Маяк в темноте

В тот день я задумалась, что такое человеческие отношения? Одни открывают нам новые экзотические горизонты, другие всю жизнь греют душу, иные вызывают множество вопросов или влекут в неизведанные дали, уводят далеко от отправной точки или возвращают в начало начал. И всё-таки самые потрясающие, самые важные, самые сложные отношения — это отношения с самим собой. И если ты встретишь того, кто полюбит тебя таким, каким ты любишь себя, то это великое счастье.

Повествование от лица Сэми Я толкнул дверь комнаты рыжеволосого, но с удивлением обнаружил, что Ади здесь не было. В первую секунду мне хотелось пойти поискать его, но потом другой вариант показался более заманчивым. Мне стоило немного остыть, так что будет разумным подождать его немного здесь, а вот если он не объявится, всё же вернуться к первоначальной идее с поиском. Я прошёл к его кровати и рухнул на неё, прислонившись спиною к стенке. Почему же я злился? Всё просто, Ади не сдержал слово. Он говорил, что не тронет Энтони, а по итогу ударил его. Неужели он думал, что я не узнаю? В этой школе слухи всегда разносились быстро. Да и сам Энтони не любит держать язык за зубами, что проявилось и в этот раз. Я самолично застал его как раз вскоре после их потасовки. Не то чтобы мне его жаль, вовсе нет, если честно. Но меня злит тот факт, что Ади это сделал, хотя я просил об обратном. Надеюсь, он сможет объяснить мне, какого чёрта поступил так. Достаточно скоро слышу, как дверь открывается, и вижу зеленоглазого, который вваливается в комнату. Он заходит, не замечая меня, поскольку его пальцы потирают переносицу, в то время, как глаза щурятся. Демон выглядел так, будто чудовищно устал от чего-то, но в тот момент я не зациклил на этом внимание. — Как прогулялся? — Задаю ему вопрос, привлекая к себе внимание. Ади сразу убирает руки от лица и распахивает глаза, слегка усмехаясь. — Прекрасно, благо школа достаточно большая, — пожимая плечами, говорит рыжик, но что-то в его тоне меня коробит. Однако он слишком быстро съезжает с темы, не позволяя заострить внимание на своей же интонации, — как твоя тренировка, ангелок? — Прекрасно, — сухо отвечаю ему, наблюдая, как парень берёт припасённый батончик и подходит к кровати, садясь рядом со мной. Он протягивает его мне, как бы предлагая, но я даже не обращаю внимание на сладость. Вместо этого скрещиваю на груди руки и смотрю прямо в глаза бессмертного, — ты подрался с Энтони? Он теряется на мгновение, но потом вздыхает, откладывая батончик в сторону, и слегка кивает. — Хотя не назвал бы это дракой, но да, я его ударил. Гневно выдыхаю и вскакиваю с места, начиная ходить по комнате туда-сюда: дурацкая привычка. Ади же остаётся на месте, глядя куда-то перед собой, что я вижу боковым зрением. — Зачем? Что было непонятного во фразе «я не хочу, чтобы ты что-то против него делал»? Не нужно грозить ему и тем более бить его ради меня. Ади, мне это не нужно, я… — А если это нужно мне? — Вдруг произносит он тихо, перебивая мою тираду. Смотрю на него, пересекаясь со взглядом зелёных глаз, и этот взгляд вынуждает меня замолчать. В двух изумрудах, смотрящих на меня, плескались бушующие волны, выдающие его эмоции. Это была какая-то тревога, причина которой была мне неизвестна. Я подошёл обратно к кровати и склонился на уровень его лица, обеспокоенно разглядывая демона. Вся моя злость пропала, словно её и не было вовсе. — В каком смысле? Он сказал что-то? Что-то сделал? Ади взлохмачивает волосы и как-то неопределённо мотает головой. — Да, сказал. Я ударил его именно поэтому, просто не сдержался. Но выловил я его сам. Мне не хотелось бить его, хотелось лишь поставить на место. Я просто сказал, чтобы он не смел прикасаться. Но и это было не ради тебя. В смысле, не столько ради тебя, сколько ради меня самого. Это мне было нужно. Звучит странно, но это так. Поджимаю губы и падаю на то место, где сидел прежде. Пару минут молчу, он тоже молчит, но потом раздаётся мой голос. — Не знаю, что он сказал, но, думаю, что Энтони это заслужил, — произношу я с усмешкой. Демон вдруг резко оборачивается в мою сторону, а я поворачиваюсь к нему, теперь замечая в глазах удивление. — Ты так просто успокоился? С чего вдруг? — Потому что, я не хотел, чтобы ты что-то делал ему только ради меня, поскольку, повторюсь, мне это не нужно. Но если в этом нуждался ты, то