The ice

      Дверь с хлопком закрывается. Кто же знал, что нападающий сломает руку, а потом ему придётся сбежать от привлекательного незнакомца прямо из раздевалки. На коньках.       Джей опускается на корточки, чтобы восстановить дыхание и прислоняется к стене. Только сейчас он понимает, что сделал ситуацию ещё более неловкой, вот так сбежав. Отец сказал бы, что он трус. Но трус не играет в хоккей, так ведь? Пак не знает, сколько он ещё сидел вот так обдумываю произошедшее. Его уже совсем не заботило то, как он умудрился упасть на руку, да и чтобы там был перелом. В голове витал образ красивого брюнета. Нет, Джей не думал о красоте, хоть и понимал, что тот был достаточно симпатичным. Его удивила такая лёгкая забота, бескорыстная и искренняя. Может он действительно плохо выглядел, потому он и решил ему помочь. "Да, наверное так", - думал парень. Он ведь шипел и выл от боли, чуть не свалился возле двери. Как же он жалко выглядел. Может, оно того стоило? Странные для самого Пака прерывает его сокомандник Рики. - Та-ак, и что мы тут сидим? - поднимая брови, спрашивает нападающий. - Рики-я, помоги встать... - Вот дурачок, ты зачем в коньках убежал? Я тебя уже обыскался, хожу тут с твоей обувью. - Да не убегал я! - отнекивается Пак. - А-а, ещё вопросик, - будто не слыша слова хёна продолжает Рики, - ты чего с тем парнем сделал? Он так на меня посмотрел, когда я зашёл в раздевалку.       Конечно же Джей не будет говорить об этом. Он ещё сам не понял, что там было. А было ли что-то? Просто помощь...все бы так поступили, так ведь? - Ничего, приложил компресс и ушёл. А в коньках, потому что не до обуви было. Напомню, что я тут с переломом вообще-то. - На это Рики закатил глаза.       Затем парни молча направились к выходу, где их уже ждала скорая. - Джей-щи, ты ведь понимаешь, что я обязан позвонить твоим родителям? - риторический вопрос от тренера мягко говоря насторожил. Как бы Джей не молил небеса, чтобы этого не произошло, кажется, это было неизбежно. Конечно, это не первый раз, когда он получает травмы, но это был первый перелом. И, может, кто-то другой этим гордился. Но не он, не перед матчем, не с его отцом.       Как бы Чонсон не старался, от правды было не отвертеться. И даже сломанная рука его так не беспокоила, как предстоящая стычка с господином Паком. Джей уверен, что самое страшное на свете - это его отец в ярости. Он мог сказать что угодно, полностью обесценить самое дорогое для парня. Иногда доходило и до рукоприкладства. Спорить было бесполезно. Всё слова, сказанные Паком младшим глухо разбивались о стены их дома. Старший не желал не то что слушать, но и слышать оправдания сына. Джей чувствовал обиду на себя за то, что не мог постоять за себя и мать. Последняя в свою очередь считала, что лучше смириться и не лезть под горячую руку.       Всю дорогу до больницы, шатание по нескольким кабинетам от рентгена до хирурга и парень помнит смутно. Он был будто в вакууме, слыша только навязчивые мысли. Размышления Пака прерываются, когда он уже с загипсованной рукой сидит в зале ожидания, куда влетает разъяренный мужчина средних лет в костюме и обеспокоенная бледная мать, также одетая в деловом стиле . Кажется это конец... - Пак Чонсон! Что за цирк ты устроил!? Почему убежал непонятно куда, когда тебя все искали!? - кричит Пак старший. Кажется, что у него даже глаза краснеют в гневе. Хоккеисту действительно стало жутко. Спина начала потеть от ужаса, что было видно по неприятно прилипшей к телу тёмной футболке. - Дорогой, успокойся. Поедем домой и спокойно поговорим, - пытается усмирить мужа госпожа Пак, поглаживая по плечу. Сейчас Джей правда благодарен своей матери, ибо отец чуть остыл. - Я тебе дома такую взбучку устрою! - тыкая пальцем в сына, грозно говорит мужчина, - быстро в машину. Ну а дальше Джей все сто раз в голове предугадал. По пути мама постоянно спрашивала как рука, и почему так вышло, а отец молча следил за дорогой. Дома Чонсона ожидал очередной скандал господина Пака. Парень снова слышит о том, какой он безответсвенный , и как вообще можно было передматчем сломать руку. Слышит о том, что он слабак, бездарный и без его денег не сможет ничего. Немощный, слизняк, ничтожество. Кажется у его отца был отменный словарный запас для таких случаев. Не выдержав, парень унесся к себе в комнату, с шумом захлопывая дверь. Даже после этого он все ещё слышал крики отца и мольбы матери прекратить. Джей заперся в своей ванной и покатившиеся по щекам горькие слезы, тут же хлынули в полную силу. В голове один голос отца повторяет: "Ты слабак, слабак, слабак". Джей обессиленно сползает на холодный кафель, закрывая лицо левой рукой.