Часть 89
5 октября 2021 г., 10:00
— Да уж куда вам чародейкам без магии-то! — Ламберт сегодня находился в благодушном настроении и бурчал скорее по привычке.
— Ты узнала? Это безопасно? — уточнила Йеннифер.
— Да! Что там говорит наш великий знаток? — с сарказмом добавил Геральт.
— Противопоказаний к магии нет, — отрапортовала я. — Надеюсь, что в ближайшее время снова тратить прорву сил мне ни на что не придется.
— А кто ворота чинить будет?! — вставил Ламберт.
— Ламберт! — Геральт с Эскелем возмутились его реплике одновременно, Йен и Весемир ограничились лишь осуждающими взглядами, а Цири, похоже, не совсем поняла, о чем речь.
— На одни ворота много сил не надо, — я же, наоборот, развеселилась его восклицанием. — Починю на днях.
После того, как я считала его настоящие чувства и мысли, воспринимать его ворчание всерьез у меня не получалось.
— И вообще! Это Аваллак’х виноват в том, что они сломаны! Пусть он и чинит! — пришла в негодование Цири, поняв, о чем речь.
— Он не умеет, — отмахнулся Ламберт. — Это только у твоей дочки магия из нужного места растет!
— Слышали? Он признал, что у меня крутая магия! — воскликнула я, победно вскидывая кулак, и рассмеялась.
— Не иначе, где-то что-то большое умерло! — прицокнув, покачала головой Йен.
За столом раздался дружный смех под недовольное сопение Ламберта.
Посидев еще немного в теплой компании, я решила все-таки не задерживаться и дать организму как следует отдохнуть перед завтрашним «вводом в эксплуатацию». Стоило мне сообщить о своем уходе и подняться, как Эскель тут же подхватил меня на руки.
— Завтра я без проблем смогу ходить сама, — пообещала я, когда он нес меня по лестнице.
— Жаль, что так быстро, — неподдельно опечалился ведьмак. — Мне нравится чувствовать себя нужным. Кстати, как ты спустилась?
— Аваллак’х открыл портал в большой зал, — ответила я.
— И ты в него вошла? — нахмурился Эскель.
— И даже вышла, как видишь, — взмахнула я одной рукой, второй обвивая шею мужчины.
— Мне все равно не по себе, что он тут так свободно разгуливает, да еще и колдует, — озабоченно признался ведьмак.
— И до сих пор ничего предосудительного не сделал, — напомнила я. — Я сегодня долго с ним разговаривала.
— Выяснила что-то полезное? — полюбопытствовал Эскель, опуская меня на наш диван.
— Немного, — ответила я. — Больше рассказывала о своей силе. Чтобы сказать что-то дельное, он сначала должен разобраться в вопросе, — скидывая обувь, я забралась на диван с ногами.
— Он же Знающий, — удивился ведьмак.
— Сила Знающих заключается не в том, чтобы знать ответы на все вопросы, а в том, чтобы уметь их находить, — пояснила я то, в чем сама только сегодня разобралась.
— Так вот почему ты все время то в лаборатории пропадаешь, то книги читаешь, то в своем мире информацию ищешь. Это так способности Знающих проявляются, — усмехнулся Эскель, обнимая и прижимая меня к своему боку.
— Вполне может быть и так, — я тоже улыбнулась. — Все-таки, как ни крути, он мой прямой родитель, а это куда ближе, нежели где-то далеко в родословной Цири присутствовала Лара Доррен.
— А она тоже была Знающей? — заинтересовался Эскель.
— Судя по мыслям Аваллак’ха, была, как и ее отец Ауберон, что подтверждает возможность передачи способностей по наследству, — ответила я.
— Ауберон? Это, которого отравил Эредин? — уточнил Эскель. — Как-то не очень у Знающих со знаниями, я посмотрю.
Я хихикнула.
— Лишнее доказательство, что они обычные люди… тьфу, в смысле, эльфы, просто умные и все еще могут ошибаться, — пожала я плечами. — Кстати, помимо ворот надо будет еще формулу мази от шрамов для Цири доработать, — поделилась я своими планами, как еще одним итогом беседы. — Как-то у меня совсем вылетело из головы предложить ей.
— Когда бы ты успела это сделать? — задал резонный вопрос Эскель.
— И то верно, времени-то особенно и не было, — согласилась я.
— Он довольно глубокий и неровно сросшийся. Думаешь, мазь справится? — испытав чудодейственность средства на себе, Эскель закономерно сомневался.
— Полностью, скорее всего, нет, — подтвердила я его сомнения. — Но лучше сделает. А если я, а главное, она сможем доверять Аваллак’ху, то можно будет провести такую же операцию, как у Филиппы и Койона. Думаю, уж под присмотром четырех сильнейших чародеев обыкновенный шрам не станет проблемой. Тебе, кстати, если хочешь…
— Не хочу, — перебил меня Эскель. Я удивленно заглянула ему в глаза. — Я уже давно к нему привык, — Эскель провел рукой по правой щеке. — А тебе он, я так понял, нравится. Так зачем мне его убирать? А вот Цири свой шрам ненавидит.
— Нравится, — подтвердила я и протянула руку, с улыбкой пробегаясь пальцами по длинным рубцам. — Ты с ним весь такой брутальный, мрачный, суровый ведьмак. Мороз по коже! — я показательно поежилась. — Даже и не подумаешь, что ты умеешь улыбаться и смеяться так заразительно!
Очень сосредоточенно слушавший меня все это время ведьмак не удержал хмурого лица и ослепительно улыбнулся, подтверждая мои слова.
— Брин!.. — укорил он взглядом и наклонился ко мне, целуя.
Я с удовольствием ответила, обнимая мужчину и лаская кончиком языка то самое место, где шрам задевал губы ведьмака. Мощная волна эманаций окатила меня с ног до головы. Да, теперь я знала, что это до мурашек нравится не только мне, но и ему.
— Ты думаешь, нам стоит?.. — обеспокоенно заглядывая в глаза, спросил Эскель, оторвавшись от меня спустя несколько минут.
Наше сбившееся дыхание и успевшее перетечь в горизонтальное положение явно свидетельствовали о том, что мы сильно увлеклись.
— Нет, не стоит, — я вынуждена была признать обоснованным его беспокойство. — Скорее всего, как и с магией, никаких противопоказаний нет, но… я решила отложить на другой день.
Эскель кивнул, и вот уже он лежал спиной на диване, а я была прижата к нему полубоком. Его дыхание стремительно успокаивалось, а стук сердца, который я слышала, прижавшись ухом к груди, замедлялся. Я такими способностями к самоконтролю похвастаться не могла, но мне помогала все еще ощущающаяся в организме слабость.
— Теперь даже целоваться нельзя? — возмутилась я такой резкой смене диспозиции, приподнимаясь на локте.
— Почему? Можно! — изумленно приподнял брови Эскель. — Только не так… активно, — добавил он с задержкой на последнем слове.
Я улыбнулась, позабавленная его способом уменьшения «активности», и наклонилась к нему сама. Теперь поцелуи стали медленные и тягучие, обволакивающие теплом и негой, как жар камина в зимний вечер. Это было определенно ничем не хуже занятия любовью, а в данный момент даже намного лучше.
