I could overcome everything if only...

Когда Гриффита привезли на базу Соколов вид у него был ужасный: огромный синяк на пол-лица, глаз заплыл и слезился, на руках ссадины. Тем не менее, он не утратил своей гордости, поэтому спокойно прошел через центральную комнату, будто все было нормально. Однако перед тем как войти в здание, он обратился к своим сопровождающим, которые тоже были из Соколов: — Только ему не говорите. Один из сопровождающих кивнул. Они понимали, что речь о Гатсе с которым у шефа по какой-то причине особые отношения. Гриффит готов выдержать многое, физически и морально, но если он увидит разочарование или не дай бог пренебрежение в глазах Гатса —он погиб. По идее, он другого и не достоин, то чем он занимается, в приличном обществе бы не одобрили, но ему плевать на общество, он готов использовать любую возможность, чтобы достигнуть своей мечты, но он бы хотел сделать это, идя рука об руку с ним. Врач уже ждал в комнате Гриффита. Он обработал его ссадины и густо намазал его лицо мазью для того, чтобы отек быстро прошел. — Как у нас дела? — обратился Гриффит к одному из членов Соколов, который вошел в его комнату. Остальные из банды толпились в коридоре у его комнаты, не решаясь зайти, а этот был посмелее. Они тихо перешептывались и волновались за босса. — Операция прошла по плану, наш бюджет пополнился на значительную сумму, также нам поступил заказ от заместителя мэра. — Отлично, приятно слышать, — ответил Гриффит. Внезапно шепот в коридоре прекратился и в дверном проеме показался Гатс. Он прислонился к косяку двери, мельком взглянул на Гриффита и спросил: — Я тебе нужен? — Нет, только вечером с базы не уходи, ты можешь понадобиться, — ответил Гриффит. Он видел, что майка на Гатсе мокрая, скорее всего он прибежал сюда, стоило ему услышать о том, что он вернулся. — Понял, — коротко ответил Гатс. Он ушел, расталкивая остальных Соколов по дороге. — Думаю недельку вам нужно поберечься. Я оставлю вам медикаменты. При любых недомоганиях звоните мне, — дал рекомендации врач, собирая свой чемоданчик. — Постараюсь, доктор, — Гриффит облокотился спиной о спинку дивана. Чувствовал он себя паршиво, но не от боли, а от унижения. Его не в первый раз избивали любовники, такое бывает, когда твой партнер богатый ублюдок-извращенец, но впервые так сильно. Гриффит раздумывал о том, что стоит сказать Гатсу как не заметил, что задремал. Проснулся он только ближе к вечеру от того, что внизу кто-то что-то тяжелое уронил. Гриффит вздрогнул и открыл глаза. Он привстал и дотянулся до выключателя. Комнату озарил неяркий свет. Гриффит почувствовал, что он тут не один. Он повернул голову и увидел у стены Гатса, тот выглядел очень серьезным. — Назови мне имя и я всё сделаю, — сказал Гатс. — Добрый вечер, — хрипло сказал Гриффит, который еще не отошел ото сна. — Не стоит этого делать. — Мне нужно имя, и я хочу услышать его от тебя. — А если я не скажу? — Тогда я спрошу у шофера, откуда он забирал тебя и всех там перебью, — безэмоционально ответил Гатс, но от тона его голоса по спине Гриффита пробежали мурашки. — Он не стоит потраченного времени, — Гриффит, у которого ужасно все болело, понимал, что должен отговорить Гатса. — Стоит, я хочу оторвать ему голову собственными руками, — он посмотрел на свои массивные ручищи и сжал их в кулак. Гриффит поднялся на ноги, и опираясь о стол, подошел к Гатсу. — Лучше побереги силы, когда мы будем воевать с другой бандой, они тоже хотят получить внимание мэра. — Имя, — повторил Гатс. — Гатс…— начал Гриффит, он протянул к нему руки и воспользовавшись моментом, оперся о его грудь. — Мне нужно имя, — Гатс склонил голову. — Нет, не нужно, — Гриффит взял его руку и положил себе на талию. Он почувствовал, как Гатс сжимает ткань его рубашки. — Этот идиот еще пожалеет, что родился на свет, но не сегодня. Он чувствовал, что Гатс перестал злиться и вновь готов слушаться его. Он взглянул Гатсу в глаза и не увидел там ни пренебрежения, ни разочарования и вздохнул с облегчением, тогда он спокойно переживет это недоразумение, как и любые другие, какие бы не выпали на его долю.