Изнутри

      - Найроби! – в один из кабинетов, который служил грабителям своеобразной комнатой отдыха, влетел Берлин. Девушка лежала на диване и без особой заинтересованности разглядывала особо удачный образец купюры из последней партии, однако вид Берлина заставил ее развеселиться. – Ты не видела мой фен? Я уверен, что брал его с собой перед отъездом.       - Я-то откуда знаю? – Найроби, с улыбкой до ушей, подошла ближе к Берлину, чьи мокрые волосы были растрепаны. – Раз ты брал его с собой, то возьми, в чем проблема?       Берлин напряг челюсть и бросил в сторону Найроби свой фирменный убийственный взгляд. На Найроби он и так действовал через раз, а сейчас, когда с волос мужчины медленно капала вода, эффект был и вовсе нулевой. Поняв это, Берлин глубоко вздохнул, еле держа себя в руках.       - Найроби, формально, я твой начальник. Так что лучше тебе ответить на вопрос предельно честно, а то…       - А то что? – Найроби уже откровенно веселилась, чем все сильнее злила Берлина. Они сцепились взглядами и, к собственному разочарованию, мужчина в этой битве сдался.       - Найроби, отдай мне мой фен, мне перед заложниками выступать через пару минут! Как вообще можно внушать страх и ужас с этим на голове?!       - Зато будешь выглядеть крайне необычно! – девушка была приятно удивлена тем, насколько, оказывается, просто довести Берлина. Мужчина выглядел так, будто вот-вот и взвоет. – Ладно-ладно, пожалею тебя. Твой фен взял Денвер, он облился и хотел им высушить комбинезон.       - Твою мать, и давно? – судя по тону Берлина, Денверу точно жизнь малиной не покажется.       - Минут десять назад, может больше. Поищи его, он должен быть где-то рядом.       Берлин кивнул и выбежал из кабинета. Найроби, продолжая улыбаться, подошла к столу и вытащила из шкафчика тот самый фен.       - Какие же мужики все-таки доверчивые, - протянула она и, оставив фен на столе, пошла обратно к станкам.

***

      - Орёл.       - Хрен тебе, опять решка! – бодро сказал Рио и потянул еще одну купюру из кучи Денвера в свою. - Итого, ты мне торчишь четырнадцать лямов.       - Да не может четырнадцать раз подряд выпадать решка! По любому что-то не так с монетой! На ней невозможно получить орла!       - Хорошо, - Рио подался вперед к Денверу, - Я подброшу пять раа монету. Если хоть раз выпадет решка, то я отдам тебе деньги, которые выиграл и накину двадцать лямов сверху.       - А если не выпадет? – Денвер заинтересовался сделкой. Рио хитро ухмыльнулся.       - Тогда ты отдаешь мне десятку и дежуришь две мои смены у заложников.       - Согласен!       Парни пожали руки и Рио начал подкидывать монету. С каждым новым результатом лицо Денвера становилось все мрачнее и мрачнее. Наконец последний раз прозвучал звон монеты, и парень устало уронил голову на руки. Рио широко улыбнулся и, отсчитав десять купюр из кучи Денвера, переложил их к себе.       - А теперь иди и продежурь мою смену, - самодовольно произнес парень и Денвер, скрипя зубами и держа себя в руках, вышел из кабинета с автоматом наперевес.       - И в чем секрет твоего фокуса? – Токио, тихо сидевшая за мужчинами, подошла к Рио, обняла его за шею и поцеловала в висок. Парень раскрыл перед ней ладонь, на которой лежали три монеты.       - Одна обычная, а на двух одинаковые стороны. Главное незаметно менять их в руке. Теперь у меня лишние двадцать четыре миллиона евро. Какого цвета самолет купим?       - Красный. Будем на нем навещать Денвера, - Токио бесцеремонно села на колени парня и лежавшие на столе купюры их больше не волновали.

***

      Берлина раздражала Токио. Всем своим видом, каждым своим словом она выводила его. Она была слишком дерзкой, слишком самоуверенной и слишком сексуальной. Она была «слишком» для него. Берлин видел в самых прекрасных снах как душит ее прямо на столе этого гребанного кабинета, как держит пистолет у ее виска. Он бы с огромной радостью перегрыз бы ее глотку собственными зубами. Берлин желает доказать Токио свое превосходство, чего бы это ему не стоило.       Токио сидит с ним в одном кабинете. Берлин уверен, все ее мысли сконцентрированы на нем. Берлин знает, что Токио ненавидит его так же, как и он ненавидит ее.       Берлину скучно. Он подается вперед и уже представляет, как встает с кресла, преодолевает жалкие метры между ними и впивается пальцами в ее шею, но…       - Давай сыграем в города, - предложил мужчина даже удивительно для себя самого. Глаза Токио округлились, а на губах заиграла легкая улыбка.       - Что?       - Мне скучно. Хочу сыграть в города. Символично, не правда ли? – Берлин откинулся обратно на кресло, понимая, какую чушь спорол, но не подавая никаких признаков неловкости.       Токио молчала, долго окидывая взглядом мужскую фигуру. Она поддалась вперед, упираясь руками в колени и произнесла:       - Токио.       - Оттава, - с улыбкой на губах поддержал Берлин.       Следующие полчаса из кабинета доносились яростные выкрики городов. Хорошо, что хоть закончилось не дракой. Хотя тут стоит поблагодарить Найроби, оказавшуюся в нужное время в нужном месте.