сейчас она этому даже рада. В свой последний день, хотела бы остаться с ним подольше. Потому что, как только он уснёт… дороги назад больше не будет. Пусть они не говорят, но он слушает её. Пусть слушает и дальше…       Но наконец дыхание Ваниджимы замедлилось и стало тише. Сердце Лиссы жалобно ёкнуло, но она заставила себя глубоко вдохнуть и успокоиться. Время пришло. Пора исполнять в жизнь задуманное. Девушка встала и, склонившись над спящим парнем, совсем невесомо поцеловала его в ухо. — Спасибо, Агито. Я тебя очень люблю. Береги себя. Прощай.       В глаза она это сказать не сможет. Лучше заранее. Почему-то именно сейчас в её голове промелькнуло достаточное количество не самых приятных мыслей. Например, что будет с Сэмом? Что будет, когда он позвонит ей на следующей неделе, а она просто не ответит? Он же весь изведётся от беспокойства. Приедет в Японию, а её уже не будет. Что же брат предпримет? В любом случае, у него есть девушка. С ним всё будет в порядке. А может Линд сможет стать её хорошей заменой. А что Рика? Да, у неё своя семья, но… Лис ведь часть этой семьи. И она будет страдать и беспокоиться. Что будет с её ребёнком? А Нобунага, Анна и Хаки?.. Что будет с ними?.. Они ведь тоже её любят. А что будет с Куруру?.. Она ведь сейчас её единственная подруга. Внутри всё болезненно сжалось. Интуитивно, Лис сделала шаг назад. Ей захотелось уйти.       Но парень на кровати вдруг сел, громко зевнув. Небрежным движением руки, он откинул волосы назад и повернулся к ней, заставив застыть на месте. Синие глаза с жёлтыми крестами… несомненно, теперь перед ней находился Линд. Она впервые встретилась с ним в реальности. И это оказалось немного… жутковато. От него прям веяло угрожающей аурой, ощущающейся куда сильнее в реальном мире. В этом человеке таилась невероятная сила. — Готова? — Да. Куруру появится с минуты на минуту, она нам поможет. И знаешь, она... ну, не в курсе моих планов. Пожалуйста, не мог бы ты... — ...говорить, что ты отдаёшь мне своё тело? Я же не дебил, — он встал с кровати и потянулся до хруста в позвоночнике с довольной улыбкой, напоминая ленивого кота. Кажется, сейчас ему вообще не было дела до чего-либо, он наслаждался минутками свободы.       Рядом с ним Лис чувствовала себя неловко: она не знала, что ей говорить и что делать. Хотя Линд и не особо обращал на неё внимания. Он обладал внешностью Агито и Акито, но его личность разительно отличалась от них обоих. Рядом с Акито ты всегда окружён теплом, рядом с Агито ты чувствуешь себя под защитой, но от Линда… веяло холодом и опасностью. И он её пугал. Девушка тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться. Лишь бы Линд не заметил дрожащие руки. Но он вообще не обращал на неё никакого внимания, оглядывая палату. — Неплохо выбираться, когда особо никуда не спешишь… а то обычно битвы, да битвы. — Не расслабляйся. У нас дела, — осадила его Лисса. Что значит, никуда не спеша? — А ты почему такая нервная? А! Точно же. Я же забираю твоё тело! Так-так, дай хоть посмотреть на тебя, — несмотря на её протесты, он сжал её щеки. — Ох, у тебя такая бледная мягкая, прям как у аристократочки, а уж волосы… мягенькие и пахнут вкусно. Жаль, что не чёрные, ты была бы такой привлекательной. Лицом ты может и не вышла, но разбитая тебя по деталям... тело симпатичное, глаза большие, реснички длинные и пушистые, жаль только губы тонковаты. Были бы пухленькими и вылитая куколка, словно с витрины магазина. Агито глуповат, раз не обращает на тебя внимания.       Лисса испуганно отшатнулась, сердито рыкнув в его сторону, как маленький дикий зверь. Она ненавидела чужие прикосновения. А Линд — чужой. Парень в свою очередь удивлённо моргнул, подняв бровь, но через секунду расплылся в широкой улыбке. Мэдиссон её не оценила. — Ох, да ладно тебе. Просто представь, что я — Агито. Тело-то одно. А тебе ведь так этого хочется? Просто представь, что это он к тебе прикасается. Если хочешь, могу даже поцеловать. Подарю тебе исполнение мечты перед смертью.       