Мой Омега

Дни без яблочного альфы тянулись долго, оставляя после себя осадок одиночества. Приближение экзаменов еще больше удручало Поттера. Друзья старались оказать своему другу поддержку и внимание, но ему это не помогало, становилось лишь хуже. — Поттер, где твое приличие? — Начала ворчать Гермиона. Она, в отличие от брюнета, с наступлением весны засияла ярче, заставляя улыбаться всех вокруг, в особенности одного рыжего альфу, который не спускал взгляд со своей возлюбленной. Их отношения развивались все быстрее, потому что они словно дополняли друг друга, помогая стать счастливее. — Мгм, — пробурчал сонный омега, в мыслях проклиная только начавшееся утро и весь мир, просто потому что сегодня понедельник. — Знаешь, я даже не буду утруждаться тебя будить, спи сколько хочешь, а я пойду, — девушка все же сдалась, не желая тратить время на пробуждение друга, — урок кстати через десять минут, удачи. Грейнджер покинула спальню, специально хлопнув дверью погромче. Поттер раздраженно застонал, бросив свою подушку на пол. В последнее время ему правда не здоровилось, и было ли это из-за плохого режима, или потому что рядом не было Хорька...Гарри злился. Злился, потому что Малфой обещал вернуться после каникул, но вот уже пошла учебная неделя, а блондина нет. Он не пишет, ничего о нем неизвестно. Может быть он уехал навсегда? Выбрал Вильяма, который в отличие от брюнета, имел достаточное количество денег, знатный род и привлекательную аристократичную внешность. Все эти мысли продолжали крутиться в голове Поттера, заставляя его нервничать, каждый день проживая в таком состоянии. Он все еще не верил блондину, это сложно, сложно наконец довериться кому-то полностью, отдавая себя в руки другому, надеясь на защиту. Волнуясь за свои отношения, омега ел все подряд начиная от салатов с морепродуктами, заканчивая сладостями из Хогсмида, чтобы отогнать печаль, которая, кажется захватила его разум. Понятное дело, что желудок явно не был рад этому, поэтому возвращал еду обратно, настоятельно требуя адекватного питания. — Черт, снова! — Поттер резво вскакивает с мягкой постели и бежит в туалет к своему уже лучшему белому другу. Его это раздражает. Почему он должен так мучиться из-за какого-то блондина, который раньше вообще его ненавидел, а недавно признавался в любви, серьезно глядя в изумрудные глаза, наполненные доверием. Слезы стекают по бледному лицу, оставляя после себя влажные дорожки печали. Он снова ошибся, снова сделал что-то не так. Поттер это ненавидит, сидеть на холодном полу, прижимая к себе колени и чувствуя как горит горло от очередного приступа рвоты. Он думает, что плача даже для себя, проявляет слабость, которая не должна существовать. Это же сам Гарри Поттер — Золотой мальчик, который смог убить величайшего злодея, а сейчас корчится от боли, горюя от несчастья. Гарри сильный для всех, но не для себя, поэтому он не заслужил любви. Стирая слезы кулаком, омега поднимается с пола. Промыв рот, он отмечает, что выглядит ужасно. Через зеркало на него смотрят красные, заплаканные глаза с бледными кругами под глазами. Попробовав улыбнуться, что выходит очень жалко, он выходит из душевой. Каким бы сильным не было его нежелание принятие чужой помощи, брюнет решил сходить за таблетками, чтобы хотя бы есть нормально. Подойдя к шкафу, взгляд омеги падает на черную толстовку без узоров, скрытую под кучей другой однотонной одежды и до сих пор пахнущую яблоками. Самыми любимыми яблоками. Поттер аккуратно снимает ее с вешалки и прижимает к себе, жадно вдыхая остатки любимого запаха. Гарри ненавидит себя за то, что так слаб. ••• Полдня проходит незаметно быстро. Уроки пролетают один за другим. Учителя снова и снова напоминают про предстоящие экзамены и взрослую жизнь после них. Правда, никому лучше от этого не становится, все ходят с серьезными и задумчивыми лицами. Поттера эта атмосфера в замке еще больше угнетает. Тошнота прошла, но странное ощущение пустоты осталось, что очень раздражало парня. Если свое моральное состояние он еще мог обусловить