collectio

Металлические обручи на ляжках очень неприятно холодили кожу. Наверное, стоило бы подумать об этом заранее и погреть их хотя бы на солнышке, но сейчас, когда лифт почти приехал к этажу с конференц-залом, было критически поздно. Сережа судорожно молился всем, кого вспомнит, чтобы бесславное количество мелких цепочек, соединяющих конструкцию, звенели друг о друга не так громко. Костюм сидел непривычно свободно, видимо он опять похудел, но даже это не стало причиной упростить конструкцию. Хотя от ебучего широкого ошейника и браслетов удалось избавиться, свободу над скрытыми участками отвоевать не удалось. Разумовский до сих пор не понимал, как вести себя со всеми этими до пизды богатыми, но сохраняющими приличное лицо, дядечками, когда у тебя из всех дырок подтекает, и затормозил перед дверью, чтобы глубоко вдохнуть. Он ведь должен быть благодарен им, все это — и башня, и костюм, и ахуевше умная дистанционная пробка были куплены на их средства. Сергей ухватился за ручку и остановился — а чем он, собственно, отличался от них? Такой же изнежившийся, преисполнившийся богач. С пробкой в заднице. От этой мысли Разумовский покраснел. Дверь была прозрачная, как и вся стена. Чья-то ассистентка окинула его недоуменным взглядом, пока наливала кофе. Сначала все было спокойно. Сережа деланно-увлеченно вчитывался в представляемые диаграммы, уронив подбородок на ладонь и незаметно (как ему верилось) покусывал ногти. На противоположном конце стола во всю велась дискуссия о победителях и побежденных, несколько ассистентов сбились в стайку на диване у окна и перешептывались. В аудитории было немного душно, кожа под поясом вспотела и терлась о липкий металл при каждом удобном случае, но в целом никакого дискомфорта не было. Да, просто немного жарковато. Член удобно расположился в своем коконе, напоминающем объятия из ладошек, маленькая пробка держалась на месте ремешком. Цепочки и малюсенький замочек на талии, слава яйцам, не звенели. Стоило поймать эту мысль за хвост, как член решил предвкушающее дернуться, из-за чего дернулся сам Сережа. Пробка предательски сдвинулась, Сережа закусил губу и попытался вернуться к теме презентации. Обручи холмами проступали через легкие брюки, Сережа решил скрыть их и поерзал — это стало фатальной ошибкой. Ремешок проехался по чувствительному шву и тонкой кожей между яйцами и стоппером плага. Разумовский взвыл, и Гречкин-старший, непонятно как оказавшийся среди инвесторов Вместе, с видом знатока предположил, что Сережу возбудила будущая прибыль, не упустив возможность сально пошутить. Если бы все было так просто. Видимо, его махинации не остались незамеченными. По телу разлилась легкая вибрация, распространяя тепло от бедер до кончиков волос. Олег включил пробку. Сережа кинул взгляд на точку камеры в углу, на часы, и прикинул, сколько ему осталось. Набухающему члену стало ощутимо тесно в лепестках пояса. Очередной спикер продолжал вещать о цифрах и страницах, его наигранно-воодушевленная речь слилась в сплошной звон где-то на заднем плане. Перед глазами Сережи материализовалась фантазия, где его разложат прямо на этом столе. Пусть даже при всех этих пингвинах. Да, пусть при них. Пускай смотрят, какой Разумовский бывает терпеливый и благодарный. Как его могут брать, и возить по столу конопатой спиной, и таскать за волосы по члену, и как он может от этого кайфовать. Хотелось сбросить с себя одежду, вытащить пробку и заменить ее чьим-нибудь горячим членом. Хотелось до нервно дрожащей правой коленки. Марго услужливо подала звуковой сигнал для привлечения внимания и вырвала его из морока, все собравшиеся замолчали, не привыкшие к чему-то более информативному, чем пожарная тревога. — Сергей, вас ожидает внеплановая ИФНС, каковы дальнейшие распоряжения? — челюсть