Пути

— Кажется, сегодня не лучший день, чтобы говорить. Ты можешь идти отдохнуть.       Линд сидел к ней спиной, скрючив спину, словно на неё давила вся вселенская скорбь и грусть, которую он сейчас якобы испытывал. Очень показушно. Если бы не чувствовался привкус детской обиды, она бы даже поверила на мгновение. Неспешным шагом, Лис приблизилась к этому комку негодования и, не стесняясь, пнула его. С возмущённым воплем, Линд кинулся на неё, но девушка легко увернулась от его выпада, изящно сделав сальто назад, оттолкнувшись руками от пола и приземлившись на ноги. После чего застыла с таким напыщенным видом, что Ваниджиме действительно захотелось её треснуть. — Выпендриваешься? — друг усмехнулся и снова бросился в атаку.       Выпендрёж не прошёл для Лиссы даром. Она увернулась от пары ударов, но за скоростью некогда бывшей Королевы Шипов ей ни в какую не поспеть, так что уже через мгновение он прижал её к полу. Лис, не моргая, вперилась в холодный лёд его глаз, пока он вёл какую-то понятную только для себя самого борьбу. Наконец, Линд моргнул первым и выдохнул, даже его мышцы расслабились, и он, перекатившись в сторону, лёг рядом. — Полегчало? — поинтересовалась девушка, заботливо похлопав его по голове. — Немного.       Они замолчали, просто наслаждаясь обществом друг друга. В какой момент они сблизились? Лис не знала. Линд ощущался как её вторая половинка. Как некая важная часть самой себя. Очень необычные, но приятные ощущения. Словно ты в безопасности, и больше никогда не будешь одна. Куруру её лучшая подруга, с которой она старается всем делится, но Линд знает всё, он видел самые потаённые места её души, о которых она сама уже не помнит, они не смогут врать, видя друг друга насквозь. Не глазами, но сердцем, которое у них теперь билось одно на двоих. — Что случилось? — Просто нет настроения. — Из-за того, что я поцеловалась с Агито? — Ну... я был удивлён. Так что может косвенно из-за этого, — Линд не стал кривить душой, всё равно бесполезно, но заметив, как расстроилась подруга, поспешно заверил. — Эй, да не беспокойся ты так. Думаю, что всё нормально. Я просто удивлён, что ваши отношения так резко на новый уровень перешли. Я не буду вам мешать. Я умею засыпать, абстрагироваться от мира. Проснусь, когда ты позовёшь меня. — Ты же меня всегда услышишь? — Конечно, — он удивлённо повернулся к ней, встретившись с печальными зелёными глазами. — Не скучай, я делаю это ради тебя. Ради вас. Я ведь не должен быть здесь. — Слишком милые слова для жалкого лгунишки, — она ехидно усмехнулась и ткнула его в бок, противно захихикав. — Наверное, в первую очередь я должен извиниться перед тобой, — он ответил на её жест печальной улыбкой. — Ты сильно испугалась и тебе прошлось пройти весь этот стресс из-за меня. Скажу честно, я не заботился о твоих чувствах, меня волновала только безопасность Агито и Акито. Но я никому не хотел причинить вред. Думал, что всё тебе расскажу, что я просто пошутил, что я собираюсь исчезнуть, но когда ты смотрела на меня такими серьёзными глазами, я вдруг... я подумал, что не хочу так быстро исчезать. И я позволил себе отойти от плана. А теперь ты можешь быть в опасности из-за меня. Теперь я мешаю тебе быть рядом с ним. — Да ладно, нашему страстному поцелую ты точно не мешал, — Лисса снова толкнула его в бок. Линд вздохнул и покачал головой, но опять не смог сдержать улыбку. — Ты же понимаешь, что мы говорим о серьёзных вещах? — Если ты про опасность, то это всё ещё гипотетическая опасность. Мы сегодня даже поменялись без проблем. Я уверена, что всё будет хорошо. — Ты не можешь жить так вечно. — Дядюшка что-нибудь придумает. Теперь ты и мой друг тоже, я тебя не оставлю. Мы с тобой подождём до лета, пока оба не окрепнем, а затем найдём выход из ситуации. Например, он сделает другое тело, а ты пока останешься со мной. Может он сможет как-то перенести тебя в симуляцию, как Спитфаера или Ёшицунэ. Уверена, вариантов куча. Он же гений, чёрт возьми. Тебе не обязательно