***
30 мая 2021 г., 23:28
Николь давно догадывалась, что смерть Ричи — жалкая подстава. Потому, кажется, она и не переживала, когда прямо на ее глазах он начал захлебываться «кровью». Нет, это действительно была кровь, только старая, разбавленная, доведенная до состояния смеси с какой-то неясной жидкостью, название которой она так и не запомнила.
Наверное, ее по-настоящему напугала та угроза, когда он позволил себе воспользоваться своей псевдосмертью, дабы запугать ее касательно остальных.
Чего стоила та погоня за Томасом и Джесси. И вот, Ричи найден целый и невредимый, преисполненный желанием мстить, а Ханна где-то в недрах домика, из которого ее буквально вынесли из-за отсутствия в ногах девушки хоть каких-либо сил.
Джейк сообщил Николь об этом в первые же минуты после того, как новость о спасении Донфорт сотрясла полицейский участок. Девушка, определенно, даже между таких обычных неизменных букв видела мужскую радость и не могла не радоваться вместе с ними. Как если бы Ханна была ей кем-то близким. Чужой позитив потряс ее едва ли не так же.
Николь соврала бы, если бы сказала, что ее не расстроило окончание расследования. Безусловно, она была рада тому, что Ханна, наконец, оказалась дома, а остальные в безопасности. Была рада прекращению слежки полиции за ней. Была рада…
Была рада всему, кроме того, что теперь придется отказаться от породнившейся роли детектива, отказаться от мыслительных штурмов с Джейком глубокими ночами.
Наверное, это было единственной причиной, по которой серые девичьи глаза с некоей грустью смотрели на сообщение с приглашением на небольшое празднование. И вроде все лица знакомые, только в списке не было Джейка. Джейка, который не меньше остальных заслуживал оказаться на этом праздновании вместе с ней, с Лили и Ханной.
И, несмотря на то, что портить радость остальных не хотелось, Николь без сожалений написала отказ от присутствия на этом вечере. Возможно, она обидела Ханну. Возможно, задела и Джесси, которая очень ждала встречи с ней, однако…
Однако Николь неустанно искала бы полным надежды взглядом того человека, из-за которого она и оказалась звеном всего расследования, всей этой истории с похищением.
Искала бы и не находила, потому что его нет среди приглашенных.
Иногда Николь хочется написать ему, однако она не может найти причину, которую ее сознание посчитало бы достаточно уважительной для сообщений. Она не может найти причину, а потому лишь тоскливо бегает взглядом по излюбленным строкам мужской радости, их личных обещаний, так и не перешагнувших за пределы переписки.
Николь не может листнуть выше, потому что знает: там есть те сообщения, которые демонстрировали её потаенные желания. Она может не смотреть на сообщения, но буквально краешком сознания чувствовать каждое. Губами ощущать плотно осевшую на них фантазию о желанном поцелуе.
Николь легко вздрагивает, теряет навязчивую фантазию и печально смотрит куда-то в сторону. Подавляемые чувства вновь случайно всколыхнулись, и она втоптала их в землю, мысленно приговаривая о невозможности их осуществления.
Только в своей голове, потому что сердце не собиралось отказываться от чувств просто так. Проклятых чувств, сначала вернувших девушке веру в себя и стремление к жизни, а после растоптавших это вместе с её надеждами.
Экран телефона гаснет, когда её палец ведёт по слайдеру, выключая устройство. Николь в момент становится так все равно на то, что через пятнадцать минут должен поступить звонок, решающий её будущее — от новой работы до переезда в крупный город.
Николь шагает по людной улице, игнорируя, как временами в неё врезались люди, игнорирует вообще все вокруг, погружаясь в музыку, в воспоминания, в фантазии.
Она незаметно для себя оказывается во дворе близ своего дома и решает зайти, когда мелкий неприятный дождь начинаем моросить, а после превращается в ливень.
— Как погода за окном?
— Там дождь.
