У каждого своя охота

Гром чертовски хотел жрать. Время медленно и верно ползло к десяти вечера, но его любимый киоск ещё открыт. Марат всегда ждал его. В этот раз тоже: за пеленой мелкого моросящего дождя горел свет, но... У киоска стояла дорогущая машина. Игорь поморщился. У него хватило ума прийти с доказательствами к Разумовскому, но буквально через час его дружок Олег натравил на них такую свору адвокатов, что все доказательства ушли к чёрту. Игоря вышибли из полиции, да ещё и с посещением психиатра, а Чуму признали сдохшим в результате теракта психом. Так что уже месяц Игорь перебивался случайными заработками, а сука Чума и его дружок буквально не давали прохода. Игорь тормознул на полпути: с одной стороны хотелось есть, а с другой пугали дебильные попытки Волкова рекрутировать его в телохранители к главному подозреваемому. Волков бросил окурок на асфальт и задумчиво растёр его каблуком. Затем наклонился и поднял, щелчком отправив в ближайшую мусорку. Сейчас по случаю нерабочего вечера на нём были простые джинсы и байкерская косуха. Волчий кулон сверкнул в свете фонарей, когда он наклонялся, и снова лёг поверх высокого воротника водолазки. Подойдя к окошку, он постучал в стекло сгибом пальца и сделал заказ. Он будто бы совершенно не замечал происходящего вокруг, думая о чём-то своём. Игорь наблюдал. Было холодно, мокро. Не то чтобы он боялся, блин, подойти, но его как-то напрягала ситуация. С фига ли этому парню вообще шаву есть? Он может себе позволить лучшие рестораны. Тем более нафига есть её под дождём, ночью, в любимом Громом киоске? Олег от души потянулся и, расплатившись, аккуратно забрал заказ. И, наконец, повернулся в сторону Игоря. В его руках было три порции шавермы. Горячая, свежая, на холоде она исходила ароматным парком. Игорь тяжко вздохнул и двинулся к киоску. Как голодная собака, ей-богу. Подойдя, он хотел сделать заказ, но Волков сунул одну шавуху ему в руку. — Поговорить хочешь? На тему? — А мне говорили, ты умный парень, — Волк усмехнулся. — Долго шарахаться будешь? — Я осторожный человек, — Игорь отошёл от киоска: лишние уши не нужны. — Итак? Волков, не темни. Я замёрз. — В машину сядешь? Или к тебе дойдём? — Олег откусил уголок шавы. Игорь тоже куснул шаву. Издеваются все. Но в машину залез. Тут же тело наполнило блаженное тепло. Олег бодро прыгнул за руль. Пакет с оставшейся порцией он отправил на заднее сиденье. Свою положил рядом с собой. Мотор мягко заурчал, наполнив мир уютным звуком. Дав машине прогреться, Олег медленно вырулил из переулка и направился к проспекту, справедливо прикинув, что тем путём, каким проходит обычно Игорь, его монстр просто не пройдёт. — Спасибо. Гром посчитал, что за еду надо поблагодарить, какой бы скотиной кормилец ни был. — Куда мы едем? — К тебе домой. Просто чуть в объезд, — Волков покосился на него. — Я похож на того, кто будет похищать человека посреди ночи? — Похож, — честно ответил Игорь. Олег ухмыльнулся: — Зато посетители обычно берут более вежливый тон на личных встречах. И почти не скалятся, — он задумался. — Хотя у того, из Московии, кажется, по жизни улыбку заклинило. Скалозуб чёртов. — Уже свалил. Отчёт сдал, что Чума сдох. Меня Димыч в курсе держит, — Гром с тоской посмотрел на свой подъезд, у которого тормознула тачка. — Волков? Мы тут встретились по-дружески потрепаться? — Ну и хорошо. Не люблю, когда скалятся, — Олег откинулся на спинку сиденья. — Знаешь, могли бы. Но нет. Разум повторяет предложение. И, поверь, ему не надоест. — Да за каким чёртом он пытается сделать следака по своему делу своим телохранителем?! Причину, Волков! Настоящую! Мне в лицо! Твой Разум развалил мне жизнь к чертям, и хоть на это я имею право! Олег усмехнулся. В следующий миг он рванул Игоря к себе за ворот куртки. Кепка благополучно слетела, так что он сразу и с удовольствием зарылся пальцами в короткие волосы Игоря, сжал их, крепко удерживая, не позволяя отстраниться, не позволяя уйти от жадного, требовательного поцелуя. Гром с трудом, но отпихнул маньяка. Пару минут посидел, пытаясь осмыслить происходящее. Потом молча взял кепку и так же молча свалил.

