Как у людей, только без них

Пусто тут. Тихо, свободно и пусто. Никто не спешит, не ведет детей в школу. На остановке не толпятся люди в надежде занять верный транспорт и без приключений добраться домой. В окнах не зажигается свет. Не слышно моторов машин, и не поднимается в воздух клубок серого дыма от выхлопов. Полная тишина. Даже птиц не слышно. Может, просто улетели отсюда, ведь больше не за кем наблюдать, а, может, тоже исчезли. Захожу в магазин одежды, недорогой магазин, и уже даже не удивляюсь тому, что милый кассир или угрюмая кассирша за прилавком не смотрят мне в глаза, предлагая свою помощь. Если бы они хотя бы встретили меня, я бы улыбнулась. Но тут никого, кроме меня. Пустым глазкам камер у потолка безразлично мое появление здесь, как и то, что я хожу по рядам и высматриваю то, что может понравиться или пригодиться. Денег от меня никто не требует, но я выгребаю из кармана пару монеток. Это сдача с того, что мне в карман положила мама две недели назад. Теперь у меня абсолютно нет денег, которые мне уже никогда не пригодятся. Я нашла только длинные темные брюки и серую футболку. Сумка мне незачем, хоть и такая красивая. Натягиваю кофту, которую попутно нашла, выискивая рюкзак. Я еще найду его. Это не единственный магазин одежды в этом городе. Хочу сделать фото. Думаю, в нескольких метрах есть электротехника. Наверняка, очень дорогостоящая. Мне хватит полароида. Потом возьму другой. Выхожу на дорогу. Широкую, длинную и пустую. Хочу именно такое фото, которое все обычно получают или согнав всех людей и машины с трассы, или умело пользуясь фотошопом. Ставлю отсчет на фотоаппарате на 10 секунд и со всех ног бегу на установленное место. Сажусь, красиво откидываю волосы назад и ставлю ноги в максимально выгодную позицию. Слышу как выезжает фото и бегу обратно. Хорошо получилось. Закладываю во внутренний карман кофты. Покажу кому-то, если встречу. Нет, при таком условии можно сразу его выбросить. Просто оставлю себе. Хватаю полароид и иду вперед по дороге. Последний раз бросаю взгляд на родное место и на одну из высоток. Там я выросла и обязательно вернусь, когда сделаю все, что в моих силах. В моих планах было найти способ передвижения. Лучше всего подошла бы машина, но я бы овладела всем тем, что нашла бы на своем пути. Идти до ближайшего авторынка было довольно долго. Где-то около трех или более того часов. К тому же пешком. Я бы могла побежать, но спешить было абсолютно некуда. По пути я нашла электровелосипед и, устроившись поудобнее, двинулась вперёд. Заворачивая то налево, то направо, я напевала какую-то мелодию, которую слышала когда-то по радио. В общем-то идиллия. Но возникает слишком идеальное чувство. Никто тебя не подрежет, не крикет вслед остроумное оскорбление, не собьет на папиной машине, не перебежит дорогу. Может, это все шутка? «Может, это все шутка?». Именно так я подумала, когда проснулась в полном одиночестве. Вчера, когда все было нормально, я улеглась в постель, даже не раздеваясь. Или сильно устала или просто хотела показать характер. Не помню точно. Испугалась я, конечно, серьезно. Пыталась звонить службам спасения. Писала друзьям, входила в интернет, но все тщетно. Никаких новостей после всего этого. Я ходила по квартирам. Кричала из окна. Дошла до крайности, в моем понимании, и разбила чужое окно. И, честно, я была бы очень рада, если бы не на шутку злой мужчина вышел и начал разборки. И все-таки потом я поняла, что понятия не имею, что происходит и что делать дальше. Не знала, куда делись все люди, птицы и животные. Я перепробовала все, до чего могла додуматься. Поэтому все эти две недели я развлекалась как умела. Включала музыку на всю улицу. Вломилась на склад любимого кафе. Нарисовала огромный рисунок красками на крыше школы. Резвилась в чужой квартире, где оказалась приставка. Я думала, что это ненадолго. Я смеялась и пела. Читала книги. Но наверное все эти вещи я делала под давлением отчаяния. Пыталась скрыть очевидное. Скрыть то, что я совершенно одна. В моем возрасте люди сами себе на уме, им никто не указ, не пример, и они сами знают, что они творят, разбивая все рамки у себя внутри. Наверное, я злилась на всех. За то, что сделали что-то не так, желая мне лишь добра. Но эти две недели много что мне показали. Я поняла, что люди, которые хотели мне помочь теперь остались за невидимой стеной и нужно было самой что-то делать. Поэтому сейчас я приближалась к своей будущей машине, шагая между рядами авто. На бампере каждой, будто бы для меня, лежали ключи. Я выбрала не самую красивую и крутую, а просто поняла, что она теперь принадлежит мне. Ну все, теперь нужно лишь надеть свою футболку с биркой «Made in Spain» и ехать туда, куда указывает навигатор. Я улыбнулась, думая о том, где я окажусь, но сперва нужно купить кое-чего. Снова. Захожу в магазин. Тут не ни пауков, ни зомби. Все как у людей, только без них. Открывающиеся автоматически двери поприветствовали меня, а я перебирала список того, что может понадобиться. Моя рука скользнула по тележке и увезла ее за собой. Уверена, что чипсы с сомнительным вкусом не могли бы пойти мне на пользу. Но я-таки достала их с самой верхней полки, открыла пшикнувшую газировку и, сделав глоток, свободно выдохнула. Закидывая в рот чипсы, я рухнула на плиточный пол. Нужно взять в поездку пару пачек. Или чуть больше, а то будет весьма обидно, если они кончатся до прибытия. Я кое-как вскарабкалась по полкам и смела в тележку все, что там было. С гордостью за свою силу я взяла по две пятилитровых бутылки и опустила на дно. Я походила на подростков из американского сериала, которые набирают вкусняшек на очередную тусовку. В общем, я взяла все то, что легко делается и не занимает много времени. Еды было более чем предостаточно и поднялась на второй этаж, чтоб взять вещи для быта. Там все-таки был рюкзак, именно такой, какой я хотела. Увидев ярко-красные носки, я помчалась к ним, еле успев остановиться. Жать педаль газа в них теперь будет приятнее. Я уже собиралась идти к выходу, как из служебного помещения донесся тихий, едва слышимый вздох. Кто-то что-то бормотал и всхлипывал. Мое сердце сжалось от страха и неожиданности. Собрав всю волю в кулак, я сделала шаг в темноту.