усталостью и недосыпами, то проблемы с организмом были ему не ясны. Конечно же его плохое самочувствие не прошло мимо его подруги. Грейнджер, как только закончились уроки, подбежала с обеспокоенным видом к омеге, планируя выяснить причину его недуга. Но как бы девушка не старалась поговорить с брюнетом, в ответ она получала лишь слова о том, что он «в полном порядке, просто немного не выспался». — Поттер, если сейчас же не расскажешь мне о том, что действительно произошло, я насильно отведу тебя в медпункт, — Гермиона угрожающе нависла над сидящем омегой, но увидев, что на того угроза никак не подействовала, ехидно улыбнувшись, она добавила, — или напишу твоему альфе. Поттер действительно удивился тому, что сказала Грейнджер, но постарался как можно лучше скрыть свою реакцию, которая уже была замечена вышеупомянутой дамой. — Хочешь, можешь написать, мне все равно. — В ответ подруге буркнул омега. — Знаешь что, раз не понимаешь по-хорошему, то будет по-плохому. Я напишу Малфою, что он последний мудак, раз оставил своего беременного оме… — она не успела договорить, потому что Поттер резко встал из-за стола, всем своим видом показывая шок. — Ты что?! Зачем ему врать, только для того, чтобы он вернулся обратно? Это правда не смешно, Гермиона, над такими вещами не шутят. — Я не вру, Гарри, если бы ты был чуть внимательнее, то почувствовал бы изменения в своем организме. Ты серьезно ничего не понял? Тошнота и твое эмоциональное состояние — думаешь, что просто отравился? А ведь если бы твой дорогой альфа был бы рядом, ты бы чувствовал себя прекрасно, купаясь в ласках и заботе. Девушка выглядела через чур обеспокоенной, но Поттер был в растерянности не меньше. Он конечно знал как и откуда появляются дети, но сейчас гриффиндорец пытался сопоставить в голове хотя бы два слова. Он беременный. Чертов Малфой заделал ему ребенка и убежал, сверкая пятками. Через пару месяцев, в июле, Поттеру уже исполнится восемнадцать и он станет полноценной ячейкой общества. Но теперь еще и с ребенком. Это было большой проблемой, очень большой проблемой, потому что надо бы рассказать эту новость одному альфе, а того уже неделю нет. Мысли одна за другой крутились в голове Гарри. С одной стороны, возможно, это чадо укрепит их с Малфоем отношения, но с другой стороны они сами еще не разобрались в них и им многое нужно преодолеть. — И чего ты молчишь? — После долгой паузы, Гермиона все же подает голос. — Ну, я… эм, — Поттер тушуется(?) под взглядом своей подруги, не зная что и ответить. — Я настоятельно рекомендую тебе рассказать об этом Малфою, и поскорее. — Девушка еще немного смотрит на растерянного Гарри, и наконец покидает кабинет, оставляя омегу в одиночестве, чтобы тот самостоятельно обдумал такую важную новость. Прежде всего, было бы славно связаться с отцом будущего ребенка, правда, это действительно сложно, потому что Малфой был неизвестно где. Как уехал к матери, так его и не было, без писем и новостей. Поттера вся эта ситуация безумно злила, ибо он один должен отдуваться за все проделанное ими двумя. Где этот альфа, когда он так нужен?! Гриффиндорец все же решил сходить в больничное крыло, дабы точно убедиться в догадках Грейнджер. Тем более, Миссис Помфри очень добрая и понимающая женщина, которая помогла омеге не раз. И все же, помочь с душевными ранами она не сможет, потому что Поттер находился в какой-то прострации. Брюнета беспокоила его будущая жизнь, которая до всех этих вестей не планировалась с ребенком вообще еще лет так десять, если не больше. Направляясь почти уверенной походкой в медицинский кабинет, которая с приближением к комнате становилась все медленнее, Гарри принял решение найти Малфоя во что бы то ни стало. Он тоже должен принять на себя груз ответственности. Омега едва слышно стучится в дверь. Получив в ответ дружелюбное: «Проходите», Поттер заходит в помещение. Его сразу же ослепляет белый свет от количества белоснежной мебели повсюду. С непривычки его глаза сужаются, заставив того непроизвольно зажмурится. Миссис Помфри, смотря