исчезать, — Линд не удержался от усмешки. — Ты хочешь, чтобы я остался? — в ответ она лишь улыбнулась. Линд немного понимал Агито. В такую улыбку сложно не влюбиться. Лисса в целом к себе располагала, у неё некий природный дар сближаться с людьми. — Извини, что назвал лгуньей. На самом деле, твоя искренность обескураживает до дрожи в коленях. Потому люди и тянутся к тебе. — Ой, ты меня перехваливаешь. Я вот до сих пор в шоке от собственной наивности, из-за которой ты так легко обвёл меня вокруг пальца. Ну, хорошо, что всё хорошо закончилось и все живы-здоровы. — Эй, хватит так заботиться обо всех. Думай и о себе. В тебе безумно много любви и безграничной доброты. Не позволяй людям воспользоваться этим, хорошо? — Лисса непонимающе склонила голову, но всё же утвердительно кивнула, и Линд ласково погладил её по голове. — Вот и умница.

***

      Яркое зимнее солнышко беспощадно резануло глаза, буквально ослепив её через плотно сжатые веки. Щурясь, она прикрыла лицо рукой и перевернулась набок, пытаясь более-менее собраться с мыслями. То, что вчера произошло... заветная иллюзия, которую она увидела во сне, или произошедшее на самом деле? Дрожащей рукой, Лис нащупала подвеску на шее, и от нахлынувших эмоций перехватило дыхание. Его губы, его прикосновения, его взгляд... она так желала этого, что теперь боялась поверить. А что будет сегодня? Вдруг вчера он был пьяным, а сегодня снова оттолкнёт её? Нет, серьёзно, если в его планах заявить, что она принадлежит ему и поцеловать, а затем сделать вид, что ничего не произошло, то она самолично его придушит. И никакая её "безграничная доброта", о которой упоминал Линд, его не спасёт. — Пс, — послышалось с соседней кровати. Это Куруру уже проснулась и приветствовала её сонной улыбкой. — Не спишь? — Уже нет.       Подруга подвинулась ближе к стене и приподняла одеяло, приглашая её к себе. Прохладный воздух встретил её тело роем мурашек, так что Мэдиссон скорее шмыгнула под одеяло к Куруру, захватив свою подушку. Придвинувшись поближе, почти соприкасаясь лбами, словно боялись, что их подслушают, они легли лицом друг к другу, заговорщически шепча в тишине. — Ну, рассказывай. Ты вчера поздно вернулась. Что у вас там случилось? — Ты не поверишь... — Лисса не смогла сдержаться от широкой улыбки. Радость от воспоминаний и желание поскорее поделиться своим счастьем с подругой буквально плескались в ней, готовые пролиться при любом неосторожном движении. Мэдиссон возбуждённо пересказала события прошедшей ночи, снова в красках переживая вчерашние моменты, чувствуя, как горят губы, всё ещё помнившие его поцелуи. Куруру не перебивала, но её ошарашенный вид говорил куда лучше слов: карие глаза взволнованно блестели, по ходу истории она нервно кусала губу, и в немой поддержке крепко сжимала руку Лиссы, переживая не меньше её самой. — И правда. Поверить не могу, что Агито-кун решился, — наконец прошептала она, радостно жмурясь. — Твои чувства достигли его и даже получили взаимность. Это так здорово. — Но... что мне делать, если он решит снова отвергнуть меня? Кто знает, что там за ночь случилось? И какие выводы он сделал, — она делилась и радостями, и страхами. Ей так хотелось обсудить произошедшее, услышать, что Куруру думает об этом. С кем она ещё сможет о таком поговорить? Уж не с Нобу или Акито это точно. — Главное не нервничай. Спустимся на завтрак, посмотрим, как он будет себя вести. Если снова будет тебя обижать, клянусь, не побоюсь и врежу ему гаечным ключом по голове. Пусть берёт на себя ответственность. Ни в коем случае не позволю ему снова причинить тебе боль! — от её воинственно горящих глаз и надутых щёк тянуло смеяться, но Лисса не стала, расплываясь в волнах благодарности. Как много людей вокруг, которые её поддерживают. Как прекрасно вновь испытывать все эмоции, переживать все счастливые и грустные моменты, пропуская их через себя, чувствуя радость, страх, боль, печаль. Негативные ли или положительные, но это ведь её драгоценные чувства.