всё приобретает уже другой смысл. — Почему? Выдыхаю, откидываясь сильнее спиной на стену. Для меня всё достаточно просто, но высказать эти эмоции по какой-то причине мне тяжело, слова удаётся найти не сразу. Но стоит мне начать, как мысль сама начинает развиваться. — Потому что ты итак сделал для меня очень многое, и я не думаю, что когда-нибудь смогу расплатиться за это. Обо мне прежде ни один бессмертный не заботился настолько сильно, кроме, пожалуй, родителей. Хотя, иногда мне кажется, что даже они делали меньше. Я не привык к этому. В смысле… Я не хочу этого, потому что будто использую тебя. Дружба должна быть двусторонней, а так получается, что только ты отдаёшь, не ожидая ничего взамен, а я только принимаю. Однако тут ты сделал что-то для себя, и если тебе стало легче, то это главное. Только сейчас я взглянул на него и понял, что взгляд демона всё это время был направлен на меня. Он смотрел внимательно, чуть склонив голову. Было в этом взгляде любопытство, осознание и что-то ещё, что-то, что мне не удавалось понять. — В том и дело, Сэми, что в дружбе всё делают безвозмездно. Я делаю это, потому что хочу, а не потому что жду взамен что-то, — произнёс бессмертный, пожав плечами, после чего слегка улыбнулся, — тем более ты тоже делал многое для меня. Ты уже отплатил. — Издеваешься? Я ровным счётом не сделал для тебя ничего, Ади. А ты… Вы с Мими спасли меня от избиения, хотя даже не знали толком. Вы довели меня до комнаты и помогли прийти в себя, отвлекая разговорами, хоть были не обязаны. Ты сказал мне, что я всегда могу рассчитывать на вашу помощь, хоть мы, опять же, были друг другу никем на тот момент. Ты показал мне тайное место. Вы вытащили меня в клуб. А та ситуация с Энтони… Мне не перечислить всего. — Ну, с дракой вопрос спорный. Любой адекватный бессмертный поступил бы также. Тем более не забывай, что я ещё тогда недолюбливал Энтони, как и Мими, так что у нас был и личный мотив. Место… Это мелочи, не такой уж секрет. То, что мы вытащили тебя на землю, это было общее развлечение, а не помощь. А план… Главную роль в разоблачении Энтони сыграл ты сам. Так что не так уж велики мои подвиги, — невозмутимо ответил Ади. — Даже если так, ты всё равно был ко мне добр. И опять же, я ничего не сделал для тебя самого. — Прям ничего? — Выразительно подняв брови, спросил он и хитро прищурился, — ты научил меня танцевать на балу. — Это так не работает, мы попробовали лишь пару простых движений, — возразил я, но неунывающий демон настаивал на своём. — Но ты заставил меня поверить, что я вообще способен двигаться и не позволил отступить. Для меня это было важно, Сэми, — уже серьёзнее произнёс он. На это ответить мне было нечего, а потому я примолк. Рыжик же, между тем, продолжал, — ты пытался взять всю вину на себя, когда нас отчитывали за разоблачение с Энтони. И ты это называешь ничем? — Ну так ты сам сказал, что я осуществлял большую часть плана. И мы из-за меня в это ввязались вообще. — Да, но придумали это мы с Мими, ты вообще не хотел в этом участвовать. Тем более как раз у тебя могло возникнуть больше всех проблем. Но ты не думал об этом даже близко, защищая нас. Не каждый бы так поступил. — Это меньшее, что я мог сделать. Тем более вы тоже защищали меня. Это не считается, — выпалил я в ответ, закатив глаза. Это казалось таким мелочным по сравнению к тем, что делал для меня Ади. Но бессмертный не успокоился и сейчас. — Ты сделал мне подарок на Рождество. Помнишь? — Ты серьёзно? Как можно сравнивать все твои поступки с шоколадками? — Речь не о шоколадках, — всё тем же спокойным тоном, продолжал Ади, — а о внимании. Я не заметил этого сразу, но там были батончики, которые не продаются у нас. Они с земли. Я лишь раз заикнулся о том, что нахожу особое очарование в сладостях смертных, хоть запастись ими удаётся не так часто, а ты запомнил это. Этот подарок не был чем-то случайным. Ты не просто увидел батончики где-то и приобрёл всё в одном месте, ты явно целенаправленно покупал их на земле специально для меня. Все мои близкие знают, насколько я люблю их, но никто не заморачивался так сильно. Никто, кроме тебя. — Ади, но… Он приставил палец к моим губам, тем самым вынудив замолчать. Я невольно посмотрел на его руку у своего лица, но он сразу убрал её, снова заговорив. — Мне не важно, много ли ты для меня делаешь. Главное не количество