Маяк в темноте

Когда рыжеволосый вернулся в школу, уже начинало темнеть. Солнце укатилось за горизонт и только свет луны и звёзд освещал всё вокруг. Ади остановился во дворе и бросил взгляд на сектор общежития. Кое-где ещё горел свет, но парня мало интересовало, кто спит, а кто нет из множества ангелов и демонов, его беспокоило только одно окно. Рыжеволосый нашёл глазами спальню Сэми и обнаружил, что свет не горел. От этого из его груди вырвался обречённый выдох: похоже, брюнет уже лёг спать. Хотя, быть может его просто раздражает свет? В любом случае ломиться туда будет довольно странно. Тем более, как бы Ади не хотел извиниться, как бы не хотел, чтобы вместо боли в глазах Сэми снова отразился прежний блеск, он понимал одно: не может сейчас. Не может, потому что этот день был слишком нервным и слишком истощил их обоих. Не могу, потому что понимал, что Сэми не простит его сейчас: слишком свежа ещё рана. Не мог, потому что Ади нужно собраться, переварить, продумать всё то, что следует сказать, и как это следует сказать. Именно поэтому, он ещё с минуту находился на прежней позиции, после чего взлохматил волосы и направился в сторону своей комнаты. И, из-за потушенного света в комнате ангела, Ади так и не узнал, что за ним наблюдала пара голубых и чудовищно родных сердцу глаз…

