Часть 1
30 мая 2021 г., 00:00
Девушка ехала в полуосвещенном, полусонном метро навстречу новому дню. Снова был понедельник. Девушка чувствовала всю его тяжесть на своих хрупких плечиках и не только потому, что сегодня ей надо было снова безостановочно проработать 10 часов к ряду. Отнюдь не поэтому. Работать она любила. Ей нравилось работать и помогать людям. Как у главного ассистента и помощника заведующего отделением одной из больших, престижных, частных клиник, у неё был прекрасный шанс работать с людьми. Нет, не поэтому чувствовала она себя уставшей. А потому что после 50 часов работы в клинике, в субботу ей пришлось провести несколько занятий аэробикой, т. к её подруга сильно заболела, подхватив сильный вирус. Потом она ещё помогла на кухне для бездомных, где проводила каждый выходной. Мысли о работе не дали ей расслабься и на музыкальной репетиции в воскресенье.
Обычно она наслаждалась пением, выплескивая там накопившееся давление и негатив за неделю. Но не в этот раз. Ещё она долго не могла заснуть. Забылась лёгким сном лишь в предрассветные часы. И вот теперь, сидя в переполненном метро и глядя на полусонных пассажиров с отчетливым отпечатком усталости на лице, она старательно боролась с обуревавшей её сильной дремотой.
Полчаса спустя она быстро шагала по направлению к клинике, укутавшись в своё осеннее пальтишко. На улице было всего 5 градусов. С моря тянуло сильной потягой. И этот незваный холодок легко проникал под одежду девушки, касаясь её кожи своими холодными пальцами. Одно было хорошо — она наконец-то проснулась.
Войдя в клинику, она поздоровалась с Сабриной - девушкой на регистрации. Перекинувшись с ней парочкой вопросов насчёт выходных, она поспешила в свой маленький кабинет.
Ей было все ещё непривычно иметь свой кабинет, пусть и такой скромный закуток, в котором едва умещался её рабочий стол (заваленный бумагами и отчетами), небольшой диванчик (на котором так любили «разлагаться» её коллеги по работе.) и огромный шкаф с многочисленными полками и папками. Никто до девушки не имел своего кабинета. Все они раньше ютились в маленькой комнатушке, служившей им и столовой и раздевалкой.
Но заведующая клиникой практически сразу же распорядилась, чтоб девушке выдали маленький кабинет.
«Мне нужно, чтоб она максимально концентрировалась на работе. Ошибки недопустимы.»холодно объяснила заведующая свое решение на собрании сотрудников. Никто и не думал возражать.
Чего она не знала, так это то, что девушка никогда не была одна в своём кабинете. Или то, как часто девушка засиживалась допоздна, чтоб переделать все полученные за день задания. Заведующую клиникой мало интересовал ненормированный рабочий день девушки. Главное, что работа была сделана в срок.
«Она же не виновата в том, что у тебя уже много месяцев нет личной жизни.» вздохнула девушка, снимая пальто и мечтая о чашечке горячего шоколада. Вместо этого ей пришлось довольствоваться кофе, которое она не сильно любила, но которое должно было помочь ей побороть остатки сонливости.
Однако, прежде, чем она успела добавить два кусочка сахара и сливок, зазвонил внутренний телефон. Девушка замерла, прекрасно зная, кто мог звонить в такую рань. Ещё раз тяжело вздохнув, она на автомате взяла свою чашку кофе и направилась в кабинет заведующей.
Кэйденс Хендрексон была очень красивой, но холодной женщиной. Длинные иссиня — чёрные волосы, стильно подстриженные и элегантно уложенные. Большие выразительные зелёные глаза, сверкающие холодными изумрудами. Большой рот с чуть пухлыми губами. Среднего роста, хрупкого телосложения она производила обманчивое впечатление мягкости и нежности. Мало кто знал, что за этой внешней податливостью скрывается нерушимая холодная сталь.
Девушка тоже была обманута этой хрупкостью, когда полтора года назад пришла на собеседование в клинику, которой практически руководила Кэйденс Хендрексон. Сама клиника принадлежала мистеру Хендрексону. Мужу или брату заведующей. Однако, никто никогда не видел мистера Хендрексона. Очевидно, он полностью доверял своей родственнице.
