Маяк в темноте

«Одно из самых больших удовольствий — чувство тайного превосходства над тем, кто считает себя выше, чем ты». Борис Акунин.

— Вот уж сюрприз, правда или действие, ангелочек, — спросил знакомый холодный голос, вынудивший Сэми очнулся. Он посмотрел на горлышко бутылки, что указывало на него и поднял голову, натыкаясь на усмехающегося Энтони, — ну так что выберешь, любовничек? Или струсишь передо мной, Сэми? Сэми сглотнул, отчего на его шее выделился кадык. Боялся ли он? Отчасти. У Энтони была весьма извращённая фантазия, так что он точно не упустит возможности использовать её по назначению. После того, что Ади, Сэми и Мими с ним сделали, он может захотеть отыграться. Но с другой стороны это лишь идиотская игра. Да и у брюнета есть небольшой выбор. — Ты переоцениваешь уровень твоего влияния на меня, — ответил ангел, расслабленно склонив голову на бок, — но я слишком устал для активной деятельности, так что правда. В глазах Энтони мелькнула какая-то странная эмоция. Брюнет ожидал увидеть лёгкое раздражение от того, что он не выбрал действие, но нет: демон был скорее удовлетворён. Это слегка напрягало, но голубоглазый не показывал своих эмоций, его бывший не должен их увидеть. Врать Сэми умел не слишком хорошо, но скрывать собственные чувства вполне был способен. — Правда, значит? — задумчиво протянул демон и обвёл голубоглазого задумчивым взглядом. Он выдержал паузу и тут подпёр голову руками, перед этим скрестив те в замок, — скажи, ангелочек, нашёл ли ты мне замену? — Что, прости? — Выразительно изогнув бровь, спросил Сэми, — в каком смысле замену? Формулируй свою мысль чётче. Или ты разучился это делать? — Забавно, ты казался мне проницательнее, — произнёс демон, но всё же пояснил, — нашёл ли ты новый объект обожания? Есть ли тот, в кого ты влюблён? Казалось его ударили в солнечное сплетение, воздух будто выбили из грудной клетки, Сэми похолодел. Он знает? Нет, не может он знать. Это же Энтони, он играет, просто играет и не более. Этот назойливый дьявол хочет просто посмеяться, ему нельзя давать повод, нельзя колебаться. Но стоит ли говорить правду? Нет, нельзя, так ангел загонит сам себя у клетку. Даже если от Энтони он отвяжется, то потом начнутся расспросы от Ади и Мими. Ни за что, от них отвязаться будет слишком сложно. Сэми не готов сознаться, пока не готов. — Нет, — коротко произнёс он, сам удивляясь тому, насколько спокойно и обыденно это прозвучало. Вряд ли кто-то был способен заметить фальшь и уличить его в обмане. Похоже, он выиграл. Не успел Сэми как следует насладиться этой мыслью, как его личный триумф был прерван безумный жжением в глаза. Он прошипел, сильно зажмурившись, и надавил на глаза основанием ладони, но и это не помогло. Сильная рука Ади коснулась его плеча, несильно сжав, в то время как на другом расположилась ладошка Мими. — Сэми, ты чего, Сэми? — обеспокоенно спросила дьяволица, судорожно пытаясь открыть его лицо. — Что твоё пойло сделало, Джанин? — Сквозь зубы процедил Ади, в то время как жжение в глазах ангела чуть поумерилось и он смог оторвать руки, но понял, что вокруг только темнота. — Я… Я не вижу, — невольно произнёс он тихим голосом, но в звенящей тишине комнаты его было легко услышать. — А это обещанный сюрприз, только и всего, — невозмутимо произнесла дьяволица и в голове её мелькнуло некое любопытство, — и почему же ты соврал нам, ангелочек? — Я не врал, — на автомате произнёс Сэми и глаза вновь резко защипало, отчего ангел стиснул зубы, но не закричал. Как же больно… — Джанин, что ты сделала? Хватит, — Нервно выпалила Мими. — Он сам может это прекратить, если признается в обмане, — совершенно спокойно пояснила девушка, но потом тон изменился, в нём проскочила сталь, — скажи правду, Сэми. — Хорошо, хорошо, я солгал, — выпалил голубоглазый, молясь, чтобы это закончилось, — я влюблён. Дыхание сразу стало более стабильным, а картина стала проясняться. Ангел сел прямо и проморгался, облегчённо выдохнув: зрение вернулось. — Не получилось выйти сухим, ангелочек? Какая жалость, — язвительно заметил Энтони, выразительно приподняв брови, — то, что ты обманул, мы все поняли. Но в чём же причина обмана? Неужели, я был прав в своих прежних догадках? — Что за бред ты несёшь, Энтони? — Влезла в разговор Мими, понимая, что игра принимает неожиданный и не самый приятный для Сэми оборот. — Какие ещё догадки? С кем ты их обсуждал? Сам с собой? У меня для тебя плохие новости, — произнёс Ади, но в отличии от Мими в его голосе скользнуло не раздражение, а открытая усмешка и непоколебимая уверенность. Энтони, между тем, напор друзей совсем не смутил, он, казалось, их и не заметил, продолжая смотреть на Сэми, который в свою очередь также смотрел на него. Они будто играли в гляделки и понимали, что стоит одному отвернуться, и он проиграет. — Почему же? Я обсуждал их с этим врунишкой-ангелочком, — всё же ответил он на выпад Ади, но далее обратился непосредственно к брюнету, — так что, Сэми, я был прав? Ты умудрился влюбиться в своего рыжеволосого дружка? А соврал, потому что не хотел казаться жалким из-за влюблённости