Рисуя пальцами картины

После фестиваля, в комнате Ичиго царил беспорядок. Стоя на пороге своей комнаты, рыжеволосый парень этому лишь удивлялся. Тяжело вздохнув, он направился к столу, пытаясь ничего не сломать, но это выходило плохо. Оставив сумку на столе, Ичиго посмотрел на открывший «творческий» беспорядок Иноэ и Рукии. Закатав рукава, временный шинигами взялся за уборку. Рыжеволосый облегченно вздохнул и уселся на кровать. Опрокидываясь на прохладную поверхность простыни, он бегло посмотрел на стол. И уже лежа на кровати, запрокинув руки за голову, ему в голову вбилась мысль, что на столе лежит что-то, чего быть не должно. Резко подскочив, он посмотрел предмет, тревожащий его. На углу стола стояла коробочка с красками, под которым лежал согнутый листок. Ичиго ничего не оставалось, как взять этот листок и посмотреть что там. « Мишки тебе все расскажут! » - написанное сопровождалось коронными рисунками Рукии. Ичиго долго ломал голову, что же означает ее рыжий еж, по крайне мере рисунок был похож на рыжего ежа, а еще он недоумевал, что за треугольник в полоску… И как-то немного вникнув в суть корявых мишек, он понял, что Рукия сегодня ночует у рыжеволосой девушки, которая решила приготовить что-то вкусненькое на ужин. Одно упоминание об ужине, приготовленном Орихиме, и по телу Ичиго пробежали стаи мурашек. Аппетит тут же пропал. Откидывая лист бумаги обратно на стол, недошинигами решил полежать немного в кровати, и неожиданно для себя, погрузился в сон. Постепенно пробуждаясь, Ичиго, еще, будучи не проснувшимся, издавал глухие и непонятные мычания. Перед глазами была всепоглощающая темнота, а голова не хотела работать, но больше всего тревожили скованность движений и непонятное ощущение тяжести. Непроизвольно, по инерции, парень потянулся руками к лицу, однако он не мог ими шевельнуть. Руки что-то сжимало и мешало двигаться. Резко распахнутые глаза, отрезвляло лучше, чем холодная вода. И тут же вся картина прояснилась. Руки не могли двигаться из-за того, что были привязаны к спинке кровати, а тяжесть, что он ощущал еще на пороге пробуждения, являлось чужим телом, восседавшим на его бедрах. Не нужно было даже сосредотачивать взгляд, чтобы увидеть хищную улыбку. - Проснулся, Король? – задавал вопрос искаженный голос, проявляя нотки насмешливости. «И почему я сразу не проснулся?» - подумал было Ичиго. - Мне скучно! Я пришел поиграть! – не дожидаясь ответа, произнес Хичиго, прогуливаясь своими шаловливыми пальчиками по телу Ичиго. И только потом, к рыжеволосому пришло осознание, что на нем нет никакой одежды. Он вздрогнул, после чего стал дергаться и шипеть, словно кошка перед водной процедурой. - Развяжи меня! – Хичиго скрестил руки на груди, не собираясь ничего делать. – Я сказал, развяжи меня! – закричал рыжеволосый, смотря с ненавистью в глазах. Тонкая полоска губ, ранее сомкнувшаяся в одной линии, сейчас расползлась в усмешке, а взгляд золотистых глаз, так и намеревался съесть. - И не подумаю… - как-то мечтательно ответил Хичиго, устремив взгляд куда-то в стену, а затем резко посмотрев прямо в глаза своему цветному отражению. Белые руки блуждали по торсу, затем по груди, мельком прижимая соски и оттягивая их. Поднявшись выше, к шее, Хичиго зафиксировал голову в одном положении, запуская пальцы в пряди волос и заглядывая в бездонные карие глаза. Немного привстав, он невесомо приблизился к лицу Ичиго, интересуясь, что же предпримет его Король. Ичиго ничего не оставалось, как немного вспыхнув румянцем, и вжаться в кровать. Пустого такая реакция явно удовлетворяла. Он потянул лицо Ичиго к себе поближе. Губы сплелись, не