Orchid in an artificial vessel

      Трудно сосредоточиться, когда за дверью каждые пять минут слышится звук маленьких колёс, чьи-то крики, быстрый шаг и шуршание бахил. Ко всему прочему некоторые  «одарённые» любили обсуждать личную жизнь, не стесняясь, что их могут легко услышать. Если бы не стальные выработанные нервы, юноша бы точно сошёл с ума. Сейчас, как никак, нужна особая сосредоточенность, ведь новое дело поручили не кому-то другому, а именно ему. Единственное, что его останавливало забросить это дело, так это большие вложения и надежды, которые на него возвели. Вздохнув поглубже, юноша заново стал углубляться в суть написанного. Хорошо, что его основным помощником будет Екатерина. Рыжеволосый точно мог сказать, что из всех медработников она была самой надёжной и работоспособной. Даже если ей в три ночи сказать, что нужно провести сложнейшую за всю её практику операцию, она безоговорочно последует необходимым поручениям. Иногда ему казалось, что по уровню профессионализма они с Екатериной были наравне. Но оставалось очень важное отличие, которое перечёркивало это ощущение схожести. Он никогда не испытывал жалости к своим пациентам из чистого уважения или, грубо говоря, безразличия к ним, в то время как его помощница бывалый раз плакала от грустных историй больных. И Чайлд много раз ей говорил, что её лишние эмоции могут крупно подорвать её карьеру, а она с каждым разом словно забывала его слова. Может ему просто не нравятся женские слёзы, которые ничего полезного не сделают, или в его представлении врачам в принципе запрещено плакать. Но одно он знал точно: Царица слёз не прощает. Это было второе правило, которое она привила своим помощникам, ныне уже главврачам разных клиник. У Чайлда была странная и до безумия удивительная преданность к Царице. Она, как главврач и владелица огромной частной клиники в Снежной с множеством деловых партнёров, не просто знает своё дело в точности до самых мелких деталей, но и умеет это преподнести в форме обучения. Насколько юноша помнит, она взяла к себе в подопечные только 11 практикантов, каждый из которых отличался особыми умениями и нестандартным  мышлением, которое Царица особо ценила и вознаграждала. Они же в свою очередь старались запоминать все её особые примечания и нести дальше её мудрость врачебного дела. — Мистер Чайлд. — в дверь кабинета осторожно постучались. Как там говорится: вспомнишь солнце, вот и луч, не так ли? — Проходи, Екатерина… — спокойным голосом сказал юноша, не отводя взгляда от документов. Бумаги прибыли к нему ранним утром, а разобраться с ними не может уже четвёртый час. Из всей информации, что успел прочитать, он запомнил только имя, возраст, группу крови и список бывших болезней пациента. На большее ему чисто не хватило внимания, что было достаточно удивительно для него. — Мы заселили в палату нового пациента. Не могли бы вы подойти к 137 палате, чтобы ввести его курс дела. — Уже?! — рыжеволосый тяжело вздохнул, с отчаянным выражением лица откидываясь на спинку кресла. Видимо остальное придётся почитать или мельком, или на ночной смене. Чайлд потянул рукав медицинского халата и посмотрел на время. — Сейчас время обеда. Захвати в буфете порцию для нашего нового пациента. Сама понимаешь, хорошее впечатление должна воспроизвести не только хорошо обустроенная палата, но и вкусная еда. А я только возьму кое-какие бумаги и сразу в 137. Девушка только кивнула и сразу же вышла из кабинета, напоследок негромко хлопнув дверью. Если бы Тарталья не имел крепкую выдержку и способности подавлять эмоции, он бы от раздражения кинул бы что-нибудь об эту дверь, не заботясь о её порче. Просто тяжело было осознавать что его умеренному и спокойному темпу работы пришёл ярый конец. И юноша всем нутром чувствовал, что они с новым больным  просто не сойдутся характерами. Но последней надеждой оставалось то, что его будут редко вызывать в палату, и то по уважительным причинам.

