Coffee & Kiss

      Вокруг в тёплом полумраке коридора шумят и смеются люди, обсуждая какие-то совершенно побочные темы. Все они расслабленные и беззаботные, ни о чём не волнующиеся и никуда не спешащие сейчас, и только у одного бедного Мин Юнги, похоже, весь чёртов день пошёл по пизде. Юн уже порядком опаздывал на пересдачу, которую будто назло назначили с утра пораньше, и поэтому бежал, на сколько это было возможно в заполненном помещении, просачиваясь между людьми.       Если бы Юнги было чуть меньше плевать на свою репутацию, то он конечно же попытался бы сохранить хоть грамм своего типичного образа заносчивой, холодной и безразличной мрази. Но нет, сейчас он как самый что ни на есть пай-мальчик торопливо лавирует загнанным кроликом среди толпы, сжимая в руках, являющихся фетишем доброй половины универа, тетради с конспектами и грозящий открыться термос. От всего его повседневного образа бэдбоя только и осталась, пожалуй, неизменная чернота всей одежды и злой, будто у облитой водой кошки, взгляд серых глаз.       Юнги никого и ничего не замечает вокруг себя, просто стараясь побыстрее добраться до нужного кабинета. Точнее, не замечает ровно до того момента, пока перед ним вдруг не вырастает чья-то широкая спина, в которую Мин со всего небольшого размаха врезается. Хлипко закрытый термос всё-таки предательски раскрывается, выплёскивая горячий крепкий кофе на чужую белоснежную рубашку и заливая им самые края тетрадей.       - Ай, сука, разлил всё нахуй! – быстрее, чем успевает подумать хоть о чём-то, выпаливает Юн, поднимая упавшую с, кажется, оглушительным звоном ёмкость       - Мин! – разозлённо взвывает в ответ знакомый до холодящих мурашек голос, и мгновение спустя перед парнем предстаёт виновник его ночных кошмаров и ближайших неприятностей, - Уёба, ты совсем слепой что-ли?! Смотри куда прёшь блять!       - Иди к чёрту, - холодно бросает Юнги, намереваясь уже продолжить путь по коридору, как вдруг его припечатывают худощавой спиной к стене, - Пусти блять, ты в край охуел или что?!       - Я охуел?! – Мин роняет на пол всё, что до сих пор ещё удерживал в руках, стараясь вывернуться из захвата и встречаясь с разъярённым взглядом чёрных глаз-угольков, - Ты облил меня ебучим кофе! Сука, я тебя пополам сломаю, гвиёба херова, если у меня ожог останется!       - Чон, отъебись, я тороплюсь, - шипит Юн, отталкивая от себя чужие ладони, сам не понимая откуда в нём каждый раз находится столько смелости и наглости не терять дар речи в подобные моменты, - И вообще, кто тебя так учил обращаться со старшими? Убери нахер руки!       - Сука, как же ты заебал! – практически рычит парень, и Мин может без труда заметить, как он от бессильной злобы сжимает зубы, прежде чем сменить тон, - Ты надоел мне. Поверь, тебе лучше прийти сегодня и разобраться со всем, если ты не хочешь очень серьёзных проблем дальше. После шести я подожду тебя на пустыре… Хённим.       Последнее слово парень буквально выплёвывает, отпуская Юнги и уходя в совершенно противоположном от него направлении. Мин смеряет его уходящую спину фальшиво холодным и презрительным взглядом, поправляя рубашку и поднимая упавшие вещи. Пальцы парня мелко нервно подрагивают, и ему приходится простоять пару минут, облокотившись спиной о стену и крепко прижав к груди поднятые тетради, чтобы успокоиться.