решая разомкнуться, словно один из них поцеловал зеркало, а другой отразился в нем. Первые пять секунд рыжеволосый сопротивлялся, мыча и дергаясь. Но это лишь помогло Хичиго пробраться внутрь, от чего он был несказанно рад, что Ичиго очень наивен. Даже в поцелуе, выражающий всю страсть и порывистость, Пустой сумел улыбнуться. Поглаживая щеку пунцового и возбужденного Ичиго, альбинос углублял поцелуй, играя, дразня неумелый язычок. Скользя по рядам зубов, щекоча небо, поцелуй затягивался, придавая больше пылкости и вот, когда перед глазами заплясали цветные чертики от нехватки кислорода, нехотя и, растягивая, Хичиго пришлось оборвать столь жизненное прикосновение. Их губы соединяла лишь маленькая ниточка слюны, которая вскоре тоже оборвалась. Тяжело вздымающаяся грудь, запелененые страстью глаза, опухшие и такие манящие губы, взлохмаченные пряди непослушных волос – все это сейчас принадлежало Хичиго, ведь только он мог видеть такого привлекательного и сексуального Короля. В его голове было пусто, а наружу рвались неописуемые чувства. Вновь поднявшись к лицу, Хичиго прошептал томным и таким, кажущимся, нежным голосом: - Ты так соблазнителен, король! – он поцеловал Ичиго в щеку и спускался, далее, к шее, оставляя не яркие следы на коже. Но, Ичиго не хотелось верить в эту нежность, как бы ему сейчас приятно не было. - Пре… п-прекрати… - одними губами прошептал рыжеволосый. - Не желаю останавливаться! – в усмешке произнес Пустой, но в душе, его задело то, что Ичиго не чувствует того, что испытывает он сам. Хичиго на мгновение прикрыл глаза, давая комку горечи пройти, и одними губами разрисовывал причудливые узоры на теле своего Короля. Прильнув к соску губами, и ища новые чувствительные точки руками, у Хичиго появилась мысль, как оставить эти причудливые линии видимыми для глаз. Он бросил беглый взгляд по сторонам и остановился на столе, оставляя связанного Ичиго без ласк, потянулся к столу. А в это время сам Ичиго, изможденный ласками, глухо простонал от разрыва контакта чужих пальцев с его телом, но даже это не уйдет от внимания Хичиго. Выравнивая дыхание, Ичиго посмотрел куда же тянется сводящий его с ума, альбинос. Рыжеволосый сильно возмутился, увидев, чем решил заняться Хичиго. - Ты что это удумал? – посмотрел Ичиго на своего Пустого глазами полными возмущения и обиды. - Оторвался на пару секунд, а ты уже соскучился? – съехидничал довольный голос. - О.. о чем ты… - однако ж его прервали поцелуем, таким легким и ненавязчивым. И пунцовому недошинигами, ничего не оставалось. Хотя он немного обрадовался, что Хичиго более не лезет к коробочке и надеялся, что тот вскоре о ней забудет. Но блеск золотистых глаз, говорил совсем об обратном. Вернувшись обратно на свое место положения, первым делом Хичиго улыбнулся. Он прошелся ладонью одной руки по торсу, а второй ногтем дразнил грудь, от чего Ичиго вскрикнул. Улыбка меньше не становилась. Наклонившись, обвел впадинку пупка языком и поднимался вверх, пока не дошел до подбородка. Как раз в этот же момент Пустой сжал бусинку соска. Ичиго выгнулся, подставляя шершавому языку свою тонкую шею. - А ты, оказывается, мазохист! – возле самого уха пролепетал Хичиго. - З-заткнись… ах… - выдохнул Ичиго, когда тот лизнул его за ухом. Послышался довольный смешок. Так же от глаз Хичиго не скрылось и то, что его Король довольно таки сильно возбужден. Из-за Ичиго казался смех еще противнее. - Подожди меня немного, И-чи-го! – его забавляла вся эта ситуация. - Х-хватит! – на одном дыхании произнес Ичиго. – Перестань играть со мной! Мне не нужна твоя фальшивая нежность! – с каждым произнесенным словом