Ещё в коридоре был слышал холодный, гневный голос мисс Хендриксон, говорящей с кем-то по телефону. Девушка немного замешкалась, затем осторожно открыла дверь, словно опасалась, не успеть отмахнуться от летящей в неё кофейной чашки или компьютерной мышки.
Мисс Хендрексон сидела за своим массивным, деревянным столом, наполовину развернувшись к окну, так, что девушка могла видеть ее лицо в анфас. Так же как напряженное, словно перед смертельным броском, красивое тело... Побелевшие костяшки пальцев говорили о том, что женщина с трудом сдерживает себя.
Не повернувшись к девушке, Мисс Хендрексон приказала ей знаком сесть за стул перед её столом. Девушка послушно опустилась на удобный, кожаный стул, тайно желая оказаться где угодно, только не здесь. Телефонат не сулил ничего хорошего и девушка заранее распрощалась с желанием нормально отработать, без стресса и выговоров. Но при её профессии это и так было практически невозможно. Особенно, когда её начальница пребывала в таком взбешенном состоянии.
Желая немного успокоиться, девушка открыла ежедневник мисс Хендрексон, чтоб просмотреть её рабочий план на сегодня. Куча операций, множество пациентов, встреча с руководителем и бухгалтерией, ещё несколько встреч с новыми поставщиками медицинского оборудования и медикаментов.
«Когда же она собиралась выкроить время для обеда сегодня?» подумала внезапно девушка.
И удивилась этой заботливой мысли, как и тому, что никто из сотрудников никогда не задумывался о том, какую работу проделывала сама заведующая и сколько сверхурочных ей пришлось отработать, чтоб поднять клинику до того масштаба и уровня, на котором они все сейчас находились.
Девушка почувствовала волну стыдливого жара, расползающегося по её щекам. Она занялась разглядыванием своих пальцев, как мисс Хендрексон громко кинула телефон на рабочий стол. Девушка вздрогнула от жалобного звука, изданного не в чем неповинной техникой.
Она старалась смотреть на свою начальницу с невозмутимостью, скрывавшей её страх и что-то ещё, чему девушка никак не могла подобрать подходящего названия. Она поставила чашку с кофе на стол, понимая, что ей придется выплеснуть его позже.
«Чёрный, без сахара?» внезапно спросила мисс Хендрексон спокойным голосом.
Девушка уставилась в неё с искренним удивлением, но все таки кивнула в ответ.
«Спасибо.» поблагодарила женщина, взяв чашку и отхлебнув глоток тёмной жидкости.
Девушка окончательно утратила дар речи, не зная, как отнестись к столь необычному поведению начальницы. Она не знала, стоило ли относиться к этому внешнему самоконтролю как к затишью перед бурей. Или же мисс Хендрексон неожиданно стала брать уроки самоконтроля, потому что раньше она уже давно взорвалась бы гневный тирадой и разбила бы по крайней мере ещё одну ни в чем неповинную кофейную чашку.
«Мне только что звонил мистер Уэльс. Миссис Уэльс взяла на неделю больничный.» Девушка тяжело сглотнула. Больничный был большим «нет-нет» в их клинике и работники брали больничный только в том случае, когда иначе уже никак больше нельзя было.
Неудивительно, что мисс Хендрексон была так взбешена. Миссис Уэльс почти всегда ассистировала ей на операциях. Женщины практически не общались друг с другом, но в операционной они были неплохой командой. Все остальные члены команды были новенькими в клинике и «лишь раздражали» заведующую.
«Мисс Уэльс плохо чувствовала себя в пятницу.» проговорила девушка, не то оправдывая, не то защищая свою наставницу.
Мисс Хендрексон лишь пожала плечами. Она не заметила ничего необычного в пятницу, как собственно и всегда.
«Как бы там не было, у меня на сегодня намечен ряд серьёзных операций, которые нельзя отменить и перенести. Поэтому я хочу, чтобы ВЫ мне ассистировали.»
«Я?» удивление и паника ударили девушку прямо в солнечное сплетение. Дыхание перехватило.
«Вы.» холодно повторила Хендрексон тоном, который не предполагал возражений. «У Вас есть час на то, чтоб подготовиться к операциям. Просмотреть документы, карточки пациентов.»
«Может быть, лучше мисс Шварц будет Вам ассистировать? У неё больше опыта.» робко предложила девушка.
«А может быть, лучше вообще без «может быть»?» холодно отрезала мисс Хендрексон и девушка съежилась под её недобрым взглядом. «За что Вы зарплату получаете? За «может быть»?»
