На пике желания

Голова раскалывается от рабочих мыслей. Перед глазами очередная стопка деловых партнёрских бумаг, просмотр и подпись которых не терпит отлагательств. Согласно его чувству ответственности, но не по факту. Если говорить о фактах, то ему жутко остачертело всё: график, неизменяемый на протяжении многих месяцев, полный рабочий день, куча обязательств, нахождение в четырёх стенах своего кабинета и головная боль под конец каждого дня. Да, именно это он предвидел, когда два года назад решил попытать удачу и взабраться на вершину, расставив все точки в карьере над и. Теперь Ким Сокджин известен всем как босс, глава кампании, суровый и дальновидный человек, не подпускающий к себе никого, не желающий раскрывать свой внутренний мир даже приближенным коллегам. По крайней мере, как думают многие. Но в обычной жизни он, как и все, мечтает о спокойствии, простой человеческой жизни, в которой есть место отдыху и готовке. Сейчас мужчина с радостью поджёг бы все ненавистные ему бумаги вместе с кабинетом. Поджёг и уехал домой. В роскошной вилле за городом его бы ждал ужин из дорогого омара в соусе со специями и красного полусладкого, горячий секс и объятия любимого... На часах четверть девятого. На город уже опустилась тьма, а осознание того, в какой день ему пришлось отсиживаться за пролистыванием документов и раздачей подписей, выводит из себя. Боль в голове из сильной переходит в пульсирующую. Сокджин со злостью разметает стопку, снимает очки и прекрывает глаза ладонями. Лишь бы не видеть получившийся беспорядок. Не видеть ничего. Но посидеть в тишине не удаётся: раздаётся щелчок, и на пороге появляется он. — Привет. Я вернулся. — проговаривает Тэхён, уверенно входя в кабинет с бутылкой вина и парой бокалов в руке. — По всей видимости, вовремя. — проходит к столу и, оставив на нём принесонное, возвращается к двери. — Привет... Зачем на замок? — задаёт вопрос старший, промаргавшись. — Чтоб никто не беспокоил. Сладкий, ты же знаешь: как только прихожу я, всем тут же что-то начинает требоваться. — А вино зачем? — С днём рождения, капусточка. — Тэхён улыбается, беря за руку, поднимая со стула. — Капусточка, именно... Посмотри на меня. — Самый красивый. Иди сюда. — подтягивает к себе, утыкается кончиком носа в шею, обняв. — Я соскучился. Да, пожалуй, он единственный коллега, которому позволено и известно о Сокджине всё. Тэхён понимает как никто другой. Всегда готов утешить. И в эту самую минуту, когда вымотанный работой, разозленный на обстоятельства мужчина обнимает его в ответ, на душе становится легче. — Я тоже соскучился. — Ну, не кисни. Забудь об этом хламе. Я доделаю за тебя. — Нет... Это не хлам, Тэ. Я должен закончить с ними. — Перестань. Давай проведём этот вечер вместе. — просит Тэхён, кивая в сторону бутылки. — Твоё любимое принёс. — Я не буду пить. — старший не позволяет отойти, чтобы открыть вино, поэтому возлюбленный смотрит на него с удивлением. — Что с тобой? — Нужно работать. — Джини... — Не сейчас. Я хотел отметить дома. — Ты уснёшь над этими стопками, если не отвлечешься. — Тогда помоги. — Я уже это делаю. Не хочешь вино, хорошо. Откроем дома. — Тэхён заглядывает в глаза любимому, взяв его за руки. — Но я останусь. Тёплые, слегка шершавые от постоянных покусываний губы нежно касаются скулы, после – щеки, а затем добираются до его собственных губ. Поцелуй получается коротким, но успокаивающим настолько, что Сокджин просит новый, закрыв глаза, кладёт ладони на мускулистые плечи Тэхёна, который расценивает это действие как просьбу о большем. Он запускает руки под пиджак старшего и, обвив талию, прижимает к себе. — Хрупкий