***

      Допустим, увидев своего пациента, которого Чайлд будет лечить лично, ему стало дышать гораздо легче. С девушками рыжеволосый редко имел какие-то проблемы, а значит пойти на контакт будет гораздо легче. Это как с кошками: если знаешь к ней подход, со временем она сама к тебе потянется. По крайней мере юноша надеялся на простые пути решения проблем. — Итак, Люмин… — Чайлд начал листать документы по делу прибывшей пациентки, ища необходимую ему на данный момент информацию. — Люмин Люмин Люмин. Классное имя, мне нравится. — голубоглазый наиграно кивнул, словно ему действительно понравилось имя девушки. Ладно, кого тут обманывать. Её имя показалось юноше… Необычным? Первой ассоциацией с её именем был обычный лютик. Такой же маленький и хрупкий, как сама девушка. Даже смешно получается, цвет её волос схож с цветом лепестков цветка. — Спасибо. — в её тихом бурчании слышались нотки недовольства и безразличия. — Обращайся, солнце. — Чайлд был бы не Чайлдом, если бы не парировал её ответ в виде привычного ему и его подчинённым сарказма. — Начнём пожалуй наше знакомство что ли? Люмин, 21 год. Судя по твоим анализам тебе поставили… Тарталья глазами пробежался по результатам полученных анализов и в следующую минуту с удивлением посмотрел на девушку, а потом опять на бумаги, немного хмурясь, пытался найти ошибку. — Либо твои анализы принимали какие-то идиоты, либо, девчуля, ты кру-упно влипла. — на этих словах юноша положил сведения о девушке на ближайшую тумбочку, а сам сел на стул, стоящий рядом с кроватью. — Мне тяжело верится, что такая хрупкая миледи выдержала столько страданий и довела себя до промежутка между второй и третьей стадиями. — А вы поверьте. — Вот как значит. Не поделишься секретом? — Чайлд действительно удивился. То ли девичьей стойкости и никому боевому порогу, либо чистой правде. Он даже решил сложить руки на груди и наклонить голову в бок, показывая своё неподдельное любопытство. — Не вам ли, как врачу, знать волшебное действие некоторых препаратов? Анальгетики, чёрный уголь например. — Знаю, но так или иначе твоё состояние всё равно ухудшилось. Соответственно эти лекарства просто избавили тебя от неприятных симптомов. Но не волнуйся. Твой братец заплатил достаточную сумму, чтобы мы тебя вылечили. А я, как ответственный за твоё лечение, постараюсь оправдать ожидания этих денег. — Тарталья старался показать свою самую лучшую и доброжелательную улыбку, при этом закрыв глаза. — Вы глаза закрыли, значит скрываете что-то. Либо то, что заплатили сумму не такую большую, как вы описываете, либо вылечить меня вам просто не под силу. Из второго предположения вытекает следующий вопрос: сколько мне осталось. Рыжеволосый старался подавить дёргание глаза, но руки, сжатые на рукавах халата, выдавали его лёгкое раздражение. Более дружелюбным с этой девчонкой уже быть не хочется. От их встречи прошло меньше 10 минут, но за это время она уже смогла выбесить его. Юноша видел, что пациентка с ним контактировать особо не хочет, и это было достаточно взаимно. Но ему с ней ещё долго контачить, так что раздражаться ещё рано. — Девчуль, — улыбка мигом спала с его лица, а глаза стали необычно холодны, что блондинка невольно вздрогнула, что не скрылось от холодного взгляда. — Если ты так жаждешь правды, я скажу тебе, но потом не реви в подушку от несправедливости этого мира. — Вообще плевать как-то, знаете. — До осени, нормально? — юноша наблюдал, как девушка прокручивала эту информацию у себя в голове, всматриваясь в окно. Спустя какое-то время она кивнула и обернулась к врачу. — А посещать меня другим можно? — если бы не ранний разговор, Чайлд бы никогда не подумал, что эта девушка с трудным характером. Ибо её фраза прозвучала так по-детски, что не пошутить было сложно. — У нас тут вроде как клиника, а не тюрьма. Но опять же таки этот вопрос нам придётся уточнить у твоего братца. — посчитав, что на этом разговор можно закончить, Тарталья взял папку с документами и развернулся, направляясь к выходу. Появилось ощущение, что атмосфера в палате стала менее напряжённой. — П-подождите! — юноша остановился, через плечо взглянув на блондинку. — Вы так и не представились. Как мне к вам обращаться? — Ах да, точно. — юноша ударил себя по лбу, — мои подчинённые обращаются ко мне «Мистер Чайлд». Разница в возрасте у нас с тобой всего на 3 года, так что можешь обращаться ко мне на ты. Чайлд Тарталья, как тебе угодно, так и называй. Всё таки мы с тобой будем часто видеться, поэтому не вижу смысла всё это время обращаться на вы. Я, конечно, буду польщён, но и молодым быть ещё хочется. — Тогда… Ты слишком много болтаешь, Чайлд. — Девчуля, ранила в самое сердце. — рыжеволосый по-театральному прижал руку к области, где расположено сердце, и сделал страдальческое лицо. Заметив лёгкий смешок с её стороны, Чайлд сам усмехнулся. Юноша почему-то теперь точно был уверен, что его обаяние работает даже на таких исключениях, как Люмин. — Если тебе вдруг, что-то потребуется, нажми во-от сюда. — рыжеволосый показал на красную кнопочку, что была рядом, и кроватью на стене. — И Екатерина к тебе подойдёт. Ну а если быстро соскучишься по моей персоне, нажми на ту, что выше. — Тарталья для наглядного примера нажал на синюю кнопку. — Хорошо. — Чудно. И если у тебя больше нет вопросов, то разреши откланяться. — голубоглазый поклонился, словно рыцарь средневековья, развернулся и вышел за дверь, на которую сразу облокатился. — Как всё прошло? — к юноше подошла Екатерина, держа в руках поднос с куриным супом, который и впрямь был похож на суп. — Она молчаливая, думаю с ней проблем особых не будет. — С ней мы точно не соскучимся. И намучаемся одновременно. Надеюсь, дополнительную охрану ей предоставлять не придётся. Так или иначе заходи к ней даже когда она не зовёт. — юноша оттолкнулся от двери и пошёл в глубь коридора, в привычной манере засунув руки в карманы медицинского халата. — Ей хоть и осталось немного, нам необходимо всеми усилиями продлить её жизнь хотя бы на месяц. Как только отнесёшь ей обед, зайди ко мне, я выдам нужные препараты, которые нашей пациентке предстоит принимать. — Как скажете, мистер Чайлд.

