Лес

      Ох. Кажется, я оказался в Лесу.       Я не совсем уверен в этом, но мне чудятся вокруг ветви деревьев. Странно. Я думал, они несколько более… Зловещие, что ли. Как ржавые крюки для мяса или как когти мертвеца. Нет, у меня оказался какой-то другой Лес. Тут ветви тонкие, серые, иногда словно посверкивающие росой. Ветви вокруг меня были холодными клинками. Наверное, меня должно радовать, что они ещё не подобрались ближе. Да и стволов деревьев, где эти ветви берут своё начало, не видно.       Свет пока что никуда не пропал. Просто немного изменился. Кто-то добавил бледно-голубого оттенка в палитру комнаты. Пока что не кажется чем-то плохим, я бы даже сказал… завораживающим. Но неприятно по ногам тянет холодом, прямо сквозь тёплые носки. Чудно́. Я слышал о разных чувствах, что испытывает человек, оказавшись в Лесу, но не думал, что в их перечень входит сквозняк.       Тем не менее, ветра не слышно. Всё стало как-то тихо. Вокруг рабочего места у меня, разумеется, всегда тихо, но дело даже не в этом — тихо стало у меня в голове. Ого. Не мог себе раньше такого и представить, пусть оно несколько пугает. Вечный ворох мыслей в голове кажется чем-то настолько самим собой разумеющимся, что замечаешь его, только потеряв.       Нет, я точно оказался в Лесу. Но это не так страшно. Выбраться можно, надо только попытаться. До сих пор мне этот Лес казался сказкой или какой-то придурью, мол, человек может потеряться в другом мире, который представляет собой бесконечный лес. Просто так. Попасть в него и всё. Многие попросту врали, что прошли через него, а кто-то из моих знакомых даже утверждал, что прямо сейчас в нём находится. Какая-то дурость. Нет, я уж точно докажу, что даже если ты оказываешься в Лесу, из него можно легко вырваться.       Чего ж так холодом-то тянет…

***

      Я на время отвлёкся от ветвей-клинков, постоянно качающихся на границе моего поля зрения. Они мне не навредят, даже не факт, что они вообще настоящие. А работа очень даже настоящая, и надо успеть её сделать. Странным мне показалось, что когда я закончил перебирать бумажки, этот холодок, что успел пройтись мне по ногам, я ощутил ещё и в руках. Колючий такой, начинающийся с кончиков пальцев и идущий ближе к кисти. Я немного размял руки и решился было пройтись, но опёршись на ручки кресла, не смог себя вытолкнуть вперёд. Я словно внезапно расхотел куда-либо двигаться, кто-то обрезал мою волю встать…       Эй, погоди! Это что, ветка? Да, похоже на то. Вскользь рубанула меня по рукам и втянулась обратно в стену, откуда она росла. От чёрт, теперь вставать никакого желания. Тут пока посижу…       Быть может, всё-таки стоит что-то предпринять, пока я не потерялся? Ведь… Нет, нет, нет, не думай пока об этом, от одной мысли холодок возвращается. Сейчас надо немного поспать, может, само уйдёт. Были бы силы дойти до кровати. Хотя, чем тебе кресло не кровать. Тело настолько отяжелело, что вставать тяжело, легче уж так набраться сил.       Какие же тяжёлые у меня веки…

***

      Как же меня всё вокруг раздражает. Солнце печёт, постоянно лезет в глаза, отвлекает на себя внимание, как капризный ребёнок. Козырёк кепки позволяет только чуть слабее кривить прищуренную гримасу. Неожиданно для себя самого я начал тихо насылать проклятья вообще на всех и вся, кого встречу. Не думал, что смогу разозлиться от такого безобидного зрелища, как держащаяся за руки молодая пара, случайно забредшая в Лес где-то рядом со мной. Не знаю, просыпается ли зависть, когда ты в Лесу, или же она просто обостряется, но в этом железно-сером свете всё словно смотрит на тебя насмешливо, подлым образом недобро. Словно они счастливы мне назло, хотя они даже не знают, что вокруг меня качаются холодные ветви.        Но всякая попытка рационально проанализировать свои чувства кончается неприятно. Любые попытки взглянуть на это трезво и разумно вызывают ветер. О, этот ветер… Как же я его ненавижу. Он просыпается временами, часто без повода. Но любая попытка покинуть лес пресекается его ледяным дуновением. Этот холод не похож на наш, на холод этого мира. Он не поражает тебя целиком и откуда-то снаружи. Ветер забирается под кожу, начиная с конечностей. Он пробирается выше и выше, сковывая руки и ноги и заставляя тебя ненавидеть не только Лес, но и самого себя. И в голове пустоту заменяют мысли: «Это ТВОЯ вина. Это ТЫ попал в Лес. И ТЫ не смог из него выйти, потому что тебе не хватает сил». Я начинаю верить этим мыслям. Попытки их отогнать заставляют ветер звереть, и он пробирается уже не в руки и ноги, а прямиком в грудь, в ноющее, почти стонущее от холода сердце.       Тогда я обнимаю себя за плечи, иногда вцепляясь в них ногтями и пробуя отвлечься от этого холода, пытаюсь закрыться пледом. Быть может, так мне будет легче? Нет, холод этот — всего лишь призрак, и под любым одеялом я дрожу всем телом, ожидая, когда наконец придёт тепло. Лес тянет из меня что-то, без чего мне невыносимо находиться в собственном теле, в собственном разуме. И единственное моё спасение оказывается во сне, который меня ненадолго способен укрыть от Леса. У него нет властью над миром снов. По крайней мере, я надеюсь на это…