Ее прошибает этот монолог лишь на секунду, и только тогда Николь теряет это наваждение, поглотившее с головой. Телефон ставится ею на зарядку, на экране загорается яблочко, а сама девушка торопливо переодевается, сменяя мокрый свитер на чистое худи. В ленте уведомлений море сообщений, уведомления о пропущенных и весть о принятии на работу, однако она в пару движений сметает всё, собирает рюкзак, смотрит расписание последнего автобуса и на всех парах мчится, игнорируя дождь, звонки, здравый смысл. Она была в автобусе не одна, но только до того момента как транспорт свернул на дорогу к Дасквуду. Её глаза внимательно осматривали округу, взгляд бегал по деревьям, домам, прежде чем автобус остановился. Конечная. Николь не торопилась, шагая к мотелю, потому что уже промокла до нитки по дороге на автобус. Заполняет документы, расплачивается с банковской карты, получает ключ. Ей в голову приходит единственный адекватный вопрос за последние пару часов, на который она сама себе ответа не даёт. «Зачем?» — она не знает. С мокрых волос капает вода, и, кажется, Николь будет спать на полу, учитывая, как вымокла кровать из-за её одежды. На утро она отправляет сообщение, в котором все-таки соглашается на предложение, и Лили со всей радостью принимает эту новость. Ей уже в полдень сообщают время и место, и девушку удивляет факт празднования в ресторане. Тем не менее она соглашается как с правилами дресс-кода, так и со временем. Николь постоянно одергивает платье и его вырез на бедре, однако, в целом, довольна и тем, как она выглядит, и тем, что решила приехать. Ресторан оказывается неподалёку от места, где она остановилась, и это было безумно удобно: недавно прошедший дождь ею почти не ощутился, потому что по тротуару девушка на каблуках спокойно обошла лужи. Она пришла раньше назначенного, ведомая своей пунктуальностью, а потому не удивилась тому, что столик пустовал. Больше удивило то, что мест на большую компанию было недостаточно, однако у неё не было времени об этом подумать: её мысли прервал голос за спиной. — Было бы невежливо приглашать тебя в ресторан, кухня которого тебе не нравится, — говорит некто за её спиной, и Николь крупно вздрагивает, разворачиваясь. Её глаза тут же цепляют чёрные пряди, зелёные глаза, смущённое лицо, — поэтому здесь разнообразные блюда. — Джейк? — для пущей уверенности спрашивает Николь, и ответом ей становится один лишь кивок. Он приглашает её присесть за столик, и она соглашается, чувствуя, как собственные ноги уже не столь уверенно держат её. Парень теряется на мгновение, прежде чем отодвинуть стул, помогая ей присесть, и только после садится сам. В его голове будто алгоритмы сходили с ума и повторялись, выдавали ошибки компиляции и закрывались, оставляя его один на один с чувствами и той, что их вызывала. Неловкость уходит постепенно, когда она шагает ему навстречу, задает вопросы, отвечает сама и разряжает обстановку шутками. Она позволяет себе тайно украсть из его тарелки небольшую часть, подцепив ту вилкой, и подмигнуть ему, пробуя его блюдо. Хихикает, вызывая у Джейка невольную улыбку на губах. В итоге их ужин проходит без происшествий, и, когда приходит время завершать вечер, Николь, отчего-то, чувствует лёгкую тоску, хватаясь за лёгкую ниточку — она предлагает прогуляться. Даже если Дасквуд — небольшой город. Даже если всюду лужи. Как-то все равно. Отчего-то Джейк согласился. Даже если рубашка казалась непривычно тесной, а пуговица у горла давила. Даже если домой хотелось только чтобы сменить одежду на привычные худи и джинсы. Даже если… Джейк не хотел окончания этого вечера несмотря на все обстоятельства. Хотел так же беззаботно обсуждать какие-то не связанные с расследованием темы, позабыть о том, что ходит по грани, так свободно гуляя по городу. Он якобы случайно касается её руки, прежде чем зацепить ту пальцами и взять в свою. Её улыбка говорила о многом. Они останавливаются возле одного из фонарей, и Николь позволяет себе рассматривать его в процессе диалога изучающим взглядом. Она улыбается, когда видит, как он краснеет, однако ничего не говорит. Его рука поднимается до её подбородка, и он невольно вспоминает её сообщения. Те, которые он обещал воплотить в реальность. И он действительно воплощает, касаясь её губ своими. Николь удивленно вдыхает воздух, прежде чем отдается поцелую. Ох, боже… Мир действительно будто бы испаряется, пока длится поцелуй, и Джейку становится жаль его прерывать, даже когда возникает необходимость. Он отрывается от неё, заправляет прядь волос за ухо, смотрит в сияющие на свету глаза и предлагает её проводить. Они прощаются у входа в мотель, и Николь ловит Джейка за руку, когда тот собирается уходить. Ловит, потому что мысль приходит в голову в последний момент. — Джейк, — тихо зовёт она, — ты же никуда не денешься, да? Ты обещал. Он смотрит на неё смешливым взглядом несколько секунд, прежде чем притянуть её к себе и оставить поцелуй на лбу. — Конечно нет. Я буду рядом. Всегда.