Взгляд зелёных глаз стал холоднее далёких льдов Арктики, казалось, она могла заморозить его, если он посмеет ещё сделать хотя бы шаг в её сторону. Не ожидавший такой вспышки гнева, с губ Линда даже улыбка спала. Видимо, Рыжая шутку не оценила. И была готова его уничтожить. «Как интересно…» — он примирительно поднял руки. — Понял-понял, принцесса. Не нервничай. Я всего лишь пошутил.       Мэдиссон не отреагировала. И обстановку разрядил лишь в стук дверь. Оба синхронно вздрогнули, словно их уже поймали за преступлением, но в коридоре стояла лишь Куруру, обеспокоенно сверкающая глазами. — В-вы… готовы?.. — кажется, от вида Линда она растерялась. Да и неловкую атмосферу тоже почувствовала. Стараясь игнорировать парня, она сняла с шеи пропуск и протянула Лиссе. — Моя карточка откроет все двери. Я покажу, куда идти.       Троица двинулась вперёд, сохраняя молчание. В лабораториях стояла гробовая тишина, нарушаемая топотом их ног по полу и тиканьем гигантских механических часов, чей звук доходил даже сюда, в бесчисленные лабиринты коридоров. Подойдя к нужной двери, Куруру кивнула подруге. Мэдиссон неуверенно приложила карточку к замку, и проход открылся. — Надеюсь, эта хрень не запоминает, кто и когда открывал замки? — поинтересовался Линд. — Ну, думать об этом уже поздно. Идите и делайте, что считаете нужным. Я останусь тут на всякий случай. Но если вам нужна помощь… — Нет, сами справимся, — буркнул парень, заталкивая Лиссу внутрь. — Я уже имел с этим дело. Знаю, как и что работает. Займись делом, постой на страже, пока мы разбираемся с рутиной работой. Двигайся, коротышка. — Эй! — Лисса обиженно фыркнула на его грубость, в последний раз переглянувшись с Куруру. Та не ожидала подобной наглости, так что совсем растерялась. Лисса хотела что-то сказать, но она не успела. Двери закрылись прямо перед самым её носом, словно говоря, что назад дороги нет.       Линд сразу направился к компьютеру. Он состоял из пяти или шести клавиатур, огромного процессора и нескольких экранов, смотревших на тебя с разных сторон. Стоило Ваниджиме нажать на кнопку, как все сразу засветилось и тихо зашипело, озарив комнату синим цветом. Лисса вздохнула и отвернулась, предоставив парню всю работу. Она сама направилась к высокой колбе, ведомая слабым неясным желанием. Взяв закрывавшую её материю в кулачок, девушка легко потянула ткань на себя. Сердце замерло. Тело, заставлявшее кожу покрываться мурашками, всё так же безжизненно плавало в жидкости, не реагируя на происходящее. Неподвижное, с закрытыми глазами и спокойным выражением лица. Пустая оболочка. Лишь кукла, в которую надо поместить разум. И это тело будет принадлежать Агито.       Эти мысли вызвали у неё улыбку. Поддавшись минутному порыву, она прижала руки к стеклу, словно хотела прикоснуться к нему. С ним всё будет хорошо. Он будет жить. Будет существовать. Вместе с Акито. Они больше не будут страдать. Есть ли для неё большее счастье?.. Но… почему тогда так хочется плакать? Почему же она так хочет быть частью их счастья?.. Почему так хочет остаться с ними?.. — Эй, — прервал её мысли голос Линда. Лисса непонимающе оглянулась. Он сидел, поджав одну ногу под себя, и внимательно наблюдал за ней. — Что? Разве ты не должен работать? — поинтересовалась девушка, набрасывая ткань обратно. — Мы тут и твоим будущим сейчас занимаемся. — Кое-какие проблемки. Да и просто было любопытно, что ты делаешь, — Лисса подошла к экрану, внимательно посмотрев на столбцы разноцветных кодов, расположенных в довольно причудливом порядке. Она недоумённо уставилась на Ваниджиму, и тот принялся объяснять. — Пароля к компьютеру, который нам сказала Куруру, недостаточно. Каждая защитная программа обладает собственным интеллектом, который мешает подобраться к основному кодовому набору. А нам нужно его переписать. Всякий раз, когда я пытаюсь что-то переместить, защита просто сжирает эти изменения. — Сжирает?.. — задумчиво переспросила Лисса, открывая строку администратора на соседней клавиатуре и вбивая пару команд. Линд с недоверием посмотрел на неё, не понимая, что именно глупая девчонка творит. А Лисса вдруг принялась набирать замудрённую цепочку кодов, не отрывая напряжённого взгляда от монитора. — Если создать образ вируса, то защита бросает все силы, чтобы его уничтожить. И антивирус тут слишком нудный, нам его не переиграть. Тогда требуется изменить всего лишь парочку кодов самой защиты, «заразить» её, сделать вирусом, чтобы она уничтожила саму себя.       