black amber.

            За окном горел закат. Горел яркими красками, что обжигали не то красотой, не то пламенем. Близь озера расположился не столь большой, сколь уютный, охотничий домик. Правда не совсем охотники в нём расположились, да и не совсем охотиться прибыли.       Дотронувшись до одного из лучшей, художник принялся оживлять холст живописными образами. Каждое его произведение, написанное так, словно частичка происходящего осталась в этих образах, аккуратно висело на стене в небольшой комнатке, украшенной в нежные оттенки жизни. Ясные образы, словно живые разгуливали по стенам и полотнам, но стоило художнику, как и в предыдущие вечера, вернуться с новым произведением, все замирали с предвкушением о том, чем же на этот раз их удивят.       Каждое полотно излучало свою энергию. Каждое полотно было написано в разный день и с разными эмоциями. В каждое полотно вкладывалось сил не меньше чем в предыдущее. Каждое полотно было настолько разным, что вместе эти произведения образовывали отдельный, превосходный и неповторимый образ.       Каждую осень художник брал в руки мольберт, краски и холст и выходил в поле. Каждую зиму художник сжигал свои полотна. Каждую весну он проливал горькие слёзы из-за утраченных сил. Каждое лето он вдохновлялся и набирался сил для новых образов.       Были ли образы чем-то новым или же это всё был один и тот же, вечно повторяющийся и никак не уходивший сон, никому не известно. Известно лишь то, что каждый раз из всех образов складывался один. Тот, который никогда не менялся.

***

      Эта зима не была похожа на предыдущие. Эта осень не закончилась на том самом образе. Это лето не было проведено в поисках сил. Эта весна стала той, что изменила художника.       Календарь гласил о том, что ноябрь прошлым днём оставил свои права на смену декабрю. Настенные часы гласили о том, что минутою раньше сезоны года пожали друг другу руки и встретятся лишь через год. Полотна на стене находились в умиротворении и спокойствии, зная, что эта весна изменила многое. Они точно знали, что их не ждёт та участь, что настигала в прошлые года. Образ больше не паниковал из-за того, что он вновь будет утерян до весны. Он верил, что вот-вот произойдёт чудо. Он чувствовал, что вот оно, совсем рядом, настолько, что можно дотронуться.       Утро выдалось не самым удачным. Краски вмиг потускнели и жизненная энергия улетучилась. Впрочем, такое происходило каждый год. Но в этот раз художник услышал зов, будто сам вестник пришёл за ним. Он взял в руки мольберт, краски и холст и отправился на поле, забыв обо всём, что могло бы произойти в этот миг.       Краски сами ложились на холст. Спускались с морозного неба под видом снежинок, падали с деревьев последними листьями, летели поздним осенним ветром и скакали лучами солнца, что постепенно становилось холоднее.       В этот день было написано всего два полотна. Этот день стал последним в истории охотничьего домика и пламенного заката, что медленно но верно опалял стены дома. Закат близился к концу.       Встав на камень, лежащий средь озера, что сияло за ночными звёздами, художник повернулся к своей скромной обители, поднял голову к наиярчайшей звезде из всех, что сияли на небосводе и негромко сказал: — Я тебя найду! Обязательно найду, слышишь? Только укажи мне путь огнём заката. Я вернусь к тебе, даже если понадобится пройти через все пороги жизни моей. Я прорвусь сквозь преграды и льды, но я скоро буду рядом, – его глаза вмиг наполнились слезами, а мир вокруг начал превращаться в черноту. Пытаясь докричаться до любимого, художник изо всех сил, что в нём остались, прокричал. – Джинни я надеюсь ты меня слышишь! Я обязательно найду тебя! – после этого, художник провалился в озеро.       Вокруг него была лишь тьма. Она сочилась из его сердца. Из его души. Краски помогали её крыть, но в итоге она объявлялась и поглощала всё на своём пути.       В каждом из перерождений возлюбленные были рядом, но со временем тьма художника стирала как самого возлюбленного, так и память о нём. Он оставался лишь образами во тьме художника. Он жил на его полотнах. Но если тьма поселилась в душе, она никогда безвозвратно не покинет это место. Она до последнего будет выжидать, а после заберёт всё, что когда-либо было дорого или любимо.

***

      На самом деле, этой истории любви никогда не существовало. Огни янтарного солнца не оставались красками на полотнах одинокого художника. Весна не дружила с летом, а ноябрь не прощался с декабрём. Существует лишь цветочный магазинчик возле вашего дома, вы, скорее всего, никогда его не замечали, но в нём продаёт сказочной красоты букеты флорист именуемый как Чон Хосок. Если вы попытаетесь найти этот магазин на карте у вас вряд ли выйдет. Да и не пытайтесь рассмотреть его из окна. Когда в вашей жизни случится тот самый момент, вы обязательно окажетесь именно в этом магазинчике. Скорее всего вы и не запомните время своего прибывания там, но это не столь важно. Важно лишь то, что каждый день, ровно когда сентябрь здоровается с ноябрём, а минутная стрелка пересекает четыре часа, в этот магазинчик заглядывает невиданной красоты парень, что каждый раз пытается познакомиться с владельцем столь сказочного места. А ещё важнее то, что его владелец всегда мечтал быть художником и делать сказочные вещи. Но самым важным будет лишь окончание этой истории.       Колокольчики над дверью издали приятный звон, а время спохватилась о том, что всё же забыло о любимом госте. — Здравствуйте, не желаете познакомиться? – самая излюбленная фраза этого посетителя. Именно с неё начинает он, когда приходит. — Если я снова скажу, что не желаю заводить знакомств, ты так и будешь снова весь день проводить здесь, да? — К вашему счастью, я сегодня абсолютно свободен, – улыбку парня было слышно даже из-за стеллажа с цветами. — Что ж, тогда не буду отказываться. — Ох, да сегодня снег пойдёт! Я – Ким Сокджин, а вас как? — Чон Хосок. — Какое же замечательное имя, знал я когда-то художника, которого вот точно так звали, представляете?