Паковщина

— И что вы здесь устроили? — ты смотришь на своих подопечных, совершенно не понимая, в какой момент свернула не туда и пришла вот к этому. Два господина Пака сидят по обе стороны твоей кровати и смотрят, как хищники на жертву. Ну что за дети… Ты уверена: что бы они ни придумали, зачинщик — Пак старший. Чимин тебе просто прохода не давал. Брюнет отказывался принимать твоё нежелание становиться кем-то большим, чем репетитор и ученик. Пак постоянно пытался переступить эту грань, сломить стену, что ты выстраивала по кирпичику, дрожа от мысли, что юноша узнает о твоём секрете… Кирпичики-то были не из бетона — из хрусталя. И твоя педагогическая совесть держалась на честном слове. Младший Пак был нежнее, что ли. По сравнению с братом Чонин казался зефирным малышом. А уж эти его цветастые прядки умиляли тебя до щенячьего писка. Он всегда был галантным, аккуратным, да и задания выполнял вовремя и честно. Чимин же трепал тебе нервы от души и с явным удовольствием. То учебники забудет, то рабочую тетрадь якобы съест собака. Вот только собаки у Паков нет. — Нуна, нам пора серьёзно поговорить… — начал Чимин, а ты придала своему лицу максимальный уровень похуизма. Ещё не хватало, чтобы эти засранцы поняли, что ты по ним течёшь, как сука. — Твоё задание снова съела несуществующая собака? — ты выгибаешь бровь, стараясь максимально выбесить этого засранца. Не одной тебе тут страдать. Ну кто нанимает молодую студентку репетитором к двадцатилетним парням? Что за идиот? Ах да… Отец этих дьяволов. — Нуна, — угрожающе рычит старший Пак, и ты ухмыляешься, потому что Чонин уже вскочил со своего места и подорвался держать Чимина. — Что такое, солнышко? — ты встаёшь и тянешь со стола рюкзак, чтобы демонстративно начать вытаскивать учебники. — Чонин, малыш, у Чимы что-то случилось? Девочки в школе не дают? — Нуна, ты не перебарщиваешь? — жалобно тянет младший, а ты переводишь взгляд на Чимина. — Доиграешься, и я тебе покажу, как я беру то, что должно быть моим! — шипит на тебя Пак, но ты лишь пожимаешь плечами. — Мне всё равно, что ты там мявкаешь. Учебники доставайте, и попиздовали заниматься, — ты ставишь на стол большой стаканчик с кофе. — Это что за хуйня? — вы и Чонин одновременно поворачиваетесь на крик Чимы. Ты прослеживаешь за его взглядом: он уставился на злосчастный стаканчик. Бариста, милый юноша, оставил на нём свой номер телефона. А ты и забыла. — Номер. Слепой, что ли? — хмыкаешь ты. — Или мне помимо английского тебя ещё и по математике подтягивать придётся? — Я тебя сейчас так натяну, нуна. Охуеешь, — хрипит Пак и хватает тебя за шею, притягивая к себе. За вами следит шокированный Чонин. Но перечить не лезет — сам давно мечтает обладать любимой нуной. Пусть даже придётся делиться со старшим. Он это переживёт. Поцелуй Чимина несдержанный, грубый — словно пытается наверстать упущенное время. Он сразу врывается в твой ротик языком, рукой лаская шею и кожу за ушком. Свободную ладонь кладёт на твою талию и притягивает ближе. Ты чувствуешь его стояк своим животом и охаешь — на такие размеры ты не рассчитывала. Сзади к твоей спине прижимается ещё одна гора мышц, и ты тонешь в круговороте чувств. Чонин не похож на брата даже здесь. Целует кожу на твоей шее нежно, прикасается к талии мягко, стараясь не причинить боли. Чимин же прижимает теснее, кусает губы и пытается чуть ли не съесть тебя. — Хватит… — хрипишь ты в перерывах между паковскими поцелуями. — Нет, — отрезает Чимин и тянет тебя на кровать. Чонин, как заворожённый, идёт за вами. Ты понимаешь: это начало грёбаного конца. И когда вы достигнете кровати, произойдёт огромный «бадабум». Пак старший усаживается на край кровати и притягивает тебя к себе. Ты падаешь на его бёдра безвольной куклой. Он снова накрывает твои губы своими, и ты начинаешь отвечать ему. Губы Чимина такие вкусные, как мёд. А ты ну очень сильно любишь эту сладость. Привстаёшь и поудобнее устраиваешься на его бёдрах, проезжаясь трусиками по ширинке. Он тянет