Девушка чуть не подавилась обидой. Но посчитала разумным промолчать, помня, какой невероятно властной и жестокой женщина могла быть и как быстро могла её уволить.
«Буду готова через час.» холодно произнесла девушка. И уже у двери: «Надеюсь Вам понравился мой кофе? Или в следующий раз все таки со сливками?»
Не дожидаясь ответа, она быстро закрыла за собой дверь. Целый час она напряженно изучала карточки пациентов, стараясь не думать о том, что этот день может оказаться последним в этой клинике, после того, как она нагрубила начальнице. Она волновалась. Не знала, как пройдут операции. Она давно не работала в операционной. Мисс Хендрексон загружала её все больше и больше бюрократическими поручениями, она таскала её повсюду за собой, и только лишь держала её подальше от операционной. А девушка хотела работать именно там. А теперь она очень сильно нервничала. Хендрексон лишила её уверенности в себя.
Девушка уже чувствовала на себе этот её сверлящий, всевидящий и всё контролирующий взгляд. Несмотря на острый приступ тошноты и паники, девушка явилась пунктуально в операционную, источая внешнее спокойствие и уверенность.
Мисс Хендрексон стояла в окружении помощников, которые помогали ей готовиться к операции. На лице врача уже была одета маска, Мисс Хендрексон бросила лишь один краткий взгляд на девушку, после чего вошла в операционную и заговорила с анестезистом. Девушка вымыла и продезинфицировала слегка дрожащие руки и, вооружившись маской и перчатками, проследовала за своей начальницей.
Операция продлилась несколько часов. Девушка не могла не признаться, что ей понравилось ассистировать на операции, понравилось следить за тем, как тонкие, изящные пальцы мисс Хендрексон ловко делали точные надрезы, удаляли опухоль и столь же ловко зашивали рану. Врач действовала чётко, уверенно и в то же время осторожно, с какой-то тайной лаской. Такого девушка не видела нигде и это её завораживало. Во время операции они практически не говорили друг с другом. Только всё самое необходимое. Мисс Хендрексон не упоминала об утреннем происшествии, девушка тоже не решалась выступать инициатором данного разговора. Так в этом молчаливом соглашении пролетели последующие часы совместной работы. Был уже почти вечер, когда им осталось провести последнюю операцию.
Мисс Хендрексон задерживалась на переговорах с инвесторами и бухгалтерией. Девушка, которая осталась без обеденного перерыва, наспех перекусила и решила привлечь, чтобы унять забытую усталость в ногах, вызванную непривычным объёмом и видом работы. Незаметно для себя она крепко уснула. Сказались последние напряженные дни.
Девушка медленно выплывала из глубокого сна, наслаждаясь чувством бесконечного удовольствия, медленно затопляющего её тело. Она не знала, откуда шла эта внезапная приятность, но знала, что ей вовсе не хотелось, чтоб это прекращалось. Однако, просыпающееся сознание брало верх и постепенно девушка стала различать нежное копошение в своих волосах. Кто-то медленно скользил пальцами по коже её головы, осторожно перебирая тяжёлые, густые пряди золотистых волос девушки. Это дарило такое непередаваемое наслаждение, что девушка казалось вслух замурлыкала. Ласковое движение в её волосах тут же прекратилось и девушка немедленно протестующе замычала. Лёгких смешок и пальцы тут же оказались на порозовевшей со сна горячей щеке девушки, где продолжили свое нежное исследование. Спящая довольно улыбнулась и окончательно проснулась. И тут же практически подпрыгнула на диванчике.
Клиника. Операция!
Мысли лихорадочно опережали одна другую, проносясь в усталом мозге. Тогда кто же? Открыв глаза и сосредоточившись на своём окружении, девушка тут же наткнулась на сверкающие изумруды.
«Мисс Хендрексон! Что Вы тут делаете? Простите, я Вас ждала и, кажется, заснула, я буду готова через минутку. Не сердитесь.»- панично тараторила девушка безрезультатно пытаясь принять вертикальное положение. Не сразу она поняла, что это руки начальницы удерживают её, не позволяя вскочить с дивана.
«Успокойтесь, Джекки.» спокойно, даже несколько нежно произнесла женщина и в очередной раз уложили девушку за плечи на диван.
«Но как же? А операция?» волновалась девушка.
«Операция закончилась.»
«Что? Но как же? Я ждала.»