***

      Как только дверь за юношей с приятным тихим щелчком закрылась, девушка резко зажмурилась от возникшей головной боли и вцепилась руками в собственные волосы. В глазах всё стало размываться, картинки превращались в мелкие пиксели, которые с каждой попыткой хоть что-то развидеть, становились всё крупнее и темнее, как у поломанного телевизора. Звон в ушах глушил посторонний шум, как вода, в которую погрузились с головой Если бы она сейчас не лежала в койке, то наверняка бы упала без сознания. Люмин готова  была на всё, лишь бы в этот момент, когда звон сменялся на настойчивый голос новой подруги, а зрение стало приходить в нормальное состояние, показывая девушке, что у неё снова гости, не зашла какая-нибудь медсестричка с горсткой таблеток, или ещё хуже — новый знакомый. Жалкая — И на кой хрен ты опять пришла, — больше уставшим, нежели равнодушным голосом спросила блондинка. В голосе её были слышны ноты раздражения, перемешаные со смиреним. — Как грубо! Паймон просто хотела тебя проведать! — возникшее прямо перед глазами девушки маленькое подобие феи обиженно отвернулось в ожидании извинений, которых даже не последовало. — Уйди… — Не нравится мне это место. Давай уйдём отсюда, а? — девушка пыталась унять ноющую боль, которая только возрастала из-за чужого голоса. — Паймон не по себе от этих стен. — Я ещё раз повторяю, уйди. — Вот уйдём отсюда, вот тогда и отстану. Тем более ты же сама знаешь… — от капризного тона и след остыл, сменяясь на тревожную интригу, высокий голос  неожиданно понизился, став похожим на шёпот. Фиолетовые, словно александриты, глаза сменились красными оттенками граната. Блондинка не смотрела на свою спутницу, прислушиваясь к голосу. — Я уйду тогда, когда захочу или когда сделаю, что хочу. Простым «уйди» ты от меня не отделаешься. Девушка застонала от боли ещё громче, не заметив, как в палату кто-то вошёл. В данный момент было плевать на посторонних, главное — унять головную боль и надоедливый голос. Екатерина с грохотом поставила поднос и стала судорожно что-то нажимать в электронных часах, позже приблизив их к лицу. — Мистер Чайлд, срочно подойдите к палате 137. Пациенту стало плохо. Судя по состоянию, опять головные боли. Возможна тошнота и потеря сознания. — быстренько отключив связь, шатенка присела рядом с блондинкой. — Мистер Чайлд сейчас вернётся с лекарствами, надо потерпеть ещё немного. Можете рассказать, что вас больше всего волнует по состоянию здоровья? Так мы сможем сделать ваше лечение более качественным — Я… Сама с этим… Разберусь… — Люмин немного отодвинулась и отвернулась, показывая, что в не нуждается в какой-либо врачебной помощи. Послышался тяжёлый вздох, слово затишье перед бурей. В палате наступила гробовая тишина, нарушаемая только пением птиц за окном и тихими болезненными стонами Люмин. Как только блондинка повернулась к шатенке, та стремительно схватила пациентку за щёки, с силой сжимая их. — Если вы думаете, что за приличную сумму мы будем с вас пылинки сдувать, то вы, девушка, глубоко ошибаетесь. Наша задача — вылечить вас и оправдать ожидания не только суммы что в вас вложили, но и имя нашей клиники. Ваша упёртость вас погубит. Запомните мои слова. — шатенка ослабила хватку, позволяя Люмин размять болевшие щёки. Блондинка ожидала, что та что-то ещё скажет, но замерла от неожиданного голоса. — Екатерина, достаточно. Дальше я сам. — шатенка тихо извинилась и увильнула за дверь. Тарталья же достал из кармана халата пачку таблеток, какую-то баночку и протянул всё девушке. Люмин в недоумении смотрела на протянутое, переводя свой взгляд на юношу.  — Зачем? — Если бы чувства имели цвет, то вокруг юноши явно преобладали бы чёрный и красный цвета лёгкого негодования. Чайлд тяжело вздохнул. Терпение — добродетель. — Вот эти, если тебя вдруг затошнит. —  в руки блондинки полетела оранжевая упаковка, — А вот это ты можешь и по названию понять… — Морфин? — Люмин рассматривала баночку, ища хоть какую-то инструкцию. — От твоих болей простыми таблетками не избавится. А это, — юноша кивнул в сторону баночки, — Лишь сможет их притупить. Что-то другое прописывать тебе — нет смысла. Всё равно не поможет. — И как долго мне это принимать? — До операции, наверное. Если, конечно, ты подпишешь определённые документы на операцию. — Я думала, мой брат уже всё подписал. — Он-то подписал, но без твоего личного согласия мы сделать это не можем. Как ни как это твоя жизнь. В случае чего ответственность придётся нести нам. А так мы должны удостовериться, что всё согласовано. — Как всё сложно…- блондинка откинулся голову на спинку кровати, тем самым облегчая головную боль. Взглянув ещё раз на таблетки в банке, девушка аккуратно открыла крышечку. — А ты что хотела. Это тебе не Мондштадт. Тут люди живут по документам. — рыжеволосый смекнул, что собирается делать Люмин, поэтому уже протянул ей готовый стакан воды, стоящий на прикроватной тумбочке. — Спасибо, — ощутив неприятную горечь на язык, девушка поспешила запить. — Вы ещё долго будете над душой стоять? — Неужели тебе так надоело моё общество, девчуля?! — чувство дежавю возникло в головах у обоих. Удивительно для первого дня знакомства. — Пока не забыл. Скажи своей бандитской шайке, чтобы приходили к тебе в районе от четырёх до шести часов вечера. — Откуда ты… — Не недооценивай меня и своего брата. Меня только-только оповестили о том, кому можно тебя посещать, а кому нельзя. Ну, не пустим мы к тебе только одного человека, так что, думаю, проблем не возникнет. — Вовсе он не бандитская!!! — Чайлда так умиляло её обиженно-смущённое возмущение, которое яро показывали надутые щёки. — Ага, бывший наёмник, вечно пьяный музыкант, неформалка и неудачник. Хорошая у тебя компания, ничего не скажешь. — П-подумаешь…- потеряв дар речи, девушка чуть споткнулась на слове. — Тем более людям свойственно меняться. — Людям — да, но не их принципам, девчуля. Иначе мы бы ничем не отличались от роботов, из которых можно изъять основные функции, поменяв только внешний каркас. Понимаешь? Или твоей детской головушке сложно переварить такой объём информации? — Вот кретин, а… — но ответ её потонул в громком дверном хлопке. — Я тоже тебя люблю, золотце, — уже за дверью пропел рыжеволосый, через неё чувствуя затылком испепеляющий взгляд медовых глаз. Для себя парень отметил, что у него появилось новое хобби — выводить свою собственную пациентку из себя. С одной стороны и ему весело будет, и она о своей болезни не так часто вспоминать будет. Везде только плюсы. — Как только такого мудака на работу взяли. — этот комментарий не был бы таким колким, если бы Люмин нашла свой телефон сразу. Так нет, прошлось  полностью вытрясать рюкзак, пока смартфон с характерным звуком не грохнулся об узорчатую плитку не и закатился под койку. Чертыхнувшись, блондинка наклонилась всем корпусом под кровать так, что ноги оставались в сидячем положении на кровати, о остальная часть тела под ней. Благо телефон упал не так далеко, как ожидалось и девушка смогла его достать без лишних случайных падений. Ко всему прочему он даже не разбился, и девушка смогла со спокойным выдохом включить дисплей и найти нужный номер в контактах. И не просто нужный номер, а надёжный. Люмин с самого начала знала, что именно ему можно доверить абсолютно всё: и деньги, и квартиру, и даже собственную жизнь. Блондинка пару секунд слушала гудки, пока не услышала звук принятия вызова. Абонент молчал в ожидании, и Люмин прекрасно понимала, что следует сказать, потому что знала своего молчаливого друга лучше, чем кто-либо ещё. — Частная онкологическая клиника Ли Юэ. И пачку Мальборо принеси, если не сложно. Спасибо. — на той стороне трубки человек сам отключился, а девушка, кинув смартфон обратно в рюкзак, плюхнулась на мягкую подушку, прикрыв глаза.