Хичиго хмурился и раздражался. - Тц! – только и произнес Пустой. Взяв какую-то рядом лежащую ткань, он завязал ею глаза Курасаки. Возбуждение тут же спало, а может это и к лучшему. - Чт… - не успел спросить Ичиго , как его рот закрыли ладонью. - Любишь ты все испортить… - как-то зло произнес Хичиго. – Раз ты не хочешь по нежному, сделаем, как ты любишь. – Ичиго ничего не видел, и ему только оставалось догадываться, что тот хочет сделать. А Хичиго откуда-то достал маленькую овальную вещицу со шнурком и пультиком на конце. Взяв в рот круглешок, он смачивал его своей слюной. Сейчас настроения не было, поэтому Пустой не церемонясь, поднял ноги Ичиго и, вынув овал изо рта, ввел его в тугое колечко мышц. Ичиго зашипел, ему это не нравилось, все его ощущения сосредоточились на прикосновениях, а от неприятного чувства тело дрожало. Продвигая маленький вибратор дальше, Хичиго смотрел на искажающееся лицо своего Короля. Ему нравилось это и в то же время, что-то щемило в груди. Вынув палец, он нажал на включение. Послышался крик. - Громко же ты кричишь, Король! - За… ..а..ах.. – Ичиго не сумел выговорить ни слова, слышались лишь собственные стоны. Пустой оскалился. Встав с кровати, он подошел к двери, а перед уходом сказал: - Я за водой, так что дождись меня! – словно змея, выскальзывая из двери. В тело пришла мгновенная слабость, заставляя дрожать и пылать. Дыхание Ичиго стало чаще, а при попытке повернуться набок, маленький вибратор лишь стал ближе к стенкам, из-за чего Ичиго съежился и, не выдержав, простонал. Сейчас у него в голове было пусто, а в душе противоречивые чувства заплетались в тугую косичку. Рыжеволосый еще не раз дергался, но его действия приводили лишь к собственным стонам. Разметавшись по кровати, давая маленьким капелькам пота играть в догонялки, Ичиго лишь усугубил свое положение. От чувства, что что-то ползет по тебе, когда это всего лишь сверкающие дорожки пота, с закрытыми глазами это вызывало бурю эмоций. Чувства тут же обострились, а сердце билось чаще. Он понятия не имел, сколько времени он уже лежит так, а голова медленно сходила с ума… - Х-Хичи… го.. – тихо, почти шепотом позвал его рыжеволосый. - Хичиго… - уже громче и на выдохе. Он его звал много раз, но, не услышав ответа или хотя бы шороха, в него поселилось отчаяние. И вот, когда послышались всхлипы, а на уголках глаз появились капельки влаги, дверь с грохотом распахнулась. Хичиго более нежно улыбнулся, ведь он слышал все до малейшего шороха. Черта с два, он оставит Короля в таком состоянии одного. Он подошел к прислушивающемуся парню, наклоняясь, провел ладонью по голове. - Звал? – Хичиго прыгал от радости, а его улыбка стала более нежной и любящей. Какая жалость, что Куросаки сейчас не видит. - Пожалуйста, вытащи ее… - умоляюще попросил Ичиго, от чего Пустой был удивлен заявлению. - Она подождет, а сейчас… - послышался звук падающей картонной коробочки. – мы будем наслаждаться рисованием. Ичиго вздрогнул, а Хичиго достал одну маленькую баночку и провел языком по ее поверхности. - Угадаешь, какой цвет – вытащу эту штучку. Не угадаешь – будешь наказан! – садясь между ног, произнес Хичиго. - Б-белый… - неуверенно прошептал Ичиго. - Не угадал! – каким-то радостным голосом пробормотал альбинос. И открыв баночку, окунул в содержимое два пальца. – Какой замечательный цвет… Как думаешь, какой именно это цвет? – поднимая руки с краской на пальцах. - Жел… тый… - уже истекая и еле терпя, Ичиго желал больше всего, чтобы это закончилось. - По-очти! – Пустой явно чувствовал азарт. – Но это оранжевый. – монотонно говорил хриплый голос. Подведя руки над телом