поступков, а их значимость и искренность намерений. А ты всегда был искренен, как никто другой. Ты честный и верный, и я знаю, что всегда смогу положиться на тебя, если мне самому понадобится помощь. Я могу тебе верить, и это главное. Да и вообще, ты действительно делаешь меня счастливым, когда просто остаёшься собою. Те моменты, когда ты настоящий — лучшая награда. Я сглотнул, осмысливая эти слова. Чёрт возьми, а он ведь был прав. В его собственных поступках я тоже никогда не смотрел на количество, лишь на значимость. Да и мне в целом не нужны от него поступки. Нужен просто он, он рядом со мной. — А для меня лучшая награда, когда ты счастлив, Ади. Ты делаешь счастливым меня, и я бы хотел, чтобы ты думал и о себе. А ещё у тебя просто прекрасная улыбка. Когда ты улыбаешься, я чувствую, что моё тело разрывается от эмоций, и по нему будто распространяется какое-то тепло. Улыбайся чаще, мне больше ничего не нужно. Я ожидал, что Ади усмехнётся и пошутит, потрепав меня по голове, или обнимет за плечи, но он просто сидел напротив, рассматривая меня с прежней пристальностью. Секунды тянулись, а демон всё молчал, глядя то ли на меня, то ли, будто бы, насквозь. Но тут его взгляд немного переменился, точнее направление этого взгляда. Демон смотрел на мои губы. Это заставило меня внутренне вздрогнуть, в душе зародилось сомнение. Нет, это не может быть правдой, мне кажется. Но как такое может казаться? А может он просто погружён в свои мысли и вообще не видит ничего перед глазами? А может… Продолжить этот внутренний монолог мне не удалось, поскольку в следующий миг все связанные мысли просто выбило из головы. Демон чуть подался вперёд, медленно наклоняясь, и накрыл мои губы своими. Моё тело сотряслось, сердце забилось чаще, отдаваясь ритмом в ушах. Одной рукой я невольно упёрся в поверхность кровати, сжимая одеяло, в то время как вторая рука легла на шею демона. Моё тело отклонилось немного назад, но рыжеволосый потянулся следом. Я отвечал ему нежно, но с некой оттяжкой, желая растянуть это удовольствие. Одна ладонь бессмертного также впечаталась в кровать в поисках опоры, в то время как вторая скользнула по моим рёбрам, перешла на спину, а после медленно скользнула к основанию крыльев. Сначала это было терпимо, но потом он осторожно коснулся крыла, большим пальцем поглаживая его, из-за чего моё тело не выдержало: это была слишком чувствительная зона. Я простонал сквозь поцелуй и потерял равновесие, повалившись спиною на кровать. Демон, не ожидавший этого, инстинктивно повалился следом, но вместо того, чтобы упасть на меня, он успел поставить руки по обе стороны от моего головы, тем самым нависнув сверху. Я смотрел в его глаза, что были лишь в сантиметрах 15 от меня, и судорожно хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Демон тоже молчал, и на лице его было выражено какое-то напряжение. Пальцы бессмертного впивались в подушку так сильно, что я чувствовал, так как та прогибалась под моею головой, а его дыхание было не менее тяжёлым, чем у меня. Но вот, мне удалось немного собраться, и начать говорить. — Это… Это было… — Безрассудно, — вдруг произнёс он, и голос Ади вдруг вздрогнул. Он резко поднялся, отшатнувшись от кровати, спрятал руки в карманы и опустил вниз глаза, на которые упала рыжая прядь, прилипнув ко лбу. Меня поразила эта резкая перемена в его настроении. Только что он был так настойчив и инициативен, а сейчас отстранился столь резко, будто обварился кипятком. Я встал на ноги, замерев у кровати, и обвёл его взглядом с ног до головы, но потом сделал несколько больших, но осторожных шагов, и поднял руку, желая коснуться лица демона. — Эй, Ади, посмотри на меня, мы… — говорил я, почти коснувшись его щеки, но зеленоглазый отклонился, сделав ещё шаг назад, и так и не взглянул на меня. Он покачал головой, снова обращаясь ко мне, но голос был чудовищно хриплым. — Уйди, — произнёс бессмертный, сильно сглотнув, отчего чётко выделился его кадык и очертилась линия скул, — п-пожалуйста. Мне нужно побыть одному. Я совершенно растерялся от этого, опуская руку. Некоторое время я поражённо смотрел на Ади, который не двигался с места, лишь плечи и грудь рыжика вздымались от тяжелого дыхания. Но потом, я отступил на пару шагов назад и, не сказав больше ни слова, повернулся к двери и покинул комнату, оставляя демона в одиночестве.