мой. Любимый. — шепчет, целуя. Очередное нежное касание губ, за которым следует затяжный поцелуй. Младший осторожно захватывает его нижнюю губу, слегка оттягивает вниз, целует, отпустив практически тут же. Язык невольно сам поддаётся вперёд. Тэхён сплетает его со своим. Несколько медленных движений, и он (Сокджин) отстраняется. — Ты чего? — Мне лучше... Пожалуйста, не сейчас. Мужчина пытается высвободиться, но возлюбленный держит крепко. Смотрит прямо в глаза, показывая нежелание отпускать. — Тэ, я хочу, но не сейчас. — Ты врёшь сам себе. — младший указывает взглядом вниз, на их соприкасающиеся тела. — У тебя встал из-за двух поцелуев. — Пожалуйста. Иди. — В здании почти никого нет. Мы можем начать сейчас. — решительно проговаривает Тэхён, стягивая с него мешающийся пиджак. — Мы на работе... — шепчет Сокджин, отступая в сторону стола. — Ну и пусть. Младший ослабляет и снимает с себя галстук, бросает его в сторону. Подходит медленно, упирается руками в стол по обе стороны от него. — Ты ведь хочешь. Как и я. Шею обдает горячим дыханием. Тэхён медленно водит по ней кончиком носа, прежде чем впиться губами в ключицу, расстегнув верхние пуговицы рубашки. Одно из самых чувствительных мест... Старший задирает голову и шумно вздыхает, когда возлюбленный касается языком подрагивающего кадыка. — Булочка, ты весь дрожишь. — Не трать время... — Минуту назад ты хотел вернуться к работе. — с ехидством замечает Тэхён. — Просто сделай. — уверенно просит Сокджин, высвобождая ноги из туфлей. Младшему не нужно повторять дважды. Он хорошо знает: если его босс на пике, надо действовать без промедлений, поэтому утягивает в поцелуй. Сильные ладони сжимают талию, заставляя чувствовать себя беспомощным. Головная боль уходит на второй план. Сокджин забывает обо всём, что казалось ему важным секундами ранее. Важно лишь то, что Тэхён сейчас здесь. Они не видились несколько дней... Плевать где, ведь боссом здесь, в здании кампании, является он сам. — Сделаю. — шепчет возлюбленный и проскальзывает ладонью по возбужденной плоти, к самому низу тела. Как только она оказывается между ног, он не сильно надавливает, заставляя старшего дёрнуться. Потирает сквозь ткань, заставляя член Сокджина твердеть ещё больше. Видя опьяненный взгляд любимого, Тэхён расстегивает его ремень, ширинку с пуговицей, и, опустившись на колено, помогает избавиться от брюк вместе с боксерами. Не вставая, принимается расстегивать собственные, приспускает их, попутно целует пресс старшего. — Какое будет первое желание? — интересуется Тэхён, чуть-ли не разрывая пуговицы своей рубашки. — Возьми меня... Этой простой фразы хватает, чтобы младший возбудился достаточно сильно. Он скомкывает снятую рубашку. Поднявшись, кладёт её на край стола позади любимого (дабы тому было более комфортно). Впившись в пухлые губы, подхватывает старшего под ягодицы и, усадив на ткань, раздвигает его ноги пошире. — Смазка... Сокджин откидывается на спину, тянется рукой к сумке на другой стороне стола и дотягивается, но Тэхён сбивает с толку, не позволяя достать тюбик. Он чувствует, как его достоинства касаются влажные губы. Горячий язык скользит по чувствительному члену. Младший начинает вбирать в себя, сильные руки сжимают бёдра с приятной силой. — Тэ... — шепчет старший, закрывая глаза. Руки непроизвольно хватаются за контуры стола. — Без этого... Тэхён повинуется и, выпустив плоть изо рта, поднимает взгляд. — Прости, не удержался. — объясняется, улыбаясь, и берёт протянутый тюбик. Пока возлюбленный выдавливает смазку на пальцы и покрывает ей собственное достоинство, Сокджин лежит неподвижно, изучая взглядом зашторенное, расположенное