***

      На завтрак они спустились одними из первых. Народ с трудом просыпался и лениво подтягивался после праздничной ночи. Лис с Куруру сели ближе к краю, передавая друг другу тарелки, краем глаза Мэдиссон выцепила спускающегося Нобу, который явно направился в её сторону, чтобы сесть рядом. В принципе, Мэдиссон не была против, но его опередили. К её огромнейшему удивлению, возле неё вдруг плюхнулся Агито, рядом с ним, улыбнувшись ей, сел Акито. Нобу подмигнул ей с заговорщической улыбкой и сел напротив.       Лис, почувствовав, как у неё сперло дыхание, покосилась на Ваниджиму, надеясь найти хотя бы намёк на произошедшее вчера. Тот, как ни в чём не бывало налил себе кофе, игнорируя девушку, а затем еле заметно толкнул её ногу коленкой и усмехнулся, заставив её буквально вспыхнуть. Он что... издевается над ней? Лис попыталась всеми силами сосредоточиться на тарелке с омлетом, кусая нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку. Пользуясь случаем, она прижалась коленкой к его ноге, ожидая, что Агито отстранится, но нет, он остался на месте, дальше продолжая вести себя как ни в чем не бывало. Кажется, господин Ваниджима даже пребывал в хорошем настроении, так как очень бодро общался с Акито и с сидящей напротив Яёй. Наблюдая за ним, в груди невольно потеплело: всё время, что они игнорировали друг друга, он ходил темнее тучи и только грубил всем вокруг, но сейчас заметно расслабился и прекратил быть таким ужасным снобом. Акито, заметив её взгляд, задорно подмигнул ей, намекая, что догадаться об их примирении — нетрудно. — Эй, — шепнул Агито, неожиданно наклонившись к ней и неодобрительно скользнув взглядом по стакану в её руке, который только что передал Нобунага. Да он действительно не шутил вчера, когда заявлял на неё права. — После завтрака приходи к дальнему выходу. Хочу прогуляться.

***

— Интересно, — вслух думала девушка, не спеша шествуя по саду. — Он теперь всегда будет скрывать наши... отношения?.. если это они. Вряд ли же он зовёт меня поговорить о том, какие мы прекрасные и наилучшие друзья после поцелуев? Но и скрывать это вечно точно не получится. "Куда ты так спешишь? Это же Агито, вообще чудо, что он тебе открылся, а ты уже что-то невероятное требуешь и уже говоришь о каких-то отношениях. Вы сначала хоть поговорите нормально." — Я прям официально заявляю, что если он сейчас сделает глупость и скажет, что произошедшее было ошибкой, я его прикончу. Это уже будет преступлением меня так мучить. "Ты требуешь от лимона вишнёвый сок." "Я требую от человека, поцеловавшего меня, ответственности." "Именно об этом я и говорю. От лимона вишнёвый сок. Дай ему хотя бы объясниться, а не нападай. И не лезь сразу за поцелуями, это всё же Агито, а не герой сопливого романа."       Он уже ждал её. Стоял в тени дальних ворот, опираясь спиной на забор, с закрытыми глазами, словно в дремоте, наконец-то расслабленный, сбросив с плеч груз прошедшей недели. Агито почти всегда ходил в школьной или командной форме, ей редко удавалось увидеть его в цивильной одежде. Вкус у него был уж больно специфический, но это черта, принадлежащая именно ему, казалась очаровательной. Акито ходил в самом обычном пальто, а Агито выкатился в мешке на два размера больше него самого, полностью утыканным огромными булавками. Мэдиссон лишь надеялась, что оно ещё и тёплое, а не только моднявое.       