Still here

Дай мне знак! В любом случае, Я почувствую, Везде! Это, как будто, мы вместе. Даже если ты не можешь прикоснуться ко мне, Чувства, которые не поменяются, Всегда будут на моей стороне, до тех самых пор. Ateez — Still here

***

      – Сонхва хён, кто тебе звонит по ночам постоянно?       Болтливый Уён никак не мог успокоиться. Ему было интересно, кто звонил его хёну каждый день. Все сидящие за столом повернулись к старшему. Сонхва чувствовал себя неловко под взглядом младших.       – Мой друг из старшей школы. Мы с ним часто созваниваемся.       – Какой друг? — голос Хонджуна раздался с коридора. Он только пришёл, и услышал разговор Сонхва и младших. Тем более Хва не говорил, что у него есть друг, который звонит каждую ночь. Странно.       – О, папочка вернулся. Нашу мать из семьи уводит какой-то друг, а ты даже не знаешь об этом. Стыдно должно быть. Ёсан сидящий рядом дал подзатыльник болтливому и тупому Уёну, чтобы в следующий раз молчал. Идиот.       – Ай, за что? — его голос был полон обиды и негодования, — Я сказал правду и все. Злые вы, я ухожу от вас.       Все смотрели на дешёвую драму в исполнении Уёна без интереса. Ёсан пошёл за ним, видимо, решил провести воспитательную беседу. Юнхо, Сан и Чонхо ушли на прогулку, а Минги ушёл спать. И неважно, что сейчас девять вечера. Ребёнку нужен сон.       Хва своими большими и блестящими глазами смотрел на Хонджуна с обожанием и любовью. Он был, как яркая звездочка, которая горит ярко. Лидер смотрел с замиранием сердца на такого невинного старшего. Милее, чем он не было никого.       – Не слушай их, они шутят, как всегда. Я привык уже, и не реагирую. О, я же принёс тебе шоколадку. Мне сказали, что она самая вкусная и сладкая. Как ты любишь.       Хонджун хотел разрядить обстановку, чтобы старший не чувствовал себя неловко. Он знал, что Хва любит шоколад, но ел его редко из-за того, что боялся поправиться.       – Спасибо, Джуни. Я потом её съем. Ты будешь есть?       – Нет, я ел уже. Я уйду на пару часов в студию, мне нужно закончить текст. Не жди меня, и ложись спать.       – Но почему сейчас? Можно же завтра с утра, тем более у нас отпуск. — в глазах Хва была обида на глупого лидера, который не уделял ему внимание.       – Хва…       – Не хочу ничего слышать. Хочешь идти — иди. Ты же взрослый и самостоятельный человек. Нянька тебе не нужна, я понял.       – Ты не так понял, Хва. Не обижайся, пожалуйста. Ну, что мне сделать, чтобы ты не обиделся? — Хонджун нежно обнял его за талию, притягивая ближе к себе. Ему нравилось обнимать старшего в любом виде. Когда Хва обижался, то, был таким и милой и сердитой булочкой.       – Останься со мной, Джуни. Ты так всегда торопишься куда-то, что на меня времени у тебя нет. Я не жалуюсь, но, хоть, иногда будь со мной рядом. Я тоже нуждаюсь в тебе.       Сонхва обнял лидера покрепче, расслабившись в его объятиях. Они дополняли друг друга физически и морально. Ему нравилась эта близость между ними. Сонхва всегда был тактильным, нежным и заботливым.       – Прости, что не уделяю тебе времени, — Хонджун тёрся и гладкую шею Хва, наслаждаясь запахом тела, — я буду чаще уделять тебе внимание.       Сонхва был счастлив в этот момент. Он знал, что Хонджун держит своё слово и сделает всё возможное, чтобы осуществить их.       – Джуни, — прошептал на ухо он, — я люблю тебя.       – И я тебя, Хва.       Хонджун поцеловал пухлые губы старшего, наслаждаясь его теплом и близостью. Гладил мягкие бёдра старшего, помогая сцепить ноги на его талии. Сонхва любил, когда лидер вел себя раскованно. Это выглядело чертовски сексуально.       Они направились к себе в спальню, замыкая дверь от любознательных взглядов. Хонджун положил старшего на кровать, нависая над ним. Возбуждённый Хва был слишком красив для посторонних глаз. Лидер мягко целовал смуглую шею, оставляя небольшие засосы, целовал и кусал грудь, гладил талию и бёдра старшего.       Хва кусал запястье, чтобы не стонать громко. Хонджун был нежен с ним и ласков, как он и любит. Младший размазал смазку на пальцах и ввёл внутрь один палец, потом второй и третий, растягивая узкого Хва       – Ааах, — Сонхва не сдержал жалобного стона, –Джуни, я готов. Пожалуйста.       Растрепанный и красный Хва был отдельным произведением искусства. Хонджун аккуратно вытащил пальцы из ануса Хва, обнимая его за бёдра и вошёл одним толчком. Звонкий стон Хва нарушил тишину в комнате. В его уголках глаз скопились слёзы от боли и возбуждения. Лидер поцеловал его, двигаясь внутри. Хва стонал через поцелуй, крепко обнимая руками и ногами младшего.       Хонджун ускорял темп, надрачивая старшему. Хва выгибался, как кот, требуя ласки и поцелуев. Младший ему всё это давал. Несколько резких толчков и Хва излился в кулак младшего, простонав его имя. Хонджун стал двигаться ещё быстрее, сжимая бока Сонхва. Старший смотрел влюбленными глазами на Джуна, притянув к себе за шею для мокрого и грязного поцелуя. Шлепки и стоны становились громче, в комнате пахло сексом и потом. Сделав несколько толчков, Хонджун излился внутрь Сонхва. Он любил так делать. Доказывать, что Сонхва принадлежит ему и никуда не денется от него.       Лидер мягко вышел из Хва, притягивая к себе, обнимая. Некоторое время они приходили в себя после оргазма.       – Хва, кто твой друг, который звонит постоянно? — Хонджун был собственником и ревнивцем. Он не терпел, когда к его Хва приставали.       – Ты его знаешь. Мы с ним со школы дружим. Он скоро женится и переживает по этому поводу. Вот я и поддерживаю его.       Сонхва нечего было скрывать, он искренне смотрел на лидера.       – Хорошо. Но я не хочу, чтобы ты разговаривал с ним часто.       – Ревнивец, — Хва мягко улыбнулся, поцеловав перед сном Хонджуна в губы.       – Просто не хочу, чтобы ты оставил меня.       – Не оставлю. Мы связаны с тобой, Джуни.