***

      Нет, нет, нет, Тобиас, друг мой, пожалуйста, уйди!       Я не могу тебе таким показаться, уйди с глаз моих!       Какого чёрта ты делаешь в моём Лесу?       Ты не должен меня здесь видеть в таком виде!       Надо сделать вид, что у меня всё нормально, всё нормально, я не в Лесу, нет…       Да, привет, спасибо, что зашёл, нет, я просто взял отпуск, конечно, просто простудился, да, неприятное совпадение, да, круги под глазами от этого, нет, меня не интересует встреча завтра, да, я очень неважно себя чувствую, конечно, до скорого.       Как же отвратительно это обеспокоенное выражение лица.       Как же отвратительны эти псевдоозабоченные нотки в его голосе.       Словно ему до меня было дело.       Нет, нет, кому до такого слабака будет дело, я даже выбраться отсюда не в состоянии…       Он не должен знать.       Никто не должен знать.       Тяжёлые стволы деревьев заслоняют мне мир вокруг, а ветви то и дело впиваются в кожу, шатая меня из стороны в сторону, как марионетку.       Я слишком слаб, чтобы дальше делать то, что я делаю и делал всегда.       Мне не хватает сил, и их у меня потихоньку высасывает Лес.       Или у меня и так никогда не было сил, и потому Лес меня и заманил?       Неважно. Я заблудился в Лесу. И никто не собирается меня отсюда вытаскивать.       Я бездарный слабак, который абсолютно никому не нужен.

***

      Я забрался под плед с книжкой. Какая-то непримечательная книжонка на полке запылилась, при всём желании не могу вспомнить, откуда она. Не могу вообще понять, не то это фантастика, не то детектив, не то что-то про любовь. Но слог неплохой. Не гениальный, но читать приятно. Главное не поднимать глаза. За границами пропечатанных листов бумаги только стволы деревьев, скрывшие стол, скрывшие стены комнаты, скрывшие даже недавно так действующие на нервы солнечные лучи. Нет, мне нужны только похождения главного героя в выдуманном мире.       Какую-то детскую, невероятную радость испытываю от каждой удачной строчки, от любого трогательного момента, от захватывающего и дотошного описания чего-то грандиозного. Лес отступает в эти моменты, да и не помню я о нём. И проще ещё о нём забыть, оказывается, в наушниках. Музыка открывается с новой стороны — каждый взлёт мелодии, каждое падение громкости до вкрадчивого шёпота, каждый игривый пассаж как-то по-особенному отзывается в груди, иногда вызывая улыбку и слёзы счастья. Всё вокруг отступает — есть только я и прекрасное. Но стоит вылезти наружу, за границу обрисованного мной небольшого мирка, потихоньку проявляются силуэты деревьев. Я поднимаю глаза к небу и не вижу им конца — они стремятся к чему-то в том углу бесконечности. Сразу навевает тоску это зрелище, но ветер ушёл. Не знаю, надолго ли, но мне становится всё проще проходить сквозь эти ветви, преграждающие путь, куда бы я не пошёл.       Я вернулся к кровати и подобрал с тумбы книжонку карамельного цвета, просто присел на одеяло. Как только закончу эту, начну ту, помассивнее, с чёрной твёрдой обложкой и красным наклеенным бумажным уголком. Без понятия даже пока, кто автор и о чём она, буквы с годами стали трудноразличимы, если не всматриваться. Но чую, она мне понравится.

***

      Какой же я всё-таки идиот. Нет, серьёзно.       Лес — действительно страшное место. Я не знал, насколько, но теперь я знаю, насколько пребывание в нём тоскливо и болезненно. Но было страшно не это, а то, что я в нём потерялся, будучи свято уверенным, что никто меня не искал.       Но нет, Тобиас видел, что со мной. Без него я бы не выбрался. И когда я оказался на окраине этого леса, глядя в его сияющее от смеха лицо, я, также смеясь, понял, насколько беспросветным дураком я был.       Всегда будет человек, который тебя потеряет в этом Лесу, и попытается найти. Самое страшное, самое сложное, то, что досталось мне с наибольшей болью — это доказательство самому себе, что мне нужна была эта помощь. Да, может, я смог бы в итоге покинуть Лес сам, но всегда рядом есть тот, кто готов меня провести из него обратно — в мир с тёплыми красками, с чувствами, которые отличны от одиночества и холода.       Поэтому в следующий раз, когда в груди появится странное, тянущее чувство, набери знакомым и позови их в кафе, или собери у себя всех, кто тебе дорог, угости домашним пирогом, даже если делать их не умеешь. И улыбайся. Смейся вместе со всеми. Не окажись потерянным в собственном Лесу. Не повторяй моей ошибки.