Не сейчас

Туман белой пеленой расстилался по бесконечному зеленому полю. Холодный ветер пробегал по оголенным плечам, остужая пыл и жар после кровавой бойни. Над горизонтом уже поднималось солнце, озаряющее просторы Страны Огня алым светом. Словно огненное, небо переливалось яркими красками. Трава, рассекаемая ветром, шелестела, словно трепет тысячи птиц. В округе не было ни души кроме двух членов АНБУ. Тот, что с серебристыми волосами, повис на сослуживце. Сквозь бинт сочилась кровь — неудачная попытка увернуться от клинка врага. В мыслях Хатаке прокручивался один и тот же водоворот мыслей: спасение — Обито — мост Каннаби. И больно, и тепло было от осознания. По душе разливалось тепло и благодарность другу за спасение на ночной миссии. Обито всегда был рядом, подставлял свое плечо, не давал Хатаке погибнуть от удара врага. В отличие от него. В отличие от его поступка несколько лет назад, когда он на произвол судьбы бросил Обито и Рин… — Обито. — Да, Какаши? Преодолевая ком в горле, посаженным тихим голосом Хатаке выдавливает из себя: — Ты простил меня? Учиха беззаботно улыбается и, поворачиваясь лицом к другу, отвечает: — Не беспокойся об этом. Я на тебя и не злился. А вот есть иная причина, по которой я тебя не простил. Немного помолчав, Какаши спрашивает: — Что же? Не отвечая на вопрос, Учиха поворачивает лицо к Какаши, сокращая расстояние до пары сантиметров. Смотрит в уставшие, словно потухшие глаза друга. — Не стоит, Обито. Когда они добираются до Конохи, Учиха сразу же направляется в госпиталь. Как бы не вырывался Какаши, доказывая, что и сам бы добрался оставшийся путь, Обито лишь смеется над тем. Вынужденный повиснуть на Учихе, раненый недовольно фыркает. В госпитале раны Хатаке залечивает Рин. Сделав тому перевязку в плече, она возмущенно смотрит на Какаши. — Вы совсем неосторожны. Привыкли, что я вас обоих подлечивала сразу. Теперь же таскаете друг друга постоянно. Пока Нохара обхаживала пострадавшего со всех сторон, залатывая остальные раны и отчитывая за беспечность, Какаши замечает в отражении раздосадованное, расстроенное лицо Обито. Уголки губ были опущены, а в глазах скрывалась тоска. «Должно быть, он все еще любит ее… Наверняка, ему очень больно от того, что делает Рин со мной…»

***

В эту ночь сон обходил Хатаке мимо. Ворочаясь и пытаясь уснуть, он успел перебрать всевозможные тревоги, сомнения, вопросы. Расстроенное выражение лица друга все еще не покидало подсознание. Какаши меньше всего в жизни желал отравлять тому жизнь, но выходило лишь наоборот. Серебристый свет луны был особенно ярким в эту ночь. Понимая, что уже сходит с ума от всей путаницы в собственных мыслях, Хатаке встает с постели. Выпив воды, он возвращается в свою спальню. Вот-вот укладываясь обратно в кровать, он замечает появившийся внезапно силуэт на подоконнике. Знакомый ежик, видимые при лунном свете шрамы по лицу, запах еловых шишек. — Тоже не можешь уснуть? Пройдемся? В лесу было необычайно тихо, слышалось только, как стрекотали сверчки. Следуя по тропе, уводящей в глубину леса, мужчины не говорили ни слова. Вдыхая приятный еловый аромат, они неспешно следовали в сторону видневшихся вдалеке гор. Дойдя до водопада, они останавливаются. Шум воды разбавлял тишину. — Какаши. — Да, Обито? — Мы с тобой прошли столько совместных миссий… сначала в команде, потом в АНБУ. Спасали друг друга столько раз, не оставляли в беде, ты знаешь. За это время ты стал мне очень дорог, наверное, даже не только в качестве товарища… Прерывая речь друга, Хатаке подскакивает ближе к Учихе. Поднося палец к губам того, он заставляет того замолчать. Он понимал все без лишних слов. Он знал, что хотел сказать Обито, и зачем тот вытащил его из дома. Он чувствовал то же самое. — Не сейчас. Не время.

***

Прикончив последнего противника, Какаши достает у того из-за пазухи свиток и прячет у себя. Пока Обито проверял остальные трупы, Хатаке осматривает свои раны. Всего ничего на этот раз. Когда они находят подходящее место, пещеру, для остановки, Какаши разводит огонь. Эта миссия была достаточно долгой и далекой, чтоб двигаться обратно сразу. Устроившись рядом с Хатаке, Учиха обхватывает себя руками. — Здесь слишком холодно, — шепчет тот. Подкрадываясь к лицу Обито, Какаши замирает. Вглядывается. Когда глаза Учихи начинают бегать из стороны в сторону, а лицо медленно, едва заметно, приближаться, Хатаке шепчет: — Не сейчас, Обито.

***

Сквозь открытое окно врывается холодный, леденящий ветер. По крыше барабанит дождь. Просыпается Обито от долгого стука в дверь. Срывается с места и, когда распахивает дверь, видит на пороге Тензо. Лицо того было бледнее смерти, в глазах застыл ужас. — Какаши вернулся с миссии. — Где он? — В больнице. У Рин. Услышав ответ, Обито моментально срывается с места. Вбегает в больницу, расталкивая всех, кто встречался на пути. Когда он врывается в палату, где обычно работала Нохара, он видит подругу в слезах. Не в силах держать себя в руках, она бросается на Учиху. — Он едва добрел до больницы. Сюда его тащили уже стражники ворот. Сказали, он рухнул без сознания, истекаемый кровью, — едва выдавливая из себя слова, шептала Рин. Какаши лежал на койке, весь перевязанный бинтами. Рядом с ним толпилось несколько врачей. — Обито… подойди сюда, — едва слышно шепчет Хатаке. Когда Учиха подлетает к койке, он опускается на колени. — Сейчас, — с заметным усилием просит Какаши. Он касается губ Обито буквально секунду. Самую драгоценную секунду в жизни Учихи. Холодные, едва движимые губы. Мертвый, безразличный взгляд. Едва улавливаемое, тяжелое дыхание. Учиха, не сдерживая слез, чувствует, как сотрясает все его тело. Глотая слезы, он ощущает, как ледяной воздух окутывает его. Озноб прошибает все тело мужчины. Ноги становятся ватными, а слезы ниспадают на лицо Какаши. Сердце, разрываемое на миллиарды частиц, бешено колотится. Хатаке опускает голову и закрывает глаза. Навсегда.