without t-shirt

Олег открывает холодильник, молящим взглядом окидывая пустые полки, и вновь захлопывает его. Шестой раз уже. — Олеж, даже если сто раз открыть холодильник, продукты там не появятся. Идти в магазин придётся. - Серёжа делает акцент на последнем слове и всё-таки поднимается из-за стола. Он подхватывает разбросанные тетради, книги, ручки и направляется к расстроенному другу. — Ты прогноз погоды видел? 35 градусов! Да мы только выйдем, сразу и помрем. Я лучше поголодаю недельку. — Нет, изволь, я хочу есть, а даже, признаюсь, жрать. Поэтому давай, пошли. Олег окинул воодушевленного Серёжу недовольным взглядом и в последний раз открыл холодильник. — Тогда я иду без футболки. — Ах ты ж сволочь. Серёжа искренне ненавидел всех людей мира, когда Олег надевал свои белые летние летящие штаны и щеголял по Московским переулкам без футболки, хвастаясь прессом, а окружающие без зазрения совести чуть не сжирали его взглядом. Серёжа в эту минуту даже Олега ненавидел, потому что ну какого черта он здесь красуется всем, надень ты футболку, не настолько жарко. — Ты сгоришь. — Серый, не ревнуй. Разумовский оскорблено хмыкнул и отвернулся. Вид самодовольной ухмылки Волкова, который, несомненно, обожал такие моменты своей жизни, доводила его. У Серёжи был пунктик: голым Олега мог видеть только он. — Извините, а можно ваш... - робко начала девушка приятной наружности, подошедшая к Олегу из-за спины. Её глаза улыбались, а ладони с вложенным в них телефоном тянулись к Волкову. Но Серёжа, резко вздёрнув руки, прервал откровенную сцену. — Нельзя! — Я хотела спросить вашего друга. - Сергей не дал девушке закончить, он вцепился в руку Олега и прижал его к себе. прежде чем уйти, он прошипел. — Он занят. Олег расхохотался на всю улицу и ещё приличные 10 минут дороги не мог успокоиться. — Ради такого я готов всю аномальную жару ходить с тобой за продуктами. - Серёжа ничего не ответил, но заметно сжал чужую руку и тут же её отпустил, сделав шаг в другую сторону от друга. — Жарко. - прокомментировал парень свой поступок, хотя Олег прекрасно знал, что Разумовский без сцен не обойдётся ни за что. Но оба они понимали, что это простая игра и никаких обид быть не может. Кроме, конечно, ревностного блеска в зрачках Сергея. — Закупаем продукты на неделю. Как раз эта сумасшедшая погода кончится, и ты сможешь одеваться на улицу. - пробурчал Серёжа с полной готовностью драться со всеми в глазах, и схватил корзинку. Олег несдержанно хохотнул в ответ. — По списку нам надо купить... всё. Всё нам надо купить. - Серёжа оценивающе-обреченным взглядом просмотрел список продуктов, записанный в телефоне, и погасил экран. — Так, ты идёшь за хлебом, а я посмотрю масло. Олег согласно кивнул и тут же уплыл в направлении хлебных изделий. Когда их небольшая корзина была забита так, что накаченный Олег еле тащил её к кассе, а крутящийся рядом Серёжа ловил выпадающие продукты, день покупок был завершён. Сумма вышла немаленькая, как бы они не пытались сэкономить, и Серёжа со скрипящим сердцем выложил купюры на тарелку. В кошельке лежали несчастные 50 рублей и расстроенный взгляд Разумовского, который понимал, что если их сейчас не вышвырнут из маршрутки, то это будет чудом. На улице его уже ждал Олег, который, уложив пакеты на скамейку, выглядел как-то слишком довольно для человека, тащившегося столько килограммов. — Ну что ты лыбишься? - и когда Олег вместо ответа вытащил из пакета две банки пива, которых в чеке не было, Серёжа невольно улыбнулся. — Я тебя дома отблагодарю, хорошо? А то здесь зрители не оценят. - Волков довольно рассмеялся и протянул другу уже открытую банку. Серёжа сделал глоток освежающего напитка и глянул на счастливое лицо Олега. — Я так люблю тебя. - вдруг сказал Разумовский, отнимая от губ жестяную банку и глядя в глаза друга. Олег хотел ответить то же самое, но Серёжа секундно схватил два пакета со скамейки и рванул в сторону дома. — А ну стой, зараза рыжеволосая! Стой, я сказал! - с заливающимся смехом Волков рванул за другом, сжимая при этом в руках банку пива и ещё два пакета. В этот момент казалось, что они никогда не были так счастливы раньше.