***

Жизнь нихрена не налаживалась. Неделя прошла относительно спокойно, но, увидев у ларька маньяка Олега в компании с пироманом Серёжей, Гром чуть не завыл. Шаву можно было бы купить в другом месте. Но тут была самая вкусная. Сегодня придётся обойтись. Игорь мужественно сделал шаг обратно в проулок. Олег хмыкнул: — Вас заметили, бежать поздно. Гром надвинул кепку пониже на лоб и пошёл в атаку. Конкретно на Разумовского. Который отбился, сунув шаву в рот Игорю. Тот от неожиданности щёлкнул зубами. — Ну-у-у, глубина проникновения нормальная. Сергей изобразил такое смущение при дьявольском взгляде, что Игорь попытался снова свалить — теперь уже с шавой в зубах. — Зато если откусит, то прям под корень, — с умным видом заметил Волков. — Да стой ты, псих! Игоря всё же повязали и сунули в тачку. Сергей прыгнул на сиденье рядом. Олег сел впереди и завёл мотор. До гостиницы доехали быстро. Выйдя из машины, Олег тут же взял Игоря под конвой. На всякий случай. Уже наверху, в номере, он уселся на столик у входа, сложив руки на груди и всем видом показывая, что отступить можно только в окно. Но этаж далеко не первый. Гром за дорогу шаву сожрал, не жуя почти. Поэтому сейчас встал у окна, мужественно подавляя икоту. Но намекая, что этажность не имеет значения. Сергей уселся на край кровати. Одет странно. Умильная мордаха — и при этом берцы, косуха, на пальцах перстни. Когда расстегнул куртку, под ней обнаружились чёрная футболка и ошейник с шипами. — Поговорим? — Сергей посмотрел честным взглядом на Игоря. — Поговорим. Какая тема? — Брак. — Не препятствую. — Отлично, тогда отойди от окна. Олег хмыкнул: — Серый, он не вкурил. Игорь, отойди. Если тебя соскоблят с тротуара, нам-то хуже не будет. Гром шмыгнул носом и демонстративно рухнул на стул из красного дерева, украшенный позолотой. Ворсовый ковёр просто выл от наглости нахождения на нём в ботинках. — Чума, между нами: если хочешь жениться на прекрасной богатой даме, я тебе препятствовать не буду. Мне дали понять, что для меня в полиции всё кончено, так что твоей репутации я не угроза. Так что убери от меня своего извращенца — и разойдёмся красиво. — Угу, — Сергей кивнул, — и, конечно, когда я снова попробую почистить город, ты не попытаешься меня остановить? — Сергей, я сказал, что я не угроза твоему бизнесу и твоей маске хорошего мальчика. А больше я ничего не обещал. Олег вздохнул, опустив голову: — Игорь, тебе опять прям в лицо? — Не смей даже приближаться. А то твоё лицо, Олег, очень сильно пострадает. — Ну, я пока ничего не делал, так что я скажу, — пожал плечами Сергей. — Тебя выволокли из моего кабинета в наручниках месяц назад. И весь этот месяц я схожу по тебе с ума. Мне даже неинтересно уже играть в Чумного Доктора. Этот эксперимент не дал результатов, и я считаю его завершённым. Ты мне понравился ещё в нашу первую встречу. Ты прекрасный человек. И я подумал, что было бы здорово, если бы ты был рядом со мной и контролировал. А в обмен мы будем делать с тобой всё, что хочешь. Хочешь — жестоко трахать. Хочешь — ласкать и нежить. И выполнять все-все твои капризы. На зарплату жаловаться не придётся. Мне не будет скучно, Олегу будет спокойнее за меня. Твои бонусы тоже рассмотрим. Как тебе такое деловое предложение? Игорь хватанул воздух открытым ртом. Злость, смущение, ярость и беспомощность против этого ублюдка просто поставили Игоря в тупик. Волков смотрел на Игоря с интересом: — Ну хотя бы в этот раз без лишнего пафоса, Серый. Хвалю. Гром. Я, конечно, представляю себе, как ты сейчас охренел. Но пойми, что мы вполне серьёзны. И ещё... вот хотя бы для себя признай: ты неравнодушен к подобным вещам. Адреналин, знаешь, мне лично понятен. — Идите вы… оба в дурку, — с тихой ненавистью сообщил Гром и попытался встать со стула. Но у него нихрена не вышло. — Я думал, на такую банальность не пойдёте. Портить еду наркотой... — Никаких наркотиков, ты просто устал до безумия, — сказал Сергей, — и тебя накрыло. Гром просто смотрел, как Разумовский раздевается. Потом подошёл к Игорю, погладив его лицо и плечи. — Посмотри на меня. Я знаю, как сильно ты меня хочешь. Признайся, когда ты оставался один, ты ласкал себя, мечтая обо мне в наручниках? Ты хотел победу над нами? Ты позволял себе мечтать о чём-то таком, злом, жёстком? Что бы ты сделал, будь я в твоей власти? Гром закрыл глаза. Чужие пальцы ласкали волосы, гладили скулы. Внутри было пусто и тихо, как будто сознание отключилось, и осталось только осязание. Игорь только немного дёрнулся, когда Олег поднял его за талию и прижал к себе. Они в четыре руки стащили с него