за его рабочим местом окно. Со стороны улицы раздаётся слабый звук полицейской сирены, слышится музыка с далёкого стадиона... Вечерняя жизнь Сеула только начинается, а его рабочий день заканчивается, как и рабочий день Тэхёна, который в этот самый момент избавляет пальцы правой руки от колец. Не успевает он подумать о предстоящем удовольствии, как ощущает прохладный ароматный гель между ягодиц. Младший действует нежно, словно это их первый раз. Растирает смазку на коже и, наконец, начинает вводить внутрь указательный палец. Больно. И в тоже время приятно. — Как давно мы не делали это? — спрашивает сквозь улыбку Тэхён, чуть наклоняясь вперёд и проталкивая палец глубже. — Несколько суток... — шепчет старший, зажмуриваясь. Второй палец ощущается не менее болезненно, но он терпит: знает, что последует после растяжки. Глаза выдают возлюбленного полностью. Он точно так же хочет. Точно так же ждал этого момента. Сейчас Сокджин готов отдаться ему без остатка. Третий палец внутри, и младший преступает к неприятному процессу растяжки... — Не думай ни о чём. Расслабься. Он старается расслабиться. Тэхён придерживает за бедро, углубляя и прокручивая пальцы. Спустя несколько мучительных минут наконец решает заменить их собой. Сокджин вскрикивает, чувствуя проникновение каждой клеточкой сокращающегося тела. Член возлюбленного, превышающий по размерам его собственный, горячий, идеально подходящий. Он заполняет собой всё. Тэхён тянет на себя, и старший повинуется: привстав, хватает его за плечи, обвивает ногами бёдра, целует. Возлюбленный подтягивает максимально близко к себе, начинает толкаться настолько сильно, насколько это возможно в их положении. — Ты постоянно говоришь...что я хрупкий... — с трудом проговаривает Сокджин, заглядывая в глаза возлюбленного. — Да... Очень... — Тэ... Я... — Знаю... Обними меня... Младший не останавливается, не перестаёт прижимать к себе, вбиваясь в изящное, кажущееся в такие минуты особенно хрупким, тело. Сокджин никогда не был против страсти. Он лишь начинает издавать более громкие вздохи, хватая возлюбленного за волосы одной и обнимая за шею другой рукой. Воздух в кабинете будто становится густее: дышать трудно. Тело начинает безбожно потеть. Но если подумать, это даже приятно. Пряжка приспущенных брюк Тэхёна постукивает о ребро стола, принося дополнительное удовольствие слуху и осознание реальности происходящего мозгу. — Господин Ким, можно к вам? — из-за двери доносится голос секретарши. Не дожидаясь ответа, она принимается стучать. Ему бы хотелось ответить, но голос словно исчезает, теряется где-то глубоко внутри. Теперь он уже сам прижимает к себе младшего, в надежде помочь тем самым придти к оргазму быстрее. — Ответь ей... — шёпотом просит Сокджин, зажмуриваясь. Тэхён понимает, что задел искомую точку невозврата и из любимого вот вот польются стоны наивысшего наслаждения, поэтому громко, немного раздражённо из-за того, что им всё же немного помешали, проговаривает: "Нельзя" и возвращает всё внимание к старшему, который сразу после того, как коллега уходит на приличное от двери расстояние, издаёт первый стон. — Давай... Давай... Ещё чуть-чуть... — Сильнее... Тэ... В ушах начинает шуметь. Плоть внутри него чётко попадает по простате. Сокджин стонет. Стонет по-настоящему, а его мышцы начинают сокращаться чаще. Он непроизвольно наклоняется назад, потянув возлюбленного за собой, с трудом замирает в воздухе, продолжая выдерживать натиск. Тэхён кончает с шумным вздохом, выйдя из его тела, а он сам откидывается на стол, закрыв глаза и сжав пальцами края рубашки. Собственный член пульсирует, но избавиться от семени не