Она быстро напечатала на клавиатуре десяток символов, задумчиво смотря на экран, но мониторы выдали ошибку. Линд выжидающе уставился на неё, ожидая дальнейших идей; он даже умудрился прикусить язык и не отпускать ехидные шуточки, наблюдая, как Лис пытается что-то придумать. В конце концов, быть может, что-то дельное скажет? Сама Мэдиссон похоже растерялась. Она прикусила костяшку указательного пальца, её глаза забегали по экранам, пальцы несколько раз ещё что-то вводили, но компьютер выводил всю ту же ошибку. И вдруг её как осенило, она улыбнулась и хлопнула в ладоши. — Ах, как я не догадалась раньше! Дядюшка Минами, вот же вы хитрец!       Ещё пару быстрых кликов, и её пальцы с новой силой забегали по клавиатуре, вводя ряд цифр и символов. Ей потребовалось около пяти-семи минут, но к удивлению Линда, на экране высветилось уведомление об успешном входе в систему, а на экране появились бесконечные столбцы с длинными кодами. — Что ты сделала? — хмыкнул он, отодвигаясь от компьютера и потирая глаза. В полумраке они быстро уставали, смотря на яркий свет монитора. — Мой папа очень талантливый. И он следил, чтобы я, унаследовавшая его склад ума, не растеряла его из-за своей инфантильности. Всё моё детство я провела за учебниками вместе с репетиторами. Изучала физику, информатику, механику, инженерию. И пока мама не знала, он показал мне парочку интересных приёмов, если вдруг мне очень потребуются данные с чужих компьютеров. И это простейший: создай образ вируса, отвлеки защиту, пробейся. Но дядюшка Минами сделал хитрее. Он заставил вирусы защищать коды, нам же требовалась создать образ «антивируса». Я не такая дура, какой могу вам показаться, правда… — она легкомысленно хихикнула, высунув язык. — Кроме как некоторых знаний и гимнастики, больше ничем похвастаться не могу. Ха-ха, и это будущая наследница компании.       Линд раздражённо дёрнул плечом. Она его за идиота держит? Что это ещё за фокусы с её стороны? Эта девчонка только что смогла обхитрить программу, а теперь из себя дуру корчит? Он фыркнул и вернулся к работе, но в душе появилось неприятное чувство, что что-то здесь не так. Если бы защита была типичной, то Линд и сам бы с ней справился, но… она нацелена на людей с нестандартным мышлением. Словно кто-то специально написал её, чтобы именно рыжая мышка смогла попасть в систему. Линд заподозрил неладное. Похоже, их тут ждали. А точнее её. Но Лиссе он ничего не сказал. — Итак, Рыжуля, — он указал пальцем на три чипа, лежащие на небольшой панельке. Лисса видела, что, по меньшей мере, несколько десятков таких лежало в некой стеклянной вазе за их спинами. — Это наши флешки для переноса личности. Минами называет их "пауками". Они одноразовые и перегорают сразу же после использования, ибо не могут выдержать такой большой всплеск энергии второй раз. Сама видела, что у Минами их полно, так что потерю одного он не заметит. Изначально тут лежали эти два, принадлежащие один для Акито, другой для куклы, что плавает в колбе за твоей спиной. Третий я помещу на тебя. Эти чипы оплетут ваши уши и проникнут к мозгу, дабы провести нужные операции. Сверху на них одевают шлемы, чтобы не потревожить металлических членистоногих. Но у нас нет шанса спереть один из них, потому возьмём только чип. Тебе придётся быть очень осторожной завтра. — Откуда ты всё это знаешь? — недоверчиво спросила Лисса. — Откуда знаешь, как использовать эту программу? И как всё работает? — Откуда ты узнала, как взломать систему защиты Минами? — вопросом на вопрос ответил Линд. Почему-то это немного покорёжило его самолюбие. — Я гений. И я уже проходил всё это. Сядь в то кресло и надень ту хрен на голову. Нужно снять личностные колебания. Это нечто напоминающее отпечатки пальцев, по ним программа различит ваши личности.       