Вся эта суета, дела, подготовка, все эти ссоры и игнорирования друг друга отвлекали её, но сейчас она вдруг чётко осознала, что перед ней уже не тело с двумя личностями, которые поддерживали и дополняли друг друга, теперь это отдельный человек, полностью самостоятельный, со своими привычками, вкусами и желаниями. Вероятно, это кто-то совсем ей незнакомый, кого придётся узнавать заново. Они провели два месяца вместе, но сейчас, когда он не сидит взаперти, когда его ничего не больше не сковывает... каким теперь человеком он станет? Какие черты в нём появятся? Уже сейчас проскальзывали изменения: он охотнее идёт на контакт с другими людьми, не стесняясь, заявляет свои права на неё, даже позвал её прогуляться. "По крайней мере, думай о том, что хуже прежнего уже точно не будет. Такого сноба ещё поискать надо, — отметил Линд, прекрасно зная о чём она думает. Оспаривать его слова Лисса даже не попыталась. Да и смысл, если она и сама так считает. — Ладно, не смею вам больше мешать. Разбуди, как закончите свою свиданку. Не забудь потом рассказать подробности"       Его голос затих, а Мэдиссон вдруг ощутила себя... уязвимой. Линд не соврал: она больше не ощущала его присутствие, но привыкшая к нему за два месяца, не сказать, что её это радовало. Совсем наоборот, пугало, словно пропала важная часть самой Лиссы. Но он же тут? Линд всегда рядом и отзовётся на первый же зов. И всё же, ей пришлось остановиться на мгновение и зажмуриться, чтобы справиться с накатившими страхами. Паника накинулась на неё голодным зверем, но лишь на короткий миг. Когда Агито заметил её и поднял голову, страх покорно отступил, оставив лишь трепетное чувство волнения. Ради этого человека она без раздумий поставила на кон собственную жизнь. Она согласилась на такую жертву ради любви? Или ею двигало желание сделать хоть что-то благородное в своей жизни? Может хотела побыть супергероем в собственных глазах? Она не знала ответа. И потому так безрассудно бросалась в водоворот событий, не заботясь о последствиях, движимая желанием дарить всю себя своей первой любви. Но одно Лисса знала точно: будь у неё шанс всё изменить, она бы ни за что им не воспользовалась, ведь девушка совсем ни о чём не жалела, ей просто хотелось и дальше оставаться рядом с этой странной троицей.       Наверное, ей теперь предстоит сложный путь. Человек, который сейчас стоит и смотрит ей в глаза, теперь может быть незнакомцем: прекратив быть узником чужого сознания, он начнёт видеть мир по-своему и скорее всего будет меняться. Вчера Агито открыл ей свои чувства, и если сегодня ничего не изменится и он по-прежнему будет считать, что она принадлежит ему, то она без толики сомнения последует за ним и будет рядом и в печалях, и в радости. Что-то будет меняться, но он всё ещё её Агито. Все ещё её любимый человек. — Привет, — она не смогла сдержаться от лёгкой улыбки, чувствуя, насколько ему неловко, и кивнула в ответ. — Привет. — Идём.       Он спрятал руки в карманы пальто и вышел на улицу, на мгновение оглянувшись, чтобы убедиться, что Лис идёт за ним. Она следовала за ним, как уже привычная рыжая тень, держась немного поодаль сзади, но всё ещё в поле его зрения. Сейчас эта девушка не просто его верный хвост, а кто-то более важный. Ваниджима давно понимал, что она стала "важной" ещё несколько месяцев назад, ведь именно потому он, переступая через гордость, бросался на её защиту, обманывая себя, утверждая, что делается это только ради Акито, который искренне к ней привязан. Когда правда о природе его чувств всплыла, он честно пытался подавить их, думал, что всё изменится, когда их разделят, что он станет свободным от этой непонятной тяги к ней. Но потребность в её присутствии никуда не пропала. И после попытки насильно задушить привязанность к ней, не общаясь с Лиссой, отталкивая её к другому, эта потребность в ней лишь усилилась, причиняя ему боль.       