Ведьмачья сказка или матерь для ведьмаков. Том 5

      — Годно-годно, — покивала я и полезла в свой мир за сахаром.       Купив по пути еще и пакетик лимонной кислоты, я вручила добычу Ламберту.       — А это что? — немедленно спросил он, принюхиваясь к порошку.       — Лимонная кислота, — ответила я. — Рекомендую все-таки инвертировать сахар. Так и бродить будет быстрее, и на вкус лучше.       — Инве что? — прищурился ведьмак, не спеша сразу отказываться.       — Сироп сварить.       — Еще не кашеварил я! — тут же возмутился он.       — Эликсиры же варишь и тут справишься, — резонно заметила я и озвучила простейший рецепт. Было видно, что ведьмак колеблется. Решив не торопить его, я рискнула задать ему интересующий меня вопрос. — Ты Эскеля или Весемира не видел?       — Конечно видел! Я за всю жизнь на них так насмотрелся!       — Я имею в виду в ближайшее время. Где Эскеля сейчас найти, не знаешь? — уточнила я.       — А что, он возле твоей юбки не постоянно ошивается? — со всей серьезностью поинтересовался ведьмак. — Удивительно!       Я поняла, что зря понадеялась на его адекватность. Похоже, она распространялась только на алкогольные темы.       — Представь себе, — недовольно бросила я, разворачиваясь к выходу, чтобы все-таки добраться до кухни и проверить лично.       — Ах да! Он же собирался сегодня в далекое путешествие! — «вдруг» вспомнил Ламберт, а я притормозила, насторожившись. — На конюшню! В последнее время он редко позволяет себе такие опасные вылазки! А ну как потеряет из виду свою недозаледеневшую чародейку, без которой как без поганого горшочка!       Вот, с одной стороны, и сказал где искать, а с другой…       — А ты бы и сам рад так же как Эскель побегать, да никому не сдался? — разозлилась я. — Твой-то поганый горшочек тебе от ворот поворот дал и с более культурными мужчинами время проводит, вот ты теперь на говно и исходишь?       — Мне плевать по чьим койкам Кейра прыгает! — ожидаемо взвился ведьмак, без дополнительных намеков разобравшись в именах.       — Угу, поэтому стоит ей лишь на горизонте замаячить, а ты тут как тут! — воскликнула я. — Ни одного ее появления в общем зале не пропустил.       — Это мой замок, где хочу, там и нахожусь! — зло процедил Ламберт. — А вот ваши чародейские отродья отсюда надо повывести!       — Ага, — снова согласилась я. — Спившихся с кругу ведьмаков этот мир еще не видывал! Ты войдешь в историю первым! — поток сарказма, прорвавшийся раз, стихать не собирался. — С Кейрой это, правда, тебе ничем не поможет.       — Мои отношения с Кейрой тебя не касаются! — гаркнул Ламберт.       — Как и тебя — мои отношения с Эскелем, но ты в них без устали лезешь, — парировала я. — Зависть — плохое чувство.       — Чему завидовать? — выплюнул ведьмак, смерив меня высокомерным взглядом. — Как вы друг от друга отлепиться не можете? Или, может, тому, что у вас обоих кукушка чуть не уехала, стоило вам из-за какой-то херни поцапаться? Нет уж, видал я такое «счастье» в гробу! Я туда пока не собираюсь, — просветил меня ведьмак и добавил. — К Кейре я совершенно равнодушен. От зар-раза…       Не иначе как в порыве «равнодушия» Ламберт слишком сильно стиснул сахар, и тот посыпался на пол. Ведьмак, впрочем, легко перехватил тяжелый мешок так, чтобы ценный продукт не растрачивать зазря.       — Совер-ршенно равнодушен! — чуть ли не прорычала я. — Потому беспробудно пьешь с тех пор, как с ней расстался. Потому каждый день стоишь на стреме в большом зале в ожидании ее появления. Потому ни разу не смолчал, завидев ее. Потому каждый раз выдумываешь что-нибудь этакое, чтобы задеть ее. Потому заводишься с пол-оборота, стоит ей обмолвиться хоть полусловом о других мужчинах. Потому с пеной у рта сейчас доказываешь мне, как она тебе неинтересна. И ей, разумеется, на тебя совершенно плевать, потому она оставила Морица корпеть одного в башне, а сама пользуется любым предлогом, чтобы появиться в Каэр Морхене. Мало того, она стремится обязательно выйти в большой зал! И все эти подробности про Морица она тоже говорит просто потому, что ей на тебя плевать. Особенно погромче старается, как тебя завидит, а то вдруг слаб на уши стал от постоянного алкогольного опьянения. А уж более всего ваше полнейшее равнодушие друг к другу показал эксперимент с ведьмачьими эманациями. Вы настолько бесстрастны друг к другу, что столбик эманаций чуть потолок не пробил, при том, что без резонанса у тебя уровень довольно низкий. Ну прям полное безразличие, отрешенность и даже апатия! Тьфу… — разразилась я громкой и длинной тирадой, высказав, наконец, всё, что думала по этому поводу все эти дни. Перевела дыхание и уже спокойнее продолжила, так как Ламберт, пораженный моим напором или уеденный фактами, молчал. — Признай уже, что просто привык, что Эскель всегда одинок, и рассчитывал на его компанию. А он взял и наладил свою личную жизнь, когда твоя расстроилась. И хоть бы себе признайся, что без Кейры ты жить не можешь. Это уже поможет…       — Ни черта это не поможет! — зло выкрикнул Ламберт. Сахар мощным потоком посыпался на пол. — Зар-р-раза!!! — ведьмак перехватил мешок еще раз, но дыра, проделанная им, была слишком большой, и ценный продукт продолжал тонкими струйками сыпаться на пол то там, то тут.       Я покачала головой, вздохнув, и протянула вперед руку, призывая магию времени. Через несколько секунд у Ламберта в руках снова был целый мешок сахара.       — Кейра обижена на тебя, обижена всерьёз и явно не просто так. Но, несмотря на это, у неё до сих пор есть к тебе чувства. Это очевидно, — тихо и спокойно произнесла я. — Скоро мы закончим наш совместный проект, и она не будет здесь появляться. Воспользуйся этой возможностью с умом, — сказала я, развернулась и все-таки вышла из чулана, желая избежать напутствия непрошеным советчикам.       Я всё, что хотела, сказала. Прислушиваться или нет к моим словам его дело, а у меня хватает своих. Например, напомнить Эскелю, что ему не нужно постоянно держать меня в поле своего зрения.              Та особенная тишина, что бывает только в обильные снегопады, пуховой подушкой опустилась на Каэр Морхен. Крупные хлопья снега будто парили, медленно опускаясь на крепость. Я же стояла на стене и наслаждалась легкими как перышко прикосновениями снежинок к своим щекам и любовалась их танцем в воздухе. Там, в настоящем, уже давно наступила весна, и хоть снег еще не весь растаял, но солнышко уже вовсю пригревало. А здесь я могла вновь насладиться своей стихией и вдохнуть морозный воздух полной грудью.       — Брин? — удивленный голос Весемира вывел меня из транса. — Что ты тут делаешь?       — Любуюсь, — честно ответила я, переводя взгляд на ведьмака.        Он же наоборот задрал голову наверх, щурясь и тоже подставляя лицо снегу.       — Да, сегодня удивительно красивый снегопад! — согласился он. Голова его была непокрытой, и смоляные пряди, рассыпавшиеся по меховому плащу, начали быстро покрываться снегом. — Ты пришла на него посмотреть? — спросил он, снова повернувшись ко мне.       — Я не знала о нем, — усмехнулась я.       — Тогда на меня? — прищурившись, сделал новое предположение молодой ведьмак.       Непосредственность и озорство молодого Весемира порой ставили меня в тупик, так что приходилось напоминать себе, что он еще достаточно юн и не имеет за плечами практически никакого опыта, а только начал свой путь к тому, кем стал в итоге.