у Сережи чуть не пробила стол. Налоговая? Сейчас? Захотелось застонать от досады и беспомощности. Пробка внутри задребезжала волнами. Как же не вовремя. Не надо было соглашаться на эту мерзопакостную авантюру, с другой стороны, он провинился и это было желание Олега… Он растерянно обвел взглядом переговорную. По левую руку Морозов спешно протер вспотевшее лицо и уже заметно блестящую лысину платочком с синей каемочкой и испуганно уставился в потолок. — Ну и на черта нужна она такая, тьфу, — раздраженно прошепелявил Гречкин. — С гонца спроса никакого, — на автомате защитил свое творение Разумовский и вскочил. Стул заскрежетал по плитке. Ему казалось, что сейчас придется долго кланяться в извинениях и зависнуть в неудачной позе «стоя» на лишние десять минут, когда пробка вроде как выскальзывает, но с каждым непроизвольным сокращением мышц тычется в простату гладким боком, но его на удивление отмучался он быстро и счастливо умчался в сторону ближайшего туалета под сочувственные взгляды. Воздух в туалете был на порядок прохладнее и обдал пылающее лицо свежей ясностью. Сережа вжался в стенку напротив двери, дрожащим голосом приказывая Марго изменить доступ на нулевой уровень. Пробка разбушевалась, как-то подстроившись под дыхание Разумовского и выдавала резкие глубинные толчки, будто его действительно методично трахают. Но этого оказалось мало — не хватало шалых рук, скользящих по спине, губ, собирающих стоны, влюбленного мутного взгляда… Сережа сполз по стенке и захныкал. Он зажмурился — глаза колко защипало от ставшего слишком ярким света и услышал тихие шаги. Кто-то успокаивающе положил теплые руки на щеки и потянул вверх, на предательски не держащие ноги. Олег всем своим бородатым естеством светился от самодовольства и трогательно поправил умыкнувшую из-за уха рыжую неровную прядь. — Налоговая.? — жалко пискнул Сережа и вместо холодной стены прильнул к горячему Волкову, уже ослабившего пояс Сережиных дизайнерских штанцов и запустившего лапы подальше. Разумовский как никогда раньше осознал момент — он поплыл. Вот прямо сейчас, когда Олег включил папочку и улыбнулся с уверенностью игрока, поставившего все на зеро. — Я, — он легко прикоснулся губами в основании шеи, — умею договариваться, — куснул за кадык, — не только с создателем Марго, — лизнул в уголок между челюстью и мочкой уха. Предательская прядка кольнула Олегу висок и тот тихо захихикал, продолжая танцевать кончиками пальцев под хвостом плага. Этот низкий, сексуальный звук парадоксально вернул Сережу чуть ближе к окружающей действительности. Он притерся пахом к Олеговому бедру, пытаясь выжать из ракушки хоть что-нибудь. Тот проскользил к шву на мошонке и пощекотал. Сережу переебало конкретно, он принял другую тактику и начал двигать бедрам назад, чтоб пальцы тыкались в основание лепестка и сдвигали его, тем самым создавая так необходимое сейчас трение. Олег прием быстро просек и пресек. — Хочешь матч-реванш? — напускно-томно спросил Волков. — Чего-о-о? — тонким голосом спросил Сережа, не совсем понимая, при чем тут мультик, который когда-то им показывали в детдоме. А потом до него дошло, он тут же отпихнул от себя смеющегося Олега и послал в его сторону полный негодования взгляд. — Не дождешься, — гордо прошипел Разумовский и отточенным жестом зачесал волосы назад. Глянул на себя в зеркало — только недалекий или нечестный поверит, что он действительно был у налоговой. Коленки предательски разъезжались в разные стороны. Тревожно погрыз мизинец и ушел, оставив позади тень Олега. Сережа вернулся в переговорную, но там было пусто. Из слушателей горка грязных стаканчиков у кулера и пара небрежно валяющихся листочков на столе. Сережа от души обрадовался, но в камеру непобежденно тыкнул средний палец. Подумав, поднял и второй.