Сейчас он чувствовал себя одиноким, столкнувшись со всем... этим. Никак не мог понять, что делать дальше и куда податься. Внезапная свобода обескуражила его. И он зря решил, что ему не до неё. Он нуждался в ком-то, кто просто возьмёт его за руку и скажет, что всё хорошо. Всё произошедшее — не ошибка.       Он честно не знал, что делать дальше. Даже хотел сделать вид, что ничего не произошло, но не смог. Даже он не смог снова причинить ей боль. Лисса всегда добра и приветлива, она всегда рядом, когда он в ней нуждается. Да и когда не нуждается, она тоже вечно крутится неподалёку. И отталкивать её больше не было сил. Потому он лишь немного замедлил шаг, чтобы девушка с ним поравнялось и шла рядом. В ответ Лис тепло улыбнулась уголками губ и кротко опустила глаза. Она выглядела... счастливой. И ему самому от этого стало спокойнее. Какое-то время пара не говорила, продолжая неспешно идти куда-то, просто наслаждаясь уютом в присутствии друг друга, которому не мешал даже мелкий мороз на улице. Однако, вскоре Лис прервала молчание. Чему он, впрочем, не удивился. Эта болтушка никогда не умела держать язык за зубами больше пяти минут. — Так... куда мы идём? — Не знаю. Просто хотел пройтись.       В зимнее время в Киносаки царила необычайная красота: снег, шедший всю ночь, оставил на ветках сакуры белоснежные шапки, река, протекавшая в середине города и не успевшая заснуть в оковах льда, тихо журчала, отражая ярко-голубое небо и сверкая в лучах зимнего солнца. А пара, словно скрываясь от чужих глаз, неспешно вышла к горным склонам и по заснеженной дорожке направилась в лесную чащу. Солнце заставляло снег искрится так ярко, что у Лиссы разболелись глаза, да и голова кружилась от горного воздуха, но дышалось так легко, совсем не как в душном Токио, потому она жадно вдыхала свежий воздух полной грудью. Наверное, здорово побывать тут весной, когда всё расцветает и пахнет, а река окрашивается в розовый из-за устилающих её лепестков сакуры. Может устроить себе маленький подарок и приехать сюда на день рождения? "Может вместе с Куруру? А может..." — она робко глянула на Агито, с бесстрастным видом вышагивающим вперёд. Продолжать мысль девушка не решилась. Эти отношения между ними — карточный домик, который может развалиться от любого неудачного прикосновения. Строить воздушные замки — чистый воды эгоизм, сперва нужно дать ему время. — Что? — парень заметил её взгляд и повернул к ней голову, пусть и не решался посмотреть прямо в глаза. Лис не настаивала. Она и сама этого избегала, её и так трясло от одного его присутствия. — Я... рада, что мы помирились, — ей так хотелось поговорить про вчерашнее, услышать, что он думает, но приходилось сдерживаться. Да, он нервничает и всё такое, но и Лиссу буквально рвало. Агито лишь пожал плечами в ответ и перевёл тему. — Наверное, я не скоро встану на АТ. Про Регалию пока уж тем более нет и речи. Минами сказал, что моё тело сейчас хрупкое, переломать кости очень легко и нужно восполнить недостаток кальция и прочих витаминов. Я должен проходить обследование каждые две недели, как только все показатели достигнут нормы, тогда мне позволят начать кататься. А пока... — он растерянно пожал плечами, словно не знал, куда деться, — ты знала, что Акито начал ездить с командой? — Что? Нет, — она действительно впервые слышала об этом и, если честно, немного удивилась. Теперь понятно: его беспокоила не только ссора с ней, но и изменения, которые произошли пока их не было.       