Ичиго, краска капала с пальцев на живот, размазываясь неаккуратными кляксами. Рыжеволосый вздрагивал при каждом приземлении капель. Глаза Хичиго блеснули. Он направил руку к шее и где-то возле основания шеи провел кривую линию, которая не раз раздваивалась и соединялась вновь. А оканчивалась она на талии, разветвляясь на множество своеобразных линий. Ичиго уже не мог удовлетвориться скрежетом зубов, поневоле стоны и всхлипы сами вылетали из его уст, он дрожал, сжимался, впивался ногтями себе в ладони, но боль не могла заглушить приятные и столь мучительные ощущения. Откидывая баночку, Пустой схватился за другую, открывая крышку и столь же любопытно спросив: - Какой же цвет я сейчас на тебя пролью? – играючи спросил Хичиго. - Нг… Черн.. …ный… - Ичиго закусил губу. - Надо же? Угадал! – но баночку убирать не спешил. – За это я тебя вознагражу! – произнес улыбающийся альбинос. Неожиданно для Ичиго, внутри него начал двигаться вибратор, который заставлял издавать до изумления, по мнению Хичиго, приятные звуки. Однако выходить он не собирался, поэтому и остался на половину высунутым. Ичиго это не впечатлило, т.к. это еще мучительнее, чем когда вибратор находился внутри. - Чт… почем… вытащи-и эту штуко.. овину полностью…. – выдыхал, прерывая слова рыжеволосый. - С чего бы? – удивился Хичиго. - Ты-ы обещал… - Да, я обещал! Но никто не говорил, что я буду вытаскивать ее полностью! – с издевкой произнес альбинос. Ичиго лишь выругался как смог, но слова вылетали только звуками. Что-то полилось на левую грудь и рыжеволосый дернулся, позволяя черной жиже попасть на кровать. - Ая-яй! Теперь простыня безнадежно испорчена! – протягивая тонкие, витиеватые полоски от огромной черной лужи на груди у Ичиго: касаясь сосков и дразня их, поглаживая шею, оставляя следы прикосновений, а на лице сохранилась пару капель. Хичиго хотел играть медленно, но запечатлев своего распутного и исписанного Короля, не мог сдержать возбуждения. Взяв две баночки красок: белую и желтую, выкинул крышки и опрокинул их, предварительно измазав пальцы. По телу гуляли шаловливые разукрашенные руки, оставляя и дотягиваясь до тех мест, где хозяину собственного тела, было трудно. На бедрах, на руках, даже на спине и ногах, красовались различные пятна. Хичиго тяжело дышал, лицезрев перед собой прекрасную картину. Запрокинутая голова, показывала покусанную и расписанную шею, высоко вздымающаяся грудь, капельки пота, что продолжали путь вместе с красками, воспроизводя дальнейшую картину. Он наклонился к Ичиго и стянул повязку с глаз. Теперь вся картина была в полном составе. Глаза Ичиго были мутными, темно-коричневого цвета, на которых проявлялось море слезинок. Пустой больше не мог терпеть, но… - Пожалуйста, быстрее…. прошу тебя… …Хичиго… - хриплым и томным голосом, проговорил рыжеволосый. - Меня просить дважды, не нужно! – вытащив вибратор из многострадальной попки, которую ждут еще большие страдания, закинул ноги себе на плечи и, войдя без всякого предупреждения, начинал искать подходящий темп. Ичиго выгнулся, зажмурив глаза, но слезы все равно брызнули из глаз, боль никуда не делась, даже после того, как его белобрысое отражение стало нежно и почти невесомо целовать во все доступные места. Начиная от носика и заканчивая первыми кубиками торса. - Руки… развяжи мне руки… - прошептал Ичиго. Одним взмахом и руки уже свободны, и тут же эти руки потянулись к шее, обнимая ее. Хичиго распахнул глаза и улыбнулся. - Потерпи немного, Король! – проговорил альбинос в самое ухо, притягивая рыжеволосого ближе. В ответ не последовали слова, а лишь столь желанные стоны, которые сводили с ума.