«Сабрина тебя подменила. Я тебя разбудила, чтоб ты домой шла. Поздно уже. Собирайся, я тебя подвезу.» с этими словами мисс Хендрексон вышла, оставив полусонную сбитую с толка девушку лежать на диване.
Джекки казалось, что она все ещё продолжает спать и видит странный сон. Для себя, она не могла пока решить, хороший ли он или нет. Однако, сон или не сон, а одного взгляда на часы хватило, чтобы понять, что её рабочий день давно закончился.
Немного приведя в порядок растрепавшиеся со сна волосы и поправив одежду она вышла в коридор и поспешила к выходу, где её ждала одетая в стильное чёрное полупальто и длинные сапожки до колена мисс Хендрексон.
«Значит, все таки не сон.» подумала девушка и поймала себя на том, что неожиданно для себя разглядывает ждавшую её женщину. И то, что она видела, нравилось ей.
Она знала, что мисс Хендрексон было около 37. Однако, она не понимала, как женщине удаётся сохранять такую стройную, невинно — девичью фигуру, с приятными округлостями и впадинками взрослой женщины, работая почти по 60 часов в неделю.
«Наверно у неё свой фитнес дома.» подумала девушка, останавливаясь перед женщиной и вдыхая лёгкий, ненавязчивый аромат дорогих духов, исходящий от неё.
«Значит, Вы серьёзно предлагали подвести меня.» сказала девушка, все ещё не веря.
«Конечно.» просто ответила Хендрексон и кивнула головой в сторону дорогого серебристого спортивного порше. «Садись, пожалуйста.» и дверь машины открыла.
Скользнув на пассажирское сидение, девушка с удовольствием отметила, что оно тёплое. Джекки удивилась такой заботливостью. Но в очередной раз ничего не сказала.
«Кажется, эта женщина делает все красиво и искусстно.» подумала девушка следя за тонкими, длинными пальцами, мягко, но уверенно скользящими по рулю.
Несмотря на то, что женщина полностью концентрировалась на дороге, выглядела она намного расслабленнее и менее опаснее, чем на работе.
«Человечнее.» подумала девушка, скользя жадными глазами по красивому лицу начальницы. «И пропадает же такая красота в стенах клиники.» девушка задохнулась, внезапно испытав давно забытый прилив возбуждения и восхищения. И тут же испугалась.
У неё давно уже не было девушки. Но испытывать такое сильное влечение к собственному начальнику было самым большим табу в её романтическом списке. Она почти вслух выругалась и несчастно уставилась из окна машины, молясь, чтоб они поскорее добрались до квартала, в котором жила девушка.
За все время дороги они перекинулись лишь парочкой фраз насчёт любимой музыки и еды, старательно избегая личных тем. Девушка вздохнула с облегчением, когда машина притормозила у если квартиры. Она торопливо попрощалась и сердечно поблагодарила мисс Хендрексон и заспешила в свой подъезд.
К удивлению Джекки, Мисс Хендрексон дождалась, пока девушка скроется в здании и лишь тогда исчезла в темноте на своём серебристом коне...