Какого бы крутого Агито из себя не строил, даже ему нужно обсудить произошедшее, иначе свихнётся. Он получил собственное тело, но теперь не знал, что с этим делать, чувствуя, будто он для всех стал лишним и его начали заменять истинной личностью. Никто не ожидал, что однажды Агито станет самостоятельным человеком. Они с Акито — две половинки единого целого, а теперь ему нужно учиться жить самостоятельно и привыкать, что теперь он целый сам по себе. Лисса с трудом подавила тяжёлый вздох. Она по детской глупости считала, что если поможет им разделиться, то всё станет так хорошо и прекрасно, однако есть ещё много проблем, которые им предстоит решить. — Тебе страшно? — Агито нахмурился, но душой кривить не стал. — Может, немного. И ты, наверное, единственная, с кем я могу это обсудить. И только прошу, не начинай заводить пластинку, что всё будет хорошо. — Не буду. Твои страхи понятны. Всё это свалилось на тебя совершенно неожиданно. — Понятны? Неужели ты тоже была второй личностью своего брата, а теперь вдруг стала самостоятельной и потеряла своё место в жизни? — его голос аж дрогнул от количества сарказма, который он вложил в эти слова. Девушка с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Ей пришлось собрать всю волю, чтобы ответить спокойно, а не нагрубить в ответ. — Нет, — вот тебе и плата, что кое-кто решил ей открыться: придётся выслушивать издёвки на каждое предложение и любое слово. Главное помнить, что это его своеобразная благодарность и не закопать его тут же в лесу. — Я боялась, что вообще никогда не найду своё место. Мне, как и тебе, в какой-то момент жизни весь мир показался чужим. Я не узнавала его, хотя он не изменился, просто я в нём вдруг стала лишней. Но я нашла своё место рядом с тобой и с остальными. — А я его теряю. — Глупости. Ты просто себя накручиваешь. — Ты тоже себя накручивала? — снова целое ведро иронии выплеснулось на её бедную рыжую головушку. Лиссе снова захотелось его треснуть. Это бонус такой? Стань девушкой Агито, если ты конечно ею стала, и получи трепание нервов и саркастичность в подарок, словно это ты виновата во всех его бедах (что, в прочем, так и было, но это неважгл). Кстати, делать из неё козла отпущения у господ Ваниджим сегодня особенная традиция, ведь и Линд ночью устроил обиженный концерт. — В каком-то смысле — да, — прямо ответила Лисса, наконец заглядывая ему в глаза, надеясь как-то приструнить его язык. Агито впервые не отвёл взгляд. Кажется, он не выспался, уж больно уставшим выглядел, да и под глазами небольшие мешки. Мучился из-за их поцелуя? Из-за этих страхов? Или из-за всего сразу? — Что-то в моей жизни несомненно поменялось. И не в лучшую сторону. Но то, что я стала чужой — было выдумкой. Очень глупой и неоправданной. И мне жаль, что я поняла это через несколько лет. Я избалована, и избалована во всём, даже в эмоциях. Не заботясь о своих близких, я эгоистично замкнулась в себе и считала себя самой несчастной на свете. Иногда даже хотела, чтобы меня просто не существовало. Ведь это самое лёгкое решение проблемы — просто сбежать, а пусть уже другие разбираются с тем, что ты оставила после себя. Я считала себя вставшими часами: абсолютно бесполезной, не способной нормально функционировать, не приносящей никакой пользы. Я почти не испытывала эмоции, постоянно ссорилась с родными, много капризничала просто так, а каждый день, открывая глаза, я мечтала лишь о том, чтобы снова их закрыть. И больше никогда не просыпаться. Но что-то во мне изменилось. С того самого мгновения, как я увидела тебя в толпе, мои внутренние часы вдруг пошли. Считай это глупым, считай меня глупой, но всё внутри меня потянулось к тебе тогда. Увидев вас, ребята, проводя с вами время, я вдруг... я не знаю, как это объяснить, это словно ты... долгое время находилась под водой без воздуха и вдруг наконец всплыла и смогла сделать глубокий вдох. Судьба изменчива, иногда страшные вещи случаются, но думать, что на этом всё кончено — неправильно. Спустя несколько лет страданий и депрессии, я наконец-то поняла, что не всё потеряно, начала новую жизнь. Может и тебе тоже нужно как-то по новому взглянуть на вещи. Не повторяй моих ошибок, не трать несколько лет жизни на жалость к себе. — Но как надолго ты тут останешься? — Лис удивлённо моргнула, пытаясь осмыслить вопрос. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чём же он спросил. До этого, девушка никогда не задумывалась об этом, ей и остаться тут помогло чистое везение. Но ведь однажды ей придётся вернуться домой? И правда, как долго она тут останется? — Я не знаю. Я считаю, что мой дом тут и пока не собираюсь никуда уезжать, — наконец, уклончиво ответила она, не понимая, почему он вообще вдруг задал такой вопрос. — Но ты не сможешь оставаться тут вечно. — Откуда ты знаешь? Да и к чему вообще такие вопросы? — Я не знаю. Просто вырвалось, — он снова недовольно нахмурился, став чернее тучи. Лисса не понимала всего, о чём Ваниджима думал, но пребывала в уверенности, что большинство из этого он просто себе накручивает. Однако непривычно видеть его таким. На проблемы он всегда реагировал спокойнее неё. Когда её трясло, что она даже стоять не могла, именно Агито казался непоколебимым, подставляя ей плечо и помогая ей идти дальше. Он боялся исчезнуть, но не так сильно, как жить самостоятельно. — Слушай... да, многое изменилось. Может не всё в лучшую сторону. Но теперь ты в безопасности. Ты здесь вместе с нами. Мы больше тебя не теряем. Это самое важное. — Я почти потерял тебя. Хотя ты клялась, что твоя жизнь принадлежит мне.       Эта фраза прозвучала совершенно неожиданно, на мгновение выбив её, уже приготовившуюся к новой порции грубости, из реальности. Она даже не сразу обратила внимание, что прекратила дышать. Он всё ещё смотрел ей в глаза, а Лис не понимала, чего ждать следующим. Агито то грубил, то говорил что-то приятное, чем до конца её запутал. Теперь девушка окончательно запуталась, в каких они отношениях и что происходит. — Слушай, то, что произошло вчера... мне важно знать, — его янтарные глаза прожигали её насквозь, словно заглядывая в душу. Уже она не выдержала и отвела взгляд. Продолжать фразу было страшно. — Сегодня что-то изменилось? Как мне вообще реагировать на вчерашнее? — Я не знаю... — кажется, он смутился, но Лиссу это разозлило. Неужели снова? Он просто пошёл на поводу у своих чувств, которые очевидны им обоим, а сейчас опять пытается сделать вид, что ничего не произошло? — Я не знаю, как мне вести себя с тобой. — Только не говори, что мне надо всё забыть? — Нет. — Неужели? — Да.       Несколько секунд Лисса сверлила его тяжёлым взглядом, сложив руки на груди, словно в попытке самозащиты, про себя гадая, точно ли это тот же самый Агито, которого она знает? Он всё ещё избегал говорить о чувствах напрямую, но это уже прогресс, не так ли? С другой стороны, что она на него набросились? Разве даже Линд не просил её "быть помягче, ведь это же Агито". Может она ещё от него брачное заявление и троих детей будет требовать после одного поцелуя? Ему ведь тоже надо обжиться и наконец привыкнуть, что он теперь в теле единственный хозяин. Забавно, ведь Лисса привыкала к совершенно обратной ситуации. — Ну... может тогда ты не будешь против, если мы будем прогуливаться время от времени? Раз кататься не можешь? Думаю, мне тоже нужно отдохнуть от АТ, я бы могла составить тебя компанию, — она решила сменить тему, чтобы не мучить ни себя, ни его. Агито немного помолчал, в который раз нахмурившись. Недовольное выражение его лица — единственное, что менялось крайне редко. — Всё равно хвостом ходишь. Будто я от тебя избавлюсь. Нам пора возвращаться, я замёрз уже, — она не смогла удержаться от горькой усмешки. Это будет трудный