в натурала? По сторонам зашептались, все не спускали глаз с Энтони и, разумеется, с Сэми. Никто не смел вмешаться и нарушить это противостояние, никто, кроме рыжеволосого. — Если ты сейчас не завалишь свой рот, то я… — Начал было он с явной угрозой, но был прерван. — Всё нормально, Ади, — совершенно бесцветным тоном сказал Сэми, всё также смотря только на Энтони. От этого демон невольно замолчал. Ангел был настолько спокоен, что это спокойствие затмевало вспыхнувшую в душе зеленоглазого злость. Никогда ещё взгляд Сэми не был… таким. Сложно было описать это одним словом, но от обычно добрых глаз веяло чудовищным холодом, таким завораживающим, но одновременно таким пугающим, — если это жалкая попытка меня вывести, Энтони, то она не работает. Или же всё гораздо проще. Неужели твоя фантазия настолько скудна? Я даже разочарован, — он замолчал на мгновение и подался чуть вперёд. Если раньше ангел сидел, привалившись спиной к кровати позади себя, то теперь он опустил голову на руки, скрещенные в замок, тем самым повторяя позу его бывшего любовника, — ты казался мне более сообразительным. В этой школе сотни, а может и тысячи бессмертных. Не говоря уже о том, что это может быть кто-то, с кем я знаком, но кто вообще тут не учится. Так почему же моей влюблённостью должен быть именно Ади? Только потому что он важен для меня и мы много времени вместе проводим? С тобой мы вообще не пересекались, однако это не мешало тебе со мной спать. Энтони поджал губы и чуть сощурил глаза. Похоже, впервые у Сэми действительно получилось нарушить его планы в словесной перепалке: Энтони явно не ожидал такого ответа, а потому был не особо доволен. Однако, он не готов был отступить так просто. — То есть это не Ади? Так скажи это прямо, и посмотрим, врёшь ли ты в этот раз, — заявил Энтони, выразительно приподняв брови. Нет, Сэми не может раскрыть это сейчас, точно не здесь, точно не так. Он признается рыжеволосому, но не таким образом, не при всех. Если из ангела выбьют признание, это всё разрушит. Если же брюнет просто откажется без особых на то причин, то струсит, а бессмертные редко прощают трусость, особенно демоны. Он только недавно заработал репутацию, так что не имеет право сейчас так просто провалиться, не имеет право снова проиграть Энтони. Тем более, его слабость могла бросить тень и на Ади с Мими, чего уж точно не хотелось. Казалось бы, выхода здесь не было. Однако, Сэми его нашёл. После ангела и самого, пожалуй, удивит всё то, что он говорил, но не сейчас. Сейчас ему просто удалось взять ситуацию в свои руки, вопреки ожиданиям многих присутствующих в этой комнате. — У меня нет ни единого повода отвечать тебе, Энтони, — приподнял брови Сэми, тем самым снова повторив действие оппонента, — я выполнил условие: ответил на твой вопрос для «правды или действия». Да, не сразу, но ответил. А если кто-то не согласен с этим, что ж, — ангел развёл руками, — я предпочту выйти из игры, чем ответить тебе снова, потому что ты больше надо мною не властен. Я не твоя послушная марионетка, которая станет говорить то, что ты хочешь, уже нет. У меня нет желания говорить с тобой больше, нет желания больше отвечать на твои идиотские вопросы, Энтони. Так что я не стану этого делать. Я не стану подчиняться тебе. Снова на пару мгновений повисла просто гробовая тишина, будто все разом просто оглохли. Однако, когда бессмертные отошли от оцепенения, тишину нарушил женский голос со смесью усмешки и восторга в нём. — Да он тебя сделал, Энтони, — произнесла вдруг Фелиция, и на её лице заиграла улыбка. И как только эти слова прозвучали, к ним присоединились остальные. Кто-то даже засвистел и захлопал, в то время как Сэми продолжал смотреть только на Энтони с прежним холодом. Но теперь во взгляде ангела его бывший любовник увидел что-то ещё. Превосходство. Он видел в нём превосходство. Быть может это заметил лишь он сам, но был уверен, что не ошибся. Впервые Сэми не просто поставил Энтони на место, нет. Он впервые смог превзойти его, впервые смог… подавить. И пусть эта мысль осталась невысказанной, они оба это знали. Вдруг Сэми протянули бокал, отчего он поднял взгляд, замечая владелицу комнаты, которая, как оказалось, дошла до стола с напитками, и теперь протягивала ангелу глифт. — Сомневаюсь, что будет ещё что-то более впечатляющее, но теперь твой ход, ангелочек. Сэми взглянул на протянутый бокал, затем на бутылку, которую нужно было раскрутить, и слегка покачал головой. Он поднялся на ноги и поспешил пояснить свой порыв. — У меня плохо с фантазией, так что пусть загадывает кто-то другой. Продолжайте пока без меня. — Уже сбегаешь? — выгнув бровь, спросила она. — Нет, — ангел снова покачал головой, — мне хочется пройтись немного. А потом снова вернусь, — брюнет обернулся к друзьям, — подождёте меня тут? Я проветрюсь и снова вернусь, хорошо? Демоны кивнули, и Сэми направился к двери, покидая комнату, в которой минуту назад царила до безумия угнетающая атмосфера. И когда дверь прикрылась за его спиной, а брюнет оказался в пустынном коридоре, в голове беспорядочно заметались непослушные мысли.