Линд указал пальцем на небольшое креслице в другой части комнаты. Рядом стоял табурет, на котором было подобие шлема, состоящее из проводов и датчиков, кое-где закрытые хромовыми пластинами. Лисса недоверчиво сморщила носик, но послушно села в кресло и надела подозрительную штуковину на голову. — Будет немного больно, ты готова? — Чт…?! — договорить она не успела. Линд нажал на кнопку, и её голову пронзил сильный электрический поток, мгновенно парализовавший всё тело. Несколько секунд Лис бешено вертела глазами, пытаясь вскрикнуть от ужаса и боли, но просто не выдержав, вскоре отключилась.

***

      Лисса слабо приоткрыла глаза, поморщившись от резкой боли в голове. Несколько секунд она смотрела в потолок, пытаясь собраться с силами, а затем медленно повернула голову. Осторожно снятый шлем снова покоился на стульчике, а Линд, как ни в чём не бывало, сидел перед компьютером. На экране мелькали коды, всё новые и новые окна, какие-то строчки букв. Сколько она так пролежала в отключке? И что это за хрень произошла?! Резкое движение заставило снова зашипеть от боли, что привлекло внимание Линда. — А, очнулась? — Линд оглянулся. — Прости, что не предупредил заранее, побоялся, что ты струсишь. С тобой ничего не случилось. Лёгкое считывание твоей личности. — Это было подло… — Я — подлый. Чего ты ждала? Жива и здорова ведь. А я почти закончил. — М-м-м… долго я валялась?.. — Минут десять, не беспокойся. Твоя подружка тоже не заходила, — он сделал пару кликов, и экран вернулся в прежнее состояние. — Вот и всё. — А дядюшка Минами не будет проверять программу на ошибки? — Я скрыл главные изменения. А Ринту волнует лишь цель. Он не будет тратить время. — Спасибо… — тихо пробормотала девушка.       Линд не ответил. Даже не повернулся. Лишь дёрнул плечом в знак того, что услышал её. Лисса же вздохнула. Он ей не нравился. Лисса не могла понять его мотивы, а потому не видела полной картины происходящего. Но у неё не было выбора, кроме как довериться ему… И надеяться, что хуже он не сделает. Потому что этот мудак чуть не убил её сейчас.       Сам парень неожиданно поднялся, зажав между пальцев третий чип. Свободной рукой он поманил её к себе, развернул боком и отодвинул волосы. Осторожно сжав её ухо, Линд поместил «флешку» в ушную раковину, что-то нажав на нём. Лисса аж вздрогнула, когда нечто прохладное, похожее на металлические провода, оплели её мочку. Она удивлённо посмотрела на Ваниджиму. — Я знаю, что это рискованно, но тебе придётся походить с этой вещью до завтрашнего дня. Потом она сама отвалиться, стоит лишь осторожно потянуть. Спрячь за волосами и будь очень осторожна. Если, конечно, хочешь провернуть эту авантюру до конца. Справишься? — Ну, словно у меня есть выбор. — Не трогай его, чтобы ничего не сбить. Когда начнётся операция, вернись в комнату общежития и запрись изнутри. Ляг на кровать и не шевелись. Главное, чтобы тебя не тревожили. При разделении личностных частиц может произойти ошибка. И личность можно случайно расщепить. Тогда это будет уже кто-то другой.       На этом разговоры закончились, потому что в комнату вошла обеспокоенная Куруру. Она задала пару вопросов, но её заверили, что всё в порядке, и они уже закончили. Девушка сказала, что в коридорах было тихо, и никто ничего не видел. Линд что-то проворчал о том, что с такими программами можно и до утра было возиться, если бы не он такой гениальный и классный, но никто особо не обратил на это внимание. — Что будем делать? — проигнорировав абсолютно все его слова, Сумэраги повернулась к Лиссе. — Пойдём спать в кабинет? Диван раздвижной, нам обеим хватит места. Тебе нужен сон, завтра ведь трудный день. — Прости, Куруру, — Лисса медленно помотала головой. — Сегодня я переночую в палате Ваниджимы. Мне нужно ещё задать несколько вопросов Линду, а когда наступит утро, думаю, им будет спокойнее, если я буду рядом. А завтра я буду полностью принадлежать тебе вечером, договорились?       