руки к твоей джинсовой юбке, и ты уверена — он молится всем богам за создателя молнии, идущей по всей длине вдоль твоего бедра. Тянет за собачку и расстёгивает за секунду, освобождая тебя от одежды. Следом летит твоя кофточка, и ты, почувствовав холодок, ёжишься. Пак замечает твою дрожь и поднимает взгляд на младшего, давая понять, что пора вернуться на своё место. Чонин, не говоря ни слова, подходит и садится за тобой на колени. Тянет руки и оглаживает мягкие полушария ягодиц. Чимин правую руку запускает между вами и большим пальцем проводит между твоих складочек. Ты от его движения выгибаешься и стонешь. Младший Пак ловит триггер на твои стоны и прижимается к спине своей грудью. Он цепляет зубками мочку твоего уха, и ты тонешь в этой чувственности. Чимин спереди мучает тебя сквозь трусики, а Чонин позади изводит своими хрипами, посылая по телу миллиарды мурашек. Ты решаешь не оставаться в стороне и сползаешь с колен старшего. Проводишь ручками по его бёдрам и цепляешь ремень брюк. Расстёгиваешь ширинку и, посмотрев на Пака, ждёшь, пока он снимет брюки. Он не заставляет долго ждать и стягивает их вместе с боксерами, задушенно выдыхая, когда ткань белья перестаёт противно давить на член. — О боже… — выдыхаешь ты, когда перед лицом оказывается красивый, налитый кровью член — разрисованный венками, с крупной головкой. Ты такие только в порно видела. Сглатываешь слюну, что скопилась во рту, и смотришь на Чимина. Он глядит на тебя из-под опущенных ресниц своим противным надменным взглядом. Ты хочешь стереть эту надменность, поэтому накрываешь член губами и берёшь сразу до основания, упираясь носиком в гладко выбритый лобок. Он издаёт такой долгий стон, что у тебя внутри всё сводит от желания. Ты с удовольствием ласкаешь юношу, не обращая внимания на нехватку воздуха. Позади слышится шорох, и ты чувствуешь, как трусики съезжают с бёдер. Чонин не теряет времени даром. Сняв с тебя нижнее бельё, он на пробу проводит пальцами между твоих складочек, и Чимин готов отдать ему все награды мира — от удовольствия ты гортанно стонешь, посылая по члену юноши вибрации, которые отдаются наслаждением в его паху. Пак младший придвигается ближе и разводит руками твои ягодицы. Он мажет языком по твоей промежности, и в глазах темнеет. Он находит нервный комочек и начинает лизать его с усердием, будто соревнуясь с тобой, кто кому больше удовольствия доставит. Ты не замечаешь, как сама начинаешь насаживаться на его язык, жарко выдыхая каждый раз, когда он посылает очередную волну наслаждения по телу. Он чувствует, как ты начинаешь сжиматься, и отодвигается — но лишь затем, чтобы снять с себя одежду. Приставляет головку члена к твоей промежности и входит на всю длину, заставляя тебя вскрикнуть от удовольствия. — Мелкий, давай аккуратнее там! — вскрикивает Чимин. Чонин же на его замечание улыбается как дьявол и тянет тебя за обе руки, заводит их назад и лишает опоры. Ты висишь в воздухе, подаваясь вперёд от каждого толчка Пака младшего. Это так приятно. Так грязно и сладко одновременно. Принадлежать двоим сразу. Младший дерёт тебя как суку в позе догги-стайл, а старшему ты в это время делаешь минет. От одной мысли готова кончить. Чимин зарывает руки в твои волосы и старается плавно настроить ритм, но младший постоянно всё сбивает. Ты никогда не думала, что такой милый малыш Чонин в постели окажется зверем. Он, кажется, поставил цель затрахать тебя до смерти, иначе такую его активность не объяснить. По комнате разносятся шлепки и хрипы, запах секса и удовольствия смешался с запахом пота. Чонин отпускает твои ручки и правой ладонью накрывает лобок, размазывая вашу смазку по клитору. Ты задыхаешься от удовольствия, что простреливает сквозь всё тело и вырывается стонами. Чимин кончает следом за тобой, наполняя твой ротик спермой. Последним к финишу приходит Чонин — он впивается в твои бёдра с такой силой, что останутся синяки. Но ты ему простишь эту шалость. Простишь. Если вы такое повторите. Ещё много раз…