удаётся: мышцы не слушаются. Младший замечает это, поэтому, устроившись поудобней, продолжает делать минет. Берёт осторожно, едва касается зубами чувствительной кожи. Теперь Сокджин тихо постанывает. В голове всплывают картинки всевозможных продолжений этого вечера, и чем активнее двигается возлюбленный, тем больше их становится. Как только горячий язык касается головки, а губы обхватывают её с чуть большей, чем ранее силой, он, наконец, получает долгожданный оргазм. Тэхён сглатывает и, взяв за руки, помогает привстать. — Прости... — крепко обнимает, уткнувшись носом в пахнущие кондиционером волосы. Старший слабо улыбается, обнимая в ответ. — За что?... — Надо было всё-таки терпеть... Ты бы был дома, на мягком. — Тэ... — Сокджин отстраняет от себя. — Мне хорошо потому, что со мной ты. — берёт лицо младшего ладонями. — Не важно, где и как трахаться. Важно, что это ты. — Но тебе понравилось? — Ещё как. — целует сквозь улыбку, и возлюбленный отвечает ему. — Только знаешь... — Что? — Этого недостаточно в день рождения. — Я готов повторить. — Позже... Достань салфетки. Они где-то в столе. Как думает мужчина, прекраснее сексуального и страстного может быть только трепетный Тэхен, который, достав упаковку влажных салфеток, первым делом принимается вытирать его, затем поверхность края стола, только после – себя самого. — Я буду делать это всю ночь, если попросишь, но сначала сделаю кое-что другое. — с этими словами он помогает спуститься на пол, придержав за руки. — И что же? — интересуется старший, натягивая брюки. — Ты давно просил омаров на ужин. Думаю, смогу приготовить. Заедем после работы в... — Сегодня я хочу тебя. — шепчет Сокджин, помогая застегивать верхние пуговицы рубашки, подойдя почти вплотную. — Не нужно никуда заезжать. Поехали домой. — Сейчас? — Прямо сейчас. ~~~~ Автомобиль заворачивает на забетонированную дорожку и останавливается перед автоматическими воротами. Шатен внимательно смотрит на возлюбленного, который гордо держит руль дорогой иномарки одной и старательно выискивает в кармане брюк ключ другой рукой. — Я правда соскучился по тебе. — тихо произносит Сокджин, положив ладонь на его бедро. — Тыковка моя, я верю. Потерпи. Почти приехали. — отвечает Тэхен, беря за руку. — Тыковка? — Угу. — Я просил не давать мне прозвища. — Прости. Ты же знаешь, как я люблю тебя. — Знаю. — Что такое? — спрашивает младший, взглянув на улыбающегося ему любимого, как только они оказываются на территории своего двора. — Всё отлично. — Сокджин расцепляет их пальцы и, взяв за галстук, тянет к себе. Тэхену не остаётся ничего, кроме как отпустить руль и поддаться навстречу. — Давай прям здесь. — предлагает старший, стягивая с себя пиджак. — Нет уж. — возлюбленный выдаёт хитрую улыбку и выходит из машины. ~~~~ — Вау... Три раза... — шепчет младший, ложась рядом. Пытается восстановить дыхание, закрыв глаза. — Может просить их почаще заключать сделки? — смеётся, получая толчок в плечо. — Я тут подумал... Может возьмём отпуск? — задаёт вопрос Сокджин, укрывая его одеялом. — Ты же о работе? — Я серьёзно. Давай возьмём отпуск. Съездим куда-нибудь. — А кампания? — Ничего не случится за неделю. И... — улыбается, нависая над возлюбленным. — Я смогу выжать из тебя по максимуму. — Я делаю недостаточно? — Наоборот. Мне просто... — Что? — Мне нужно больше. — улыбается Сокджин, наклоняясь для поцелуя. — Кстати, я не спросил. — М? — Как ты протащил вино в мой кабинет? — Незаметно. — Точно? — Не уверен. — Поэтому смеёшься? — Расслабься. Ты же босс. — Для тебя, кстати, тоже. — Я помню. Иди сюда. — Тэхен заключает в объятия, помогая тем самым забыться окончательно.