Она очень хотела побыть в последний раз с подругой, поваляться в кровати, поболтать о различных чертежах, механизмах, путях, звуке… да и о всякой девчачьей глупости, но… нет. У неё накопилось слишком много вопросов, и Лис хотела узнать ответы до того, как она… исчезнет. Слово «смерть» не хотело откладываться в её мозгу. И пришлось снова соврать. Никакого завтрашнего вечера уже не будет. Эта мысль болезненно отразилась в груди, а Куруру лишь улыбнулась. И какая же у неё добрая и милая улыбка… — Ладно, так и быть. Но завтра ты принадлежишь мне. Сейчас же ты нужна им. — Конечно, — Лис улыбнулась и повернулась к Линду. — Ты же не против вопросов?       Он отрицательно мотнул головой и, не говоря ни слова, направился куда-то в лабиринт коридоров. Наверное, в свою палату. Лисса обняла Куруру, пожелала ей спокойной ночи и направилась следом за ним.

***

— Итак, — начал Линд, усевшись поудобнее на кровати. — Быстрее с вопросами, я хочу спать. Что ты хотела узнать? — Для начала, кто ты? Почему они скрывали тебя? Почему ты вообще существуешь третьей личностью в их теле? — Хм… — Линд прикрыл глаза, почесав подбородок. — Я знал, что ты начнёшь с этого. Что же, меня зовут Линд. Я искусственно-созданная личность. Не подумай ничего, раньше я был человеком. И раньше меня звали Газиль. Первая Королева Шипов. И я был… а точнее она была их матерью.       Линд рассказал ей историю Газиль и Кайто с самого начала. Она сидела тихо, не перебивая, смотря вперёд пустым взглядом, и казалось думала о чём-то своём. Ей не сразу удалось переварить услышанное, и ребята ей о таком не рассказывали. Кто же знал, что тот угрюмый мужчина с белоснежными волосами скрывал за хмурым видом такое печальное прошлое. — Они думали, что в безопасности, когда сбежали в Россию. Но эти твари нашли их даже там. И она не нашла способа лучше, чем просто убить себя. Ей казалось, что если она умрёт, то найдёт покой, спасёт Кайто… Хах, но Крылья Истоков не могли потерять так просто. Доктор Минами вытащил из воды её обледеневшее тело и привёз обратно в Японию, на базу Tool Toul To. Извлёк из неё зародыша и смог вырастить его всего за какие-то полгода. Гений, не правда ли? Но оставалась одна проблема.       Линд замолчал, давая Лиссе переварить услышанное. За что она ему была благодарна. Значит, Регалия попала к матери от Газиль? Но как она её получила? Кто-то отдал её ей… Да и дядюшка Минами. Она не то чтобы его не уважала, но вообще-то он ей казался смешным и сумасшедшим, но… сейчас она правда поняла, что он гений. И его способности её пугали. — И какая проблема? — наконец спросила Мэдиссон, осознав, что готова слушать дальше. — Помнишь мы говорили о душах? — Лисса кивнула, вспомнив, что о душах говорил и Минами. — Минами утверждает, что переносит сознание. Но сказать честно, я сам не знаю, что получилось, когда перенесли меня. Кто я? Память? Сознание? Душа? Профессор на мои вопросы только загадочно улыбался. — Ты говорил, что это лишь теория. То есть, ты хочешь сказать?.. — Я ничего не хочу сказать. Я делюсь мнением. Что заставляет человека вести себя по-другому? Я знаю, что Агито волновал этот вопрос. Он нашёл немного информации про одного американца. Если данные верные, в нём уживалось сразу двадцать четыре личности: все разного возраста, пола и даже национальности, с разными особенностями. Среди них были и дальтоник, и глухой, и дети, и взрослые. Откуда? И почему тело подстраивалось под каждую личность? Все они были левшами, включая истинного хозяина, но один из них был правшой! Но почему? Никто не смог ответить на эти вопросы. — Да, это действительно похоже на разные души... И что? Сейчас ты начнёшь говорить про призраков? — Не знаю. Но возможно, при сильных расстройствах наш разум становится очень хрупок. И в него может кто-то