одежду. Только тогда Игорь открыл глаза. Сергей поцеловал его. — Сколько раз? — Восемь. — Я был в наручниках? — Да. — А ещё? — Пару раз ты был дохлым. Сергей захохотал: в этом смехе было что-то горькое и что-то демоническое. — Извращенец, — Олег подул Игорю на затылок. — Варвар и вандал. Чего ты хочешь прямо сейчас? Сам Олег избавился от одежды между делом. Он в принципе редко превращал этот процесс в шоу — только если по заказу Серёги. Поэтому сейчас он просто обнимал Грома за талию. И через его плечо любовался Разумовским: его огненно-рыжей гривой, тем, как ошейник подчёркивает скульптурную красоту шеи, бесовским отсветом в сине-сиреневых, потемневших от страсти глазах. У Игоря тоже была красивая шея. Олег мягко провёл по коже губами. — Не думать. Иначе я вас обоих разорву голыми руками. — Хорошо, — Сергей лизнул кончиком языка его губы, — ты хочешь не думать сверху или снизу? — Я не знаю, впервые, чёрт, я... — Тихо, — Сергей погладил губы Игоря, — выбор больше не за тобой. Олег улыбнулся, положив подбородок на плечо Игоря: — Смазка на тумбочке, Серый. Ты? — Да. Я. Взгляд Разумовского совсем потемнел. Игорь никогда не видел такого удивительного цвета глаз. Он положил ладонь на ошейник, нажал: шипы почти впивались в кожу. — Я надеюсь, со мной ты наиграешься так же быстро, как с жизнями людей. Олег уже, не стесняясь, ласкал ладонями живот Игоря, иногда спускаясь чуть ниже, играя, прикасаясь только кончиками пальцев: — Игорь. Правда. Не думай. Как и хотел. Просто отдайся моменту. И нам. Когда Грома обрушили на этот чёртов ковёр, он мог уже только тихо стонать и скулить. Вся кожа горела от поцелуев, от прикосновений, от царапин. Сергей целовал и покусывал соски, а потом прижимал к коже печатки колец. Хрен пойми, что в них было встроено, но одни были просто прохладными, другие — ледяными, горячими, тёплыми. Это было хуже проклятой пытки. При этом Олег дрочил член просто и грубо. И от этого сочетания чего-то почти привычного и чего-то невероятного просто разносило сознание. — Пожалуйста, Разум, какого хрена?! Добыча перед тобой, жри! Игорь оттолкнул их, не в состоянии больше это выносить. Разумовский усмехнулся и снял кольца. Вернулся за кремом. Или, скорее, это было масло. — Перевернись. Игорь выполнил очередную команду. Сергей был в ошейнике, но именно Игорь чувствовал себя послушным псом. Жидкость потекла на копчик. Густая и мерзкая — эта штука затекала между бёдер. Игоря передёрнуло. — Сам. Дурея от этого безумия, Игорь коснулся пальцами своей дырки, и, сгорая от стыда, протолкнул их внутрь. — Вид потрясающий, да, Волк? — Прокачан неплохо, — усмехнулся Олег: он сидел на коленях рядом с Игорем. — Не-не-не!.. Расслабься. Правда. Сам себе хуже делаешь. Не надо. Он мягко провёл пальцами по позвоночнику Грома. Игорь сжал зубы: он практически трахал себя при них. И его тело обретало какое-то грубое успокоение мазохиста. Когда, после какой фантазии он впервые коснулся себя там? Когда представил, что Разум вырвался из плена, отделал его, а потом сжёг заживо? От того оргазма Игорь так орал в подушку, что потом хрипел весь день. Постепенно его тело привыкло. Привычно приподнялись бёдра, привычно изогнулась спина, привычно пошло он шире раздвинул ноги, привычно ускользнуло сознание. — Хватит. Член в разработанный проход вошёл почти без напряжения. Разум заломил ему руку за спину и стал мощно, уверенно трахать. И это так не вязалось с мальчиком — крутым программистом, что Игорь поднял безумный взгляд на Олега, словно прося склеить заново его мир. Но этот гад только хлопнул его по щеке, дав очередную команду. И Игорь послушно открыл рот, принимая второй член. Ртом он не умел, но от него ни чёрта и не требовалось. Просто опираться на одну руку и не сопротивляться. Олег блаженно выдохнул, запрокинув голову и тряхнув волосами. Одной рукой он держал Игоря за волосы, иногда грубовато сжимая, иногда просто перебирая. Пальцами другой он крепко держал Грома за подбородок. — М-м-м, Разум, у нас много работы, тебе не кажется? — Игорь, ты такой голодный, ты такой восхитительно голодный. Разумовский отпустил руку, но только затем, чтобы впиться зубами в плечо. Игорь по-прежнему к себе не прикасался, но изнывающему телу хватило. Он кончил, извиваясь между ними. Разумовский отправился следом, сделав ещё два мощных движения прямой наводкой по измученной простате. Олег тоже спустил, мгновенно отпустив Игоря и отстранившись. Потянулся и практически рухнул на ковёр рядом, разглядывая Игоря из-под полуопущенных век. Игорь только посмотрел усталым взглядом на их довольные рожи и вырубился.