***

Ангел практически не спал. Он просто не мог закрыть глаза этой ночью, пережитый день принёс слишком много. Разговор с Энтони, рваное объяснение перед Мими и, главное, разговор с Ади. От одной мысли о демоне мутило, голова кружилась, а ноги вдруг слабели. Сэми признался ему, он признался ему в любви, а ади отказал ему. Не просто отказал, а сказал что всё было экспериментом. Само слово отдавалось болью в сердце, словно кто-то сжимал его в руках, грозясь раздавить. Почему Ади поступил так? Почему? Он был искренним, честным и добрым с ним. Он был не похож на Энтони. Так разве мог он также играть? Но если не мог, зачем сказал это, зачем оттолкнул? Мысли путались… Ади, Энтони, Мими, признание… Все мысли путались, смешивались в какой-то сплошной гул в голове, мешающий ему спать. Сэми сидел на подоконнике, привалившись лбом к стеклу и положив голову на колени. Сидел и просто смотрел во двор, думая о своём. Однако, потом сердце вдруг замерло, потому что там виднелся знакомый силуэт. Ади стоял во дворе и смотрел, как показалось Сэми, прямо в его окно. Ангел даже перестал дышать, его передёрнуло, потому что было ощущение, что Ади видит его. Но потом здравый смысл напомнил, что в такой темноте демон не смог бы разглядеть силуэт Сэми. Но вдруг он решит проверить? Однако, к счастью, Ади этого не сделал, а просто ушёл, отчего Сэми стало немного легче: он не хочет его видеть сейчас. Сейчас… а может и не хочет вообще. Но с этим он точно разберётся с утра, когда голова прояснится хотя бы немного, если ему удастся уснуть… Первое, что Сэми почувствовал с утра, это ноющую боль во всё теле от неудобной позы. Ангел открыл глаза и, проморгавшись, понял, в чём дело: он всё-таки смог уснуть на какое-то время, но так и не слез с подоконника. Ангел спустил ноги на землю и прошёл к зеркалу, после чего из его груди вырвался вздох: вид ангела с утра оставлял желать лучшего. Прошло от силы полчаса, и он уже выглядел лучше. Ангел бросил взгляд на время и осознал, что до занятий ещё есть время, так что можно немного расслабиться. Он пробежал взглядом по комнате и остановился глазами на батончике из белого шоколада, лежащего на столе. Его любимый вид шоколада — белый, а любимая сладость Ади — шоколадный батончик. Даже тут мысли об этом чёртовом демоне не отпускают, это уже похоже на какую-то болезнь. Ему бы прервать эту чёртово рассуждение, но мысли льются всё дальше… Сэми берёт батончик и, развернув, откусывает его. Шоколад буквально тает на языке, а следом приятно тянется карамель. Прекрасное, вкусное сочетание. А они с Ади сочетанием тоже были бы неплохим, подобно этому батончику. Да, для кого-то неправильным, для кого-то неестественным, но точно ярким и весьма любопытным. Глаза цвета неба в солнечный день и свежей зелени, только пробивающейся из-под земли. Мечтательность во взгляде Сэми и хитрость в лёгком прищуре Ади. Чёрные, как смоль волосы ангела, и огненно-рыжие пряди демона. Такой интересный, но так хорошо сочетающейся контраст. Неужели, так казалось лишь самому Сэми? Ангел проводит языком по губам и присаживается у двери, приваливаясь к ней спиною. Он бросает взгляд на батончик, делает вдох, но осознаёт, что просто захлёбывается воздухом. Он издаёт всхлип и чувствует, как по щекам текут слёзы. Парень прячет лицо в собственном локте, ощущая, как тело вздрагивает от всхлипываний. Перед глазами проносится сразу слишком многое, а в голове то и дело звучит такой важный для него голос… «Демон поднялся на ноги и подошёл к подоконнику, на котором, как оказалось, лежал шоколадный батончик. Рыжеволосы взял его в руки, после чего сел на прежнее место, согнув одну ногу в колене. Он развернул лакомство, собираясь укусить, но потом вдруг остановился и отломал часть, протянув голубоглазому. — Держи, тебе нужнее, ангелок, — сказал он, чуть склонив голову на бок. Брюнет посмотрел на него с некоторым сомнением, но потом взял протянутый батончик и кивнул, в знак благодарности. Ади на это просто пожал плечами, как бы говоря, что это пустяк». Но ведь это был не пустяк. Ади, хоть и был всегда внимателен к самому Сэми, далеко не всегда отличался чрезмерной чуткостью. А тут он протянул ему половину своей сладости толком не зная ангела. А после… «— Знаешь ангелы сильны во многом, но врёте вы отвратительно. Ты не просто так наткнулся на эту компашку сегодня. Я не знаю, чем ты не угодил этому уроду. Но если что, просто помни о том, что мы с Мими не враги, наши комнаты всегда для тебя открыты. Поэтому я не прощаюсь, ангелок». Они спасли его от избиения в ту ночь, так что ангел не мог просить большего, но Ади предложил помощь, если та ему понадобится. Он не стал допытываться, хоть рыжеволосому, очевидно, было любопытно. Мими и Ади помогли ангелу в ту секунду, когда рядом никого больше не оказалось. Они не оставили его, когда Сэми столкнулся с осуждением. Ади не оставил… Оба этих бессмертных заняли особое место в жизни брюнета, но рыжик был ближе к его сердцу по многим причинам. Его флирт, его вера в Сэми, его яростная защита, характер… Всё это дико привлекло ангела, всё это растопило снова его израненное прежде сердце. А то, как Ади к нему относился, разожгло глупую фальшивую надежду, что Сэми мог стать для него тем же, а что теперь? Теперь Сэми сидел на полу в собственной комнате и плакал, не в силах удержать себе эмоции от столь обидного, столь болезненного предательства, от обиды на Ади и на собственную наивность, от горечи, разъедавшей душу. И Сэми не знал, как долго он просидел бы в такой позиции, если бы не стук в дверь. Сэми закрыл рот рукой, подавляя новый всхлип, а после, осторожно оторвал пальцы ото рта, делая тихий вдох. Кто бы там ни был, он не может открыть в таком виде. Нужно протереть глаза, а для этого нужно подняться и… — Сэми… Сэми я могу войти? Все мысли оборвались от звучания его голоса. Сэми сглотнул и опустил свободную от батончика руку, положив её ладонью на пол. Желание отвечать не было, желания открывать тоже, желания слушать… Ангел не знал. В одно и то же время он хотел и прогнать демона, и обнять его, хотел выслушать и сделать всё, чтобы слушать его не пришлось. Но в итоге брюнет не сделал просто ничего, продолжая сидеть. — Ясно. Но ты ведь внутри, Сэми, ещё слишком рано, чтобы куда-то идти. Снова молчание. — Ладно, ты… ты не хочешь говорить, даже лучше, просто послушай. Послышался вдох, а Сэми ощутил, как слёзы, было остановившиеся, снова подступают к глазам. Он поднялся на ноги и прошёл туда сюда по комнате. Парень положил недоеденный батончик и сжал волосы, не зная, что ему делать сейчас. А демон продолжил. — Мне… Мне жаль, я не хотел, чтобы это так прозвучало вчера. Ты не был экспериментом, никогда не был. Я не играл с тобой, ангелок, я бы не стал поступать так жестоко. Никогда. Ты же ведь знаешь это. Знаешь? Ади ждал ответа, а Сэми просто не мог его дать. Он попятился назад, пока рука не нащупала подоконник за спиной. Сэми невольно отвернулся к окну и в его голове мелькнула внезапная мысль. А это ведь выход… — Сэми, ответь же мне! Я знаю, что ты внутри! Он ударил по деревянной поверхности, отчего ангел слегка дёрнулся, но снова промолчал. Его пальцы легли на ручку и тихо её провернули как раз в то время, когда более раздражённый голос демона раздался снова. — Прости, Сэми, но играть в молчанку я не хочу. Я вхожу… Дверь открылась, но когда демон вошёл, в комнате никого не было. Рыжеволосого встретили только половина батончика, валяющегося на столе, и распахнутое настежь окно.