***
С этого дня отношения между женщинами сильно изменились. Джекки старалась держаться от красавицы начальницы подальше, насколько это было возможно. Но она чувствовала, что её непреодолимо тянет к мисс Хендрексон, она даже стала ей сниться по ночам. И девушка стала бояться засыпать. Боялась снова проснуться, охваченной томлением и сильный, неутоленным желанием. Бессонные ночи превратили ее в настоящего зомби. Она работала на автомате, стала скрытной и неразговорчивой, перестала ходить на еженедельные встречи с друзьями, оправдываясь загруженностью на работе и хронической усталостью. А ее начальница, словно не замечая коматозное состояние своей подчиненной, старалась все больше времени проводить с девушкой. Она даже стала чаще появляться в небольшой «столовой» во время обеденного перерыва, тогда как раньше она лишь запиралась в собственном кабинете. Конечно, для всех остальных она продолжала быть боссом. Но она отказалась играть дальше роль холодной стервы, чем намного расположила к себе сотрудников и улучшила рабочие отношения. Несмотря на то, что миссис Уэльс Давно выздоровела, мисс Хендрексон предпочла и дальше работать с ее заменой. Так прошло 4 недели. Наступила зима, хотя погода за окном явно не поспевала за быстро изменяющимися временами года. Вместо воздушных снежных хлопьев за окном шел злой холодный дождь. На его фоне оголенные деревья выглядели еще более зловеще. Джекки поежилась и еще сильнее натянула капюшон на голову, стараясь таким образом спасти по крайней мере свои волосы от пронизывающей сырости. Обступая огромные мутные лужи на тротуаре, она мечтала о сухости своей униформы, о чашечки горячего кофе и возможно о нескольких минут тишины в ее кабинете. От бесконечной бессонницы у нее снова разыгралась сильная мигрень, вызывающая острые приступы тошноты и раздражения. Снова был понедельник. Снова работать 10 часов кряду. Девушка поежилась. Внезапно послышался гул шум мотора и шорох шин по лужам. Девушка интуитивно отошла еще дальше от дороги, ей вовсе не улыбалась идея быть окатанной машиной. Машина ехала медленно, рассекая дождь, пока вовсе не остановилась возле девушки. Джекки было ускорила шаг, подозрительно оглядываясь на затененные стекла автомобиля, однако внезапно окно со стороны водителя поехало вниз и девушка растерянно замерла, увидев мисс Хендрексон, о которой она так старалась не думать в последние несколько минут. «Джекки, садись в машину.»проговорила женщина вместо приветствия. Джекки неуверенно замешкалась, стоя под колючим декабрьским дождем. Правильно прочитав расстерянность на лице девушки, женщина добавила несколько тверже и более властно: «ДЖЕККИ, сядь в машину!» На этот раз у девушки хватило ума не спорить. Ее дрожащее, промокшее тело тянулось к теплу, царившему в салоне автомобиля. «Упрямая!» Проворчала мисс Хендрексон грубовато — нежно, как только девушка удобно устроилась на пассажирском сиденье. Девушка смущенно зарделась, но промолчала, предпочитая наблюдать за тем, как холодная влага с ее одежды медленно расползалась по ее сиденью. Кэйденс, которая уже завела мотор, заметила обеспокоенность в глазах своей пассажирки и лишь безразлично махнула рукой, так, что многочисленные дорогие браслеты на руках синхронно звякнули. «Я все равно планировала заехать на мойку.» После этих слов девушка окончательно успокоилась и позволила себе медленно вжаться в теплую кожу своего кресла. Кэйденс внимательно наблюдала за девушкой, не забывая следить за дорогой. Холод и напряженность красивых глаз сменялась нежностью всякий раз, когда ее взгляд падал на ее неожиданного пассажира. Никто из них не произнес ни слова. Джекки казалось задремала, прикрыв глаза. Мисс Хендрексон слушала спокойную песню льющуюся из приемника. Джекки вздрогнула в полусне и открыла глаза. Она не знала, как долго пребывала в отключке, но они все еще ехали — значит всего на несколько минут. Девушка посмотрела на мисс Хендрексон. Казалось, женщина полностью сосредоточилась на дороге. Говорить девушке тоже не хотелось: ей нравилась царившая между ними спокойная, несколько убаюкивающая тишина. Посмотрев в окно, она нахмурилась. Проплывающая мимо местность казалась весьма знакомой, вот только эта дорога вела не в клинику, а к ней домой. Мисс Хендрексон осторожно коснулась напряженной руки девушки. «У тебя сегодня выходной. Я везу тебя к тебе домой.» «Что? Но как же?» «Операция сегодня утром была отменена. Пациент