забраться. Возможно, чужая душа. А может, как думаешь ты, это прошлые перерождения. Может это вообще наш ангел-хранитель? Потому что одно я знаю наверняка — кто бы это не был, у личностей всегда цель защитить истинного владельца тела. — Если так подумать, мне всегда казалось, что раздвоение — это именно раздвоение человека… одна личность хорошая, другая злая, но Агито… — Но Агито никогда не был односторонне злым, как и Акито не был односторонне добрым. Да, Агито урод конченный, но он человек такой. Зато всегда заботится о том, что ему дорого. И защищает это. Не показывает, чтобы сохранить образ крутого мудака, но всё же! А Акито? Вот уж кого злить не советую. Не прошла ещё его эра как Короля Клыков. Он позвал Агито. И тот откликнулся на его зов. Но точно ли отклик шёл из его же сознания? Или откуда-то из вне? Личности не делятся на добрых и злых — они полноценные люди со своими вкусами и замашками. Например, какой любимый напиток Акито? — Молочный коктейль… — прошептала Лисса. — А у Агито? — Терпеть его не может, но он пьёт очень крепкий кофе без молока с двумя ложками сахара… — Верно. Ты неплохо их знаешь, — Линд усмехнулся. — Но вернёмся к основной теме. В чём же была проблема? Ребёнок не хотел просыпаться. Не желал оживать. Он был куклой, у которого не хотело пробуждаться сознание, или точнее… душа. Нужен был активатор мозга. И им стал я. Минами убил сразу двух зайцев: сохранил Крылья Истоков и разбудил ребёнка. Я позвал его, а дети всегда откликаются на зов матери. Он проснулся, пусть я уже не был Газиль. — Если ты говоришь, что она пристрелила себя, разве ваше сознание не должно было умереть? — А это самое интересное. Газиль не умерла. — Что? Ты сам сказал, что выстрелил в голову! В упор! — Какой шанс при выстреле в голову выжить? Один на миллион. Ей выпал такой шанс. Возможно, когда она стрелял, её рука дрогнула. Она не повредила мозг, а попала в челюсть. Пуля там и застряла. И уж не спрашивай меня, как это произошло. Глупая удача. Лёд сохранил её тело, пока его не забрал Минами. Но Газиль больше не была жизнеспособной. Это покалечило её раз и навсегда. Она бы больше никогда не проснулась, хотя её тело функционирует. Потому её личность начали переносить. Но произошёл сбой, из-за которого душа не была перенесена полностью. Она раскололась и попала в тело лишь частично. Этой частью стал я — Линд. Я помню её жизнь, но я больше не она. Я отголосок, но совершенно иной человек. Помнится, как-то Сора сказал мне. «Тебе стоит переродиться мужчиной, Газиль-чан». Возможно, именно поэтому отколотый кусок её души стал мужчиной. Линдом. — Где тогда её тело?.. Если она ещё жива. — Думаю, где-то ещё здесь. В стенах Tool Toul To. — Что?! То есть, она ещё тут? — Минами не дурак. Он не станет избавляться от неё. Скорее всего, она где-то здесь, её пустая оболочка поддерживает аппарат жизнеобеспечения. — Не хотел бы найти его? Своё бывшее тело? — Нет, — резко, словно отрезал, ответил Линд. — Мы с ней ничем не связаны. Я —абсолютно другой человек. — Вот почему, рассказывая историю, ты не говорил от её имени. Понятно. Что ж, ты вполне имеешь на это право. Как и хотеть сбежать от того, что все будут считать тебя Газиль. Теперь я понимаю, почему ты хочешь забрать моё тело, и теперь мне немного легче, потому что я знаю, что спасаю вас троих. Спасибо, что рассказал мне всё. В своём телефоне я оставила всю информацию, которая тебе может понадобиться. Удачи.       Разговор закончился резко, Линд ничего не ответил, просто закутавшись в одеяло и повернувшись к ней спиной. И этим чем-то напомнил Агито, что вызвало у Лис грустную улыбку. Она уселась в кресло, что стояло рядом с кроватью, положила голову на подлокотник и свернулась клубочком. Сон сначала не желал к ней идти, отгоняемый множеством мыслей. Газиль где-то здесь? Совсем рядом? И она даже возможно жива… просто как кукла без души. Ей почему-то вдруг захотелось её увидеть, словно бывшая Королева Шипов могла дать ответы на вопросы, которые Лис всё ещё не успела задать.

