На свалку

Ты всегда был рядом, когда я был маленьким, ты видел, как я взрослел. Но ты никогда не видел, как мне плохо, никогда не чувствовал этого. И вот тот день, когда тебя не стало. Ноги сами несут меня к дому, открыв дверь, я заваливаюсь в свою комнату, пытаясь перевести дыхание. Истерика подкатывает большим комом к горлу, но я ведь сильный, я ведь держусь… Билл упал на кровать. Снова ночь, время бесконечных кошмаров и страха, опять он будет выбираться из этого дерьма сам. Никто ведь даже руку не подаст. Он сдался… Слёзы стекали по лицу крупными каплями. И подросток закричал как никогда: он вложил в этот крик всю свою боль. Давясь слезами, он подошёл к окну, прислонился лбом к стеклу. Он умер. Так просто. Боль. Вот, что ощущал Билл. Его отец мёртв. Теперь Билл остался с мачехой. Он рядом с человеком, которого совсем не любит. Она ему чужая. Она ему никто. Стоит ли вообще жить? День Билл стоит напротив гроба, в котором лежит его отец. Слёзы текут по нежной коже мальчика, но он ничего не чувствует. Он находится в другом мире. Карминья же совсем другая. Она кидается на гроб бывшего мужа, рыдает во весь голос. Это раздражает. Хочется закричать на неё, попросить завалить своё хлебало, но Билл просто не в состоянии. После похорон Леонарда Карминья с Биллом приехали домой. Дом казался таким пустым. В нём не было жизни. Для Билла всё было именно так. Но как себя чувствует Карминья? Моему счастью не было предела, всё, над чем он так долго трудился теперь достанется мне. Даже тот мелкий несносный мальчишка, всё придётся делить с ним. Женщина с наслаждением смотрела на расплывающиеся розовые капли на голубом небе. Затуманенный деньгами разум переставал слушаться, она, забывшись, начала кружить по комнате. Она чувствовала себя свободной, впервые за долгое время. Терпкий дым распространился по всей комнате: Карминья закурила, медленно прикрывая глаза… Но её радость прервал звук открывающейся двери. Это был Билл. Заплаканный бедный мальчик. — К-карминья, что мы т-теперь б-б-будем делать? Ох, это заикание очень раздражало Карминью, чего она максимально старалась не показывать. — Солнышко, у меня есть друзья, к которым мы с тобой скоро поедем. Они нам кое-чем помогут. Не переживай, всё будет хорошо. Женщина подошла к мальчику и обняла его. Впервые Билл даже не был против объятий с этой персоной. Сейчас ему как никогда раньше нужна была поддержка. — А к-когда мы поедем к э-этим друзьям? — решил прервать эту давящую на тебя тишину Билл. — Скоро. Через несколько дней. Оставшийся день пролетел быстро. Единственный запоминающийся момент был, когда в дом пришёл какой-то мужчина. Его имя Билл не запомнил, но внешность крепко запала в его память. Этот человек пришёл к Карминьи. Она лишь сказала, что этот человек давний друг, который приехал, чтобы поддержать подругу в столь тяжелый момент. После этого оба ушли в родительскую спальню. Это ужасно. Чужие люди сейчас находятся в спальне родителей. Они никто. Они не имеют права там быть! Наступила ночь. Тот самый ,,друг’’ никуда не уходил. Они с Карминьей явно сейчас занимаются сексом. Но мальчик убит. У него нет сил устраивать истерику. Он всегда чувствовал, что эта женщина не верна его отцу. Глубокая ночь. Грохот и стоны из родительской комнаты никак не прекращались. Биллу надоело это. Нет, он не пойдёт к ним на разборки. Он покончит со своими мучениями раз и навсегда. Парень направился в ванную. Закрыл дверь. Он прекрасно знал, где лежит отцовская бритва, которую ещё не убрали. Он достал оттуда лезвие и медленно стал подносить к своей вене. Заебало это всё! Зачем мне жить? Я всегда буду одиноким. Я потерял мать, потерял отца. А сейчас вся моя жизнь находится в руках этой суки, которая уже трахается с каким-то мужиком. Она никто. Никто! Мне просто нужна смерть. Я отправлюсь в иной мир, где встречусь в родителями. Остаются считанные миллиметры, чтобы на коже показалась первая струйка крови. Край лезвия уже коснулся кожи, остаётся только сильно надавить, и ты свободен! Но он слабак. Он струсил. Откинул лезвие подальше от себя и стал рыдать. Снова эта ужасная боль. И так будет всю ночь. Билл вытер слёзы и вышел из ванной. Парень находился в тумане, из-за чего не помнил как заснул. 7 утра Карминья заходит в комнату подростка и старается максимально нежно его разбудить, но тот спит как убитый. Тогда нервы женщины сдали, и со всей силы она дала ему пощёчину. От такой неожиданности Билл проснулся и мгновенно спросил: — Ч-что происходит? — О, солнышко, ты уже проснулся? Помнишь тех друзей, о которых я говорила? Они уже ждут нас. Одевайся и едем, позавтракаешь у них. Без лишних вопросов парень подчинился указаниям. Выйдя на улицу, он увидел старую машину, в которой сидел тот самый мужик, трахавший эту мерзавку всю ночь. Он улыбнулся Биллу, здороваясь, и назвал своё имя. Макс. По правде говоря, это имя парень всегда считал странным для мужчины. Карминья повела Биллу в машину. Путь был долгим, очень долгим, несколько часов. Мальчик заметил, как они приближаются к какой-то свалке. Макс тормозит. — Ч-что м-мы тут дел-л-лаем? — запаниковал Билл. — Все хорошо, мы остановились, чтобы кое-что забрать. Не мог бы ты найти высокого бородатого мужчину и сказать, что ты от меня? Он должен мне денег. «Зачем тебя деньги? Ты и так богатая, из-за моего любимого отца», — подумал парень. Выйти всё же пришлось. Этот ужасный запах, казалось, разъедал лёгкие. Благо, мужчина, подходивший под описание женщины, находился неподалёку. Билл подбежал к нему и сказал, что он от Карминьи. — Понял тебя, моя любимица! — вдруг очень громко вскрикнул неизвестный мужик в сторону Макса с Карминьей. Их машина стала уезжать. Билл уже хотел бежать за ними, но мужчина крепко схватил его, не давая шанса вырваться. — Знакомься, малыш, это твой новый дом.