умер вчера вечером. Я пыталась до тебя дозвониться, чтобы предупредить, но тебя был отключён как домашний так и сотовый телефон.» Джекки тяжело сглотнула при одном только упоминании о доме. Это не укрылось от глаз женщины. «Что-то не так?» спросила миссис Хендрексон, нахмурившись. «Холодно!» выпалила девушка первое, что пришло в голову и тут же закусила губу в смущении. В салоне было по крайней мере 23 градуса тепла, вряд ли женщина купилась на столь глупую отговорку о холоде. «Джекки?!» «Не надо домой.» Тихо попросила Джекки и еще сильнее съежилась на своем сиденье. Кэйденс обогнала впереди едущую машину и резко съехала на обочину, заглушив мотор. Джекки поморщилась под этим интенсивным взглядом. В глазах женщины не было привычной холодности и отчуждения. Она смотрела строго и неумолимо, не позволяя своей собеседнице укрыться от этих пытливых изумрудов. Девушка испытала страх и возбуждение одновременно, но по-прежнему хранила молчание. «В чем дело?» раздраженно спросила Кэйденс своим голосом, вопросом, выражением лица напоминая мать, отчитывающую непослушное дитя. «Почему ты не хочешь, чтобы я отвезла тебя к тебе домой?» «Лучше высадите меня возле ближайшего метро. Я к подруге пойду.» «Никуда ты не пойдешь! Объясни, в чем дело?!» Властно сказала Кэйденс и на мгновение неумолимая начальница клиники вернулась на свое место. Джекки знала, что спорить и увиливать бесполезно. Особенно, если она хотела сохранить работу. Стоило все рассказать красивому доктору. А что, если после этого она точно меня уволит? Джекки никогда никому ничего не рассказывать о своей личной жизни и своей ориентации. «В моей квартире погром.» прошептала девушка, перед глазами вновь промелькнула сломанная мебель, разбитая посуда, разбросанные по полу книги, диски, вещи. «Что случилось?» если мисс Хендрексон и была шокирована этим признанием, то ей весьма успешно удалось скрыть все за невозмутимой маской самообладания и самоконтроля. Джекки набрала полную грудь воздуха. Будь что будет. «Мой брат не совсем хорошо воспринял известие о том, что его невеста до встречи с ним оказалась в моей постели.» Девушка не могу набраться храбрости, чтоб посмотреть женщине в глаза. Вместо этого она принялась разглядывать красивые пальцы Кэйденс, которые внезапно крепко вцепились в рычаг переключения скоростей. «Он тебя ударил?» тихо спросила Хендрексон и было что-то опасное, угрожающие и первобытное в этом негромком, спокойном, низком голосе. Джекки вскинула голову и посмотрела прямо на свою спутницу. «Нет, он не тронул меня и пальцем.» Девушка предпочла умолчать о том, насколько близок был ее брат к тому, чтобы припечатать ее кулаком к ближайшей стене, пока он как раненное животное разносил ее квартиру. «Хорошо.» женщина довольно кивнула и завела мотор. «со всем остальным разберемся позже.» - и машина плавно влилась в поток других машин. Теперь они ехали в противоположном направлении, в ту часть города, где жили богатеи и где располагались дорогие отели и гостиницы. Джекки тяжело сглотнула, надеясь что ее скромного бюджета хватит, чтобы оплатить несколько ночей в одном из этих элитных мест. Машина остановилась перед большим зданием, таким роскошным и недоступным. Джекки озиралась с непроизвольным любопытством по сторонам, глазами стараясь отыскать вывеску отеля и не находила ее. Мисс Хендрексон тем временем вышла из машины и открыл пассажирскую дверь. В руках она сжимала большой, красный зонт. Девушка молча покинула салон машины, внезапно испытав странную волну смирения и доверия. Она последовала за женщиной, которая уверенно пересекла роскошное фойе и вошла в лифт. Женщины молчали, словно заключив молчаливое соглашение. Выйдя из лифта и пройдя несколько метров, они оказались перед железной дверью. Кэйденс отворила дверь и отключила запищавшую было сигнализацию. Джекки внезапно очнулась из своего несчастного состояния и поняла, что она находилась в доме своей начальницы. Она старалась не показывать свое потрясение, но никак не могла решить для себя, что чувствует, оказавшись там, где никто доселе не бывал из клиники. «Ванная там.» сказала мисс Хендрексон и махнула куда-то рукой. «В шкафу полотенца и халат. Прими душ и переоденься, я пока заварю нам чай.» Джекки хотела было возразить, но что-то в красивом лице женщины остановило ее. Желая быть честной, по крайней мере, с самой собой, девушка не могла не признаться, что тайно мечтала очутиться здесь, хоть и не надеялась, что это когда-то случиться на самом деле. И вот она здесь...***