***

      Когда она открыла глаза, кровать рядом почему-то пустовала, и кто-то стащил с неё одеяло и набросил на её плечи, пока она спала, чему Лис немного удивилась. Она встала и с негромким стоном потянулась, разминая затёкшие конечности. Вот тебе и сон в неудобной, всё её тело превратилось в камень и болело при любой попытке пошевелиться. Агито неожиданно вошёл в палату, именно в момент, когда она выгнулась до хруста в спине. Она счастливо обернулась, чтобы поговорить с ним в последний раз и сразу почувствовала неладное: его глаза, подобные льду — холодные и неприветливые, он смотрел на неё, словно на чужую с болезненными нотками отвращения. Стало страшно. — А, проснулась наконец-то? Мне пора. Пора прощаться. Мы больше никогда не увидимся. — Что?.. — ей показалось, что она ослышалась. Что-то случилось? Может, он что-то узнал? Всё тело онемело от страха и ужаса, она не могла заставить себя пошевелиться. — Я иду в лабораторию. А ты остаёшься здесь. Я не хочу, чтобы ты это видела. Я пришёл попрощаться. Это наша последняя встреча. Тебе пора меня забыть. И выбросить из головы все эти розовые мечты про свою любовь.       Каждое его слово било словно ножом по сердце. Острый нож состоящий изо льда… О чём он говорит? С чего такая резкая смена настроения? О чём думает эта глупая голова? Разве они не договаривались? Что он такое несёт? И почему в его глазах, кроме этого неприветливого холода, плещется такая боль, словно каждое собственное слово причиняет ему страдания?.. — Ты должна будешь заботиться о нём, а не о нас. После разделения мы не должны находится тут постоянно и вскоре уйдём, будем изредка приходить на обследования. И я больше не хочу тебя видеть. Ты тут на месяц или два, а я в этой жизни на три недели. Так что забудь о нас и сосредоточься на этом… — друг презрительно скривился, кивнув головой на кровать. Под «этим» он явно имел в виду Линда. — Агито… прошу, не говори так! — горло что-то сдавило, её голос сорвался. Ну зачем он пытается быть таким жестоким. Что снова навыдумывал в своей глупой голове? — Линд похож на меня. Может в него втюхаешься и за ним будешь хвостиком ходить? — Мы уже говорили на эту тему. Я тебя люблю. — Это уже неважно. Прощай.       Он развернулся, что уйти, но Лисса схватила его за руку. Её глаза умоляюще смотрели на него, Ваниджима чувствовал, как дрожит её тело. Почему-то эта дрожь причиняла дискомфорт где-то внутри. Она напугана. Он — тоже. — Агито, ты не можешь... — Нет, вот я как раз… — он повернулся к ней, чтобы высказать это в лицо, но не смог. Лисса обхватила его за шею руками, прижавшись всем телом. Последнее слово прозвучало блекло. — …могу. — Если это наша последняя встреча… то прошу, дай мне побыть немного с тобой, — тихо прошептала Лисса, уткнувшись носом в его шею. Её горячее дыхание обжигало. — Я тебя не брошу. Никогда… Ни Линд, ни Акито… никто мне тебя не заменит. Лицо одно, да, но никто на тебя не похож.       