на растерявшегося брюнета, выдает тихий смешок. — Хм, для чего же вы пожаловали ко мне на этот раз, мистер Поттер? — Все же спрашивает бета своим мягким и приятным голосом. — Я пришел узнать, насколько достоверен тот факт, что… — Гарри немного теряется, ибо не миг в голове проскальзывает мысль о том, что если он расскажет о своем положении, то на него сразу посмотрят осуждающе. Но все же медсестра не выглядит как человек, который будет ругать омегу. Помолчав неловкую минуту, он все же продолжает, — я беременный. Гриффиндорец впечатывается взглядом в лицо женщины напротив, старясь уловить ее реакцию. Женщина поднимает брови, выражая удивление, и мягко улыбается. От нее исходит аура спокойствия и уютной домашней обстановки, что положительно действует на взвинченного Поттера. Парень не знает что еще сказать, но по крайней мере он уже не чувствует того беспокойства, что накрыло его несколько минут назад. Омега потихоньку успокаивается, уже на трезвую голову раздумывает о случившемся. — Знаешь, Гарри, – начинает женщина, – я не стану как-то отговаривать тебя от рождения малыша, потому что считаю это только вашем выбором, твоим и твоего партнера. Ты всегда можешь обратится ко мне за помощью, я подскажу, если вдруг что-то понадобиться, а сейчас выпишу тебе некоторые витамины для поддержания стабильного состояния организма. И помни, ты не один. Брюнет внимает словам миссис Помфри, которая старается как можно лучше поддержать растерянного омегу. На последней фразе он не сдерживается и крепко обнимает миниатюрную женщину, которая в свою очередь тоже обхватывает руками спину Поттера. Слезы начинают капать с глаз, скатываясь по нежной щеке и падая вниз. Это реакция уже не является грустью или отчаянием — это слезы облегчения. Ему помогут. Он справится. Они стоят так долгие минуты в полной, но комфортной тишине. Гарри начинает успокаиваться, уже реже всхлипывая, он все же отпускает медсестру. Женщина выписывает нужные препараты и отправляет омегу наслаждаться сном. Попрощавшись с миссис Помфри, Поттер ведет путь в свою комнату, дабы наконец-таки отдохнуть от этого тяжелого дня. Брюнет тихо заходит в комнату, отмечая, что в ней никого нет, он облегченно выдыхает. Ему правда стоит поспать, хотя бы до ужина, организм сам уже требует отдыха, заставляя глаза слипаться. Омега и не собирался ему перечить. Поэтому он по-быстрому расстилает небольшую кровать, раздеваясь до нижнего белья, он достает заветную толстовку и надевает ее на себя, снова вдыхая уже почти выветрившийся феромон. Оказавшись на кровати, он закрывает глаза и сразу же проваливается в тьму. Только теперь он надеется, что ему помогут, что его вытащат оттуда, где темно и холодно… ••• Альфа в темном строгом костюме аккуратно приоткрывает дубовую дверь, давая холодному воздуху проникнуть в комнату, и тихо ступая по цветному ковру, подходит к кровати. Брюнет тихо сопит и отчего-то хмурится во сне. Его худенькие руки сложены в замочек и лежат у самого лица. Под глазами небольшие синяки, показывающие явный недосып. Блондин аккуратно проводит своей рукой по волосам омеги, убирая их ото лба. Он нежно приподнимает одеяло, скатившееся во время сна в ноги, одетые в милые розовые носочки, и накрывает им дрожащего от холода омегу, который заснул в его толстовке. Альфа опускается на корточки, чтобы оказаться на одном уровне со спящим мальчиком. Он внимательно всматривается в лицо брюнета, отмечая все его родинки и шрам. Красота этого омеги неописуема, она настолько необычна, что ее одновременно хочется и скрыть от чужих глаз, и показать всему миру. Блондину так жаль, что он доставил боль своему чуду, но он исправится, стараясь из-за всех сил. «Когда он спит, то не выглядит таким серьезным»— проскакивает мысль в его голове. Блондин готов вечно разглядывать лицо любимого, но увы, столько времени у него нет. Поэтому он медленно придвигается к чужому лицо, и чмокает омегу в носик, улыбаясь самому себе. Его счастье так близко, что падать рукой, Но почему же протянув ее, он все еще так далеко?…