После горячего душа и облаченная в махровый халат Кэйденс, Джекки и впрямь почувствовал себя лучше. И если бы не странный жар, охватывающий все тело, девушка готова была поклясться, что это был один из самых счастливых моментов в ее жизни. Мисс Хендрексон она нашла стоящей у окна с чашкой горячего ароматного чая. Женщина на кухне тоже успела переодеться и сменить свой строгий офисный наряд на простые джинсы и футболку, которые выгодно подчеркивали каждый нежный изгиб стройной фигуры. Кэйденс выглядела настолько мило, по — домашнему и в тоже время так сексуально и соблазнительно, что у Джекки выступили слезы на глазах от попыток держать под контролем своими чувства и взбунтовавшиеся гормоны. «Твой чай на столе.» сказала Кэйденс, так и не обернувшись. Джекки молча взяла предложенную чашку, села на стул и принялась разглядывать свою начальницу со спины. Женщина была сильно напряжена, словно что-то никак не позволяло ей расслабиться, в отличие от девушки, которая еще никогда не чувствовала себя настолько умиротворенной и расслабленной как в данный момент, находясь один на один с предметом своих запретных желаний и мечты. Джекки не смущал даже тот факт, что из одежды на ней был всего лишь махровый халатик, едва прикрывавший ее бедра, и кружевные трусики. Внезапная сильная волна жара окатила девушку и она потрясенно вздохнула. Мисс Хендрексон тут же обернулась и озабоченно посмотрела на свою молчаливую гостью. Тревога ясно светилась в ее глазах. «Джекки, все хорошо?» «Да.» девушка не могла понять, почему женщина смотрит на нее с таким беспокойством. Ей никогда еще не было так хорошо, как в данный момент. Кажется, Кэйденс не убедил ответ девушки, она быстро поставила чашку на стол и в два шага оказалась возле Джекки, пальцы на лбу девушки. «Ого, да у тебя же жар!» Встревожилась доктор, схватила девушку и потащила за собой. Джекки несколько увлеклась, следя за тем, чтобы не расплескать свой чай на дорогой ковер, поэтому не видела, куда они шли. Оказалось, что в хозяйскую спальню. Мисс Хендрексон велела ей снять халат и лечь в постель. Сама же исчезла сначала в гардеробной, затем ванной и вернулась обратно, вооруженная пижамой, жаропонижающим и миской с холодной водой. Джекки к тому времени уже лежала в одних кружевных трусиках на постели, натянув одеяло до самого подбородка и чувствуя себя внезапно сильно больной. Она послушно выпила таблетки и закрыла воспаленные глаза. Ее сильно лихорадило и она все сильнее куталась в мягкое одеяло. Кэйденс вышла и вернулась с еще одним одеялом, которым тут же укрыла метающуюся в жару девушку. Жаропонижающее и холодные компрессы на лбу снизили жар и девушка забылась тяжелым сном. Она проспала несколько часов кряду. Затем Кэйденс разбудила ее и накормила горячим бульоном, после чего девушка снова заснула с мыслью о том, что еще никто не ухаживал за ней с такой искренней заботой… Она медленно выплывали из сна и внезапно осознала, что чувствует себя намного лучше. Жар и лихорадка ушли, осталась лишь слабость. Девушка пошевелилась, стараясь сильнее прижаться к источнику тепла справа от себя, и неожиданно осознала, что прижимается к мягкому женскому телу. Она попыталась отодвинуться, однако, сильные руки притянули ее обратно. Теплые губы ласково коснулся виска девушки, ладонь скользнула на ее лоб, убирая волосы с лица и проверяя температуру. Джекки задрожала, охваченная теперь жара иного рода, почувствовав другую руку на своей талии, нежно ласкающую чувствительную кожу ее спины. Девушка тихонько застонала и уткнулась лицом в шею женщины. Кэйденс пахла ландышем, сиренью и чистотой. Не совсем осознавая, что делает, она прижалась своими губами к шелковистой теплой кожи. Кэйденс вздрогнула и глубоко вздохнула, стараясь заполнить внезапно опустевшие легкие новой порцией кислорода и все равно задыхалась. Кровь прилила сначала к лицу, опалив щеки, затем медленной лавиной устремилась к чувствительной груди и вниз живота. Она почувствовала, что необратимо утопает в собственном безумном возбуждении. Она так давно восхищалась и мечтала о Жаклин, не надеясь никогда, что вот так вот сможет держать соблазнительную красавицу в своих объятиях. Она лишь надеялась, что не благодарность и не недомогание толкнули девушку на этот шаг, потому что женщина не знала, сможет ли пережить, если чувства девушки окажутся не настоящими. Ее