путь, чтобы пройти от этих недопониманий до полноценных отношений. И ей понадобится много терпения. При том, Агито её усмешка почему-то не понравилась и он решил привязаться. — Чего корчишься? Ты всё верно поняла после нашего разговора? — Да всё я поняла... — недовольно ответила Лисса, отворачиваясь от него и первая направившаяся в сторону города. Однако, Агито вдруг закатил глаза, схватил её за руку и резко развернул к себе лицом, в достаточно грубой форме прикоснувшись к её губам в поспешном поцелуе. Прошло несколько секунд, прежде чем она осознала происходящее и вспыхнула алым пламенем, похожая на огонь среди заснеженного леса. Нет, вот теперь она действительно ничего не понимает! Агито отстранился, внимательно разглядывая её лицо и буквально гипнотизируя её взглядом. Ей вдруг захотелось крепко обнять его, прижаться к нему, но она осталась на месте, хотя тело тянулось к нему, словно на невидимых нитях. Ваниджима наконец-то моргнул и опустил её руку. — По этому дурацкому недовольному тону слышу, что ты ничего не поняла. Дикая холодрыга, пойдём уже. И прекрати уже глазки строить этому Нобунаге.       Лисса, пребывая в глубоком трансе, на автомате двинулись за ним следом, пытаясь хоть как-то взять себя в руки и собраться с мыслями, которые она с трудом слышала из-за бешено бьющегося сердца. И что это сейчас было? И он просто уйдёт, больше ничего не объяснив? Что в итоге: они встречаются или нет? Этот парень её с ума сведёт. Да и причём тут уже Нобунага? Неужели Господин Ваниджима изволит ревновать? Столько вопросов, а он только порождает новые. В попытке успокоиться, Лис принялась плести косу из своих волос, но пальцы не слушались и дрожали, а сердце буквально ломало рёбра, настолько сильно оно билось.

***

      Они возвращались домой следующим вечером. Лис с небольшой долей сожаления оглянулась назад и полной грудью вдохнула воздух, прежде чем зайти в вагон. Компания провела тут пару дней, но покидать это место уже стало как-то грустно. Тут так легко дышалось, пахло деревьями, горными вершинами и чистым снегом. И люди казались очень милыми и приветливыми, не обременённые суетой огромных городов. Словно ты попал в совершенно иной мир. И в этом клочке загадочной Страны Оз даже её собственная жизнь вдруг изменилась, и Мэдиссон не знала, что её ждёт дальше. Уже позже, сидя в вагоне, Лис сонно наблюдала за плавно сменяющимися видами за окном: горные рельефы сменялись силуэтами деревьев, иногда проплывали деревушки с мерцающими огоньками, иногда лениво проносились запоздавшие машины. Полумесяц, не прячущийся за облаками, ярко светил с чистого неба, заставляя уже подтаявший снег таинственно мерцать. Но благодаря ему, даже ночь казалась достаточно светлой. Только Лиссу уж очень тянуло в сон, особенно под размеренный стук колёс, напевающий своеобразную колыбельную. Она ехала сюда абсолютно разбитая и потерянная, а сейчас на душе очень спокойно.       Агито сидел напротив и, кажется, уже спал, привалившись макушкой к стеклу. Изначально, они сидели вчетвером: только Акито очень быстро ретировался к Икки и Казу играть в карты. Вскоре и Куруру ласково тронула её за плечо, отправилась следом за Ваниджимой, вероятно, чтобы понаблюдать за игрой или поспать. Они с Агито остались вдвоём, впервые с их странного разговора в лесу. На мгновение ей захотелось пересесть поближе, но она только осторожно коснулась его коленки своей ногой, спокойно вздохнув. Ваниджима вдруг выпрямил ноги, и она, не думая, повторила за ним, они прижались коленками друг к другу, словно сплетаясь в один корень. Он не спал, но всё равно сидел с закрытыми глазами. И Лис, ощущая его близость, спокойно вздохнула, снова повернув голову к окну.