В следующее мгновение, не справившись с собственным телом и своими желаниями, Агито вдруг крепко обнял её, зарывшись носом в рыжие волосы. Он хотел в последний раз насладиться ее теплом, её запахом. Если бы мог, то даже бы вкусом. Хотелось унести её частичку с собой, а лучше прямо сейчас схватить девушку и сбежать вместе с ней. Невозможность что-либо сделать, понимание, что нужно оставить её с Линдом, которого он ненавидел, причиняли ему боль. Агито ни за что в этом не признается, но он любил её. Изначально это чужие чувства, которые почему-то всегда приятно грели сердце, но кому бы они не принадлежали, своей собственной душой, Агито уже любил её каждой клеточкой существования. Он понял это в тот самый момент, когда чувства стали такими сильными, что начали вырываться из-под контроля. — Только ничего не говори. — Это сон? — Нет. Сейчас ты должна запомнить, — он отстранился и сжал в руках её щёки, смотря в растерянные зелёные глаза. — Линд может быть опасен, будь с ним осторожна. Я не смогу тебя защитить. Он попытается запудрить тебе голову красивыми речами, ни в коем случае, его не слушай. Держись на расстоянии. Не реагируй на провокации, Линд любит использовать слабости человека, чтобы причинить боль, ты должна абстрагироваться и ни в коем случае не показывать, что тебя это задело. Тогда ему станет скучно, и он отстанет. Держись, пока я не приду. Я вернусь за тобой через три недели.       Он резко отпустил её, развернулся и ушёл. Ни говоря больше ни слова. Девушка, словно потеряв опору, упала на колени. Сердце бешено колотилось. Из-за стука, она словно не слышала собственных мыслей. — Шевелись же, идиотка рыжая… — наконец пробормотала она, с усилием вставая и направляясь к выходу из палаты. Ей надо в комнату. Она должна лежать. Но как же тяжело идти. Лис не хотела двигаться. Хотела домой. К Агито. Может и правда подождать? Но она должна…       Лисса добралась до своей комнаты в общежитии так быстро, как смогла. На входе смотрительница оглядела на неё очень сердитым взглядом, внимательно осмотрев её пропуск, а потом уже впустила. Было страшно. Сколько времени она потеряла? Сколько у неё осталось? Но стоило ей войти в свою комнату и закрыть дверь, чтобы никто не вошел, как в ухе что-то зашевелилось, а она, не успев даже испугаться, потеряла сознание из-за нового удара током, упав на пол.

***

      Агито лежал на холодной поверхности чего-то, что напоминало операционный стол, безучастно смотря в потолок. Рядом, нажимая разнообразные кнопки, суетились Куруру и ещё парочка настройщиц, в стороне стоял доктор Минами, внимательно наблюдая за процессом. Кто-то что-то вставил в его ухо, он не обратил на это внимание. На другом столе лежал зеркальный двойник, но Ваниджима старался не смотреть в его сторону, чувствуя волны беспомощного отчаяния и желание сбежать. Сейчас он ненавидел тело, что лежало рядом. И ему было жутко. Перед глазами стояли рыжие волосы, нос щекотал запах вишни, руки всё еще ощущали тепло хрупкого тела. В его голове проходила целая война. И это сражение рвало его мир на кусочки.       Хочу увидеть ещё раз…       Как же я рад, она наконец исчезнет из моей жизни.       Хочу увидеть её ещё раз…       Надоела. Больше её не увижу.       Ещё раз!       Больше не надо с ней нянчиться.       ДАЙТЕ МНЕ УВИДЕТЬ ЕЁ ЕЩЁ РАЗ! — Всё в порядке, Агито-кун? — обеспокоенно спросила Куруру, чуть склоняясь над ним. — Всё отлично, — грубо буркнул Агито. — Просто я немного схожу с ума. — Мы начинаем. Ты готов, Король Клыка? — поинтересовался Минами.       Он вдруг понял, что нет. Не готов. Он хотел сбежать. Хотел вернуться к человеку, который дарил ему спокойствие. Ему страшно опускаться в эту темноту, которая так стремительно наступала в глазах. Его сердце, игнорируя разум и принципы, тянулось к рыжему лучику солнца. И прежде, чем тьма поглотила его, он вдруг услышал её пронзительный, испуганный крик. — Лисса!