собственные чувства стали очень сильными за последние недели и то времени, что она проработала тесно с девушкой, узнавая ее все больше и больше с каждым днем. Все мысли вылетели у нее из головы, когда она почувствовала сладкие губы и любопытный язычок девушки на своей охваченной огнем коже. Ее сердце перевернулось в груди и забилось с двойной силой. Она ловко опрокинула Джекки на спину и устроилась у нее между ног, чувствуя обнаженное тело под собой, от которого ее отделял только тонкий слой ее собственной шелковой пижамы. Кэйденс прекратила думать, одурманенная желанием отдаться своим чувствам. Она нежно поцеловала девушку в губы, едва касаясь полураскрытых горячих лепестков. Девушка тут же ответила. И женщина отбросила всякую осторожность и уже поцеловала ее со всей страстью и накопившимся желанием. К удивлению Кэйденс, губы Джекки не на йоту не уступали по своей ненасытности рту женщины. Кэйденс приподнялась и стянула последнюю преграду со своего тела и сразу же прижалась к Джекки, задыхаясь от волшебства, вызванного первым полным контактом двух слившихся тел. Кэйденс крепко прижималась к девушке, шептала ей на ушко о том, как же сильно она ее хочет, дразнила легкими поцелуями чувствительную кожу под ушком, покусывала мочку уха. Руками она ласкала кожу, дразня ее легким касанием пальцев. Исследовала миллиметр за миллиметром тело под собой, касаясь бедер, попки, живота и прелестной груди девушки. Джекки протяжно стонала, желание и страсть раздирали ее на части. Она была в агонии и впервые не хотела, чтоб это прекращалось. Она бы умерла, если бы Кэйденс остановилась. Джекки широко раскинула ноги, вытянув их на постели. Кэйденс тут же по-хозяйски расположилась между ними и снова впилась в губы девушки, вовлекая ее в водоворот страстей и бездонного желания. Она застонала, когда почувствовала сильные пальцы девушки на своей спине, которые то нежно гладили ее кожу, то в неконтролированном порыве врезались ногтями в податливую плоть, оставляя лёгкие царапины. Оторвавшись от губ Джекки, женщина переместилась на ее шею, искусстно покусывая и полизывая отзывчивый и обостренный эпидермис. Спускаясь все ниже и ниже она в итоге оказалась между широко раскинутыми, подрагивающими от желания и предвкушения ног девушки. Кэйденс перестала касаться ее раздразненной плоти губами и заменила их на язык, полизывая чувствительный бугорок вверх вниз, наслаждаясь непревзойденным вкусом девушки. Ее стремительный, ловкий язык ласкал клитор девушки подобно вибратору, заставляя ее тело вибрировать и выгибаться навстречу, извиваясь на постели и зарываясь пальцами в смятые простыни и распущенные волосы любовницы. Джекки казалось, что она в любую секунду может взорваться от выполняющего ее возбуждения и наслаждения. Кэйденс творила волшебство с ее телом, лаская руками, губами и зубами. Девушка знала, что всего лишь несколько мгновений отделяют ее от взрывного оргазма и попыталась отстраниться, чтобы продлить наслаждение. Однако, Кэйденс утробно зарычала, схватила девушку и ускорила темп, сосредоточив все чувственное внимание на области вокруг клитора, время от времени делая быстрые, настойчивые и в тоже время нежные движения вокруг клитора. Девушка закричала, когда ее тело начало парить в экстазе и затем разбилось на мелкие кусочки сокрушительного оргазма. Кэйденс была тем, кто осторожно и бережно собрал эти кусочки воедино и крепко держал их в своих надежных объятиях, пока девушка приходила в себя от мощной разрядки сексуального напряжения. «Кэйденс.» Джекки внезапно поняла, что ей нравится красивое имя женщины. «Да?» Кэйденс лениво перебирала волосы девушки. «Это было... умопомрачительно. Спасибо.» «Всегда пожалуйста. Надеюсь, у тебя хорошая выдержка и выносливость?» «Не жалуюсь.» при этих словах женщина улыбнулась и еще сильнее, по-собственнически прижала девушку к себе, благодарная за то, что девушка сказала именно так, а не хвастливое «никто не жаловался». Ей вовсе не хотелось думать о том, сколько любовников или любовниц было у девушки до нее. Теперь девушка принадлежала ей и она старалась гнать прочь ревнивые порывы, которые были ей чужды и незнакомы. Джекки приподняла голову и посмотрела на любимую. Кэйденс подняла руку и нежно погладила розовую щечку девушки. «Почему ты спрашиваешь?» поинтересовалась Джекки. «Потому что у меня на тебя большие планы.» «Черт, это здорово...» подумала девушка со счастливой улыбкой на губах…