***

Утром он проснулся первым. Они ещё спали прямо на ковре. Когда он выпутался из их рук, Олег тут же прижал Сергея к себе. Гром тихо оделся: он чувствовал, как хороший телохранитель Олег не спит. — Поиграли и хватит, — прошептал Игорь и вышел за двери. Утро он встречал на набережной, сидя на ступеньках и вгрызаясь в шавуху. На душе было паршиво. Он даже не вздрогнул, когда к нему сзади подошли, погладили плечи, сжали шею. — Ну, что ты тут рефлексируешь? — Олег провёл согнутым пальцем по его щеке, только фыркнув, когда Игорь отстранился. — Развёл самокритику. Пошли. — Ты понимаешь, что это ненормально? Этот месяц? Всё, что было ночью? Дичь. Чума. Господи боже. Игорь закрыл лицо руками. Олег вздохнул: — Игорь. Если бы все были нормальными, это было бы стадо клонов. Давай, вставай, ступеньки ледяные. Дома сразу в душ, потом горячий завтрак. — Дома мне надо жратвы купить как минимум. Добросьте меня до ларька. Олег тихо засмеялся: — Ты не понял, Игорь. Твой дом теперь у нас, в нашей чёртовой злодейской башне. Давай, Серёга ждёт. Или ты думаешь, этот компьютерщик прям вот каждое утро с рассветом просыпается и гонит меня на набережную кого-то забрать?

***

В кровати было тепло, достаточно тепло, чтобы Игорь ни на что больше не обращал внимания. И достаточно хорошо. Разум не отпускал его ни на минуту, не давая опомниться. Завтрак давно закончился. Олег наигрался и просто валялся рядом, читая книжку. — Пощады, — пролепетал Игорь, когда пальцы Сергея снова стали лениво ласкать там. — Ни за что, — прорычали на ухо сыто и довольно. Игорь куснул Олега за ухо, требуя, чтобы он, наконец, приступил к обязанностям телохранителя и оторвал это безумное тело от него. — А? — Олег поднял невинный взгляд. — Слушай, мешаешь, ну! Они тут только по лесу гулять пошли. А он уже и прошлого толком не помнит из-за того, что она с ним сделала. Делала. Сто страниц подряд. — Пожалуйста, убейте меня, — пролепетал Гром, впиваясь зубами в подушку. — Всему своё время, — прошептал Сергей ему на ухо, — всему своё время.