***

      День пролетает незаметно, слишком быстро, чтобы Юнги мог подготовиться к тому, что его ждёт. Хорошо, если быть честным, он боится Чонгука до чёртиков. Потому что тот правда может сломать его пополам в самом прямом смысле. И вот, сейчас он должен пойти с Чоном на разборки. Ага, да, просто замечательно.       Мин подрагивающими руками отодвигает доски забора, просачиваясь на пустырь. Его пробирает холодом от предчувствия дальнейших событий. Хотя, что собственно Гук ему сделает? Ну изобьёт. Сильно. До полусмерти возможно. Если будет в хорошем настроении. Чёрт.       - Явился всё-таки, хён~и, - парень хищно скалится, разглядывая нарочито медленно идущего к нему Юнги       Он выглядит вполне спокойным. Точнее он выглядел бы вполне спокойным, знай Чонгук его чуть меньше. Только вот Чон знает этого парня досконально, до мельчайшей детали, и именно поэтому способен увидеть сейчас, насколько Мин напуган. В крошечных движениях его пальцев, постоянно сминающих воздух, в зажатых плечах, закутанных в чёрную кожаную куртку. Во всём Юнги чувствуется сейчас страх и что-то ещё, еле уловимое. Это выглядит так…       Жалко. Жалко, по сравнению с его вечным образом холодного безразличия. Жалко, по сравнению с его слишком уж уверенным взглядом.       - А ты мне выбора не оставил, - усмехается Мин, нервно встрёпывая волосы и внутренне сжимаясь, когда парень наконец разворачивается в его сторону, - Ну так как ты хочешь со мной разбираться?       - Ты ведь прекрасно понимаешь как, - гортанно смеётся Чонгук, вплотную подходя к старшему и заглядывая в его глаза       Юнги с трудом сдерживает страх, отзывающийся лёгким головокружением и отвратительным холодом в животе. Юну хочется просто тихонько заскулить напуганным щенком и попросить не делать ему больно, потому что у него чертовски низкий ебучий болевой порог. Настолько, что ему может стать больно даже от лёгкого казалось бы удара по плечу.       Чонгук смеряет Мина секундным взглядом, который для самого Юнги растягивается в долгие звенящие мгновенья, а затем резко отталкивает. Юн отлетает на несколько метров назад, впечатываясь спиной в ржавый остов старой машины.       Гук в одно мгновение вновь оказывается рядом, вжимая старшего в проржавевшее железо. И Мин не удерживается, жмурится, тихонько поскуливая от липкого страха и боли в ушибленном боку. Он готов сейчас признать себя трусом, готов послать к чёрту свой образ и репутацию, готов извиниться перед Чонгуком даже на коленях, если тот потребует.       - Скулишь, как побитая собака, - насмешливый и чуть удивлённый голос парня звучит совсем-совсем близко, так, что Юнги может почувствовать чужое дыхание рядом со своим ухом       - Пожалуйста, - голос Юна дрожит и совсем не слушается, а его ладони бессильно обвиваются вокруг чужих запястий       В глазах Чона Юнги выглядит жалко. Жалко относительно очень многих вещей. Но именно в этом Чонгук сейчас находит его шарм, в беспомощности и хрупкости, с которой он пытается защититься. Гук изгибает губы в улыбке. Это именно тот результат, которого он хотел добиться.       - Пожалуйста что? – парень тихо коротко смеётся, заставляя Юнги сильнее сжаться и зажмуриться, приготовившись к удару       - Не бей, - Юнги просит, не осмеливаясь открыть глаза. Он чувствует себя маленьким и беспомощным, побеждённым в чужих руках       - Ну а как же тогда ты собираешься всё решать? – Чон издевается, слабо водя носом по шее старшего, давая почувствовать каждый свой выдох       - Я извинюсь, Чонгук, пожалуйста, - мямлит Юн, будучи уверенным, что это только рассмешит парня, и вправду чувствуя его смешок, - Что угодно, Чонгук       - Дай мне, - коротко бросает Гук, и Мин на мгновение перестаёт дышать, распахивая глаза       Это грязно и позорно… но это ведь единственная альтернатива сейчас? Юнги хочется убедить себя в этом, в том, что у него просто нет выхода. Потому что да, безусловно, Чонгук – причина его кошмаров, причина из-за которой Юнги временами не хочется выходить из дома. Но Чон – это причина ещё кое-чего. Чон – причина Миновых мокрых снов, причина, по которой Юн готов временами сгореть со стыда, когда парень оказывается непозволительно близко, в бесчисленный раз вжимая его в стену в коридоре.       - Ладно, - безнадёжно кивает Юнги, встречаясь с чужими, наполненными искристыми огоньками издёвки глазами       - Настолько легко сдаёшься, - Чон холодно улыбается, утягивая куда-то за собой       Юнги слегка потрясывает от смешения страха и покалывающего предвкушения, пока он плетётся за Чонгуком к его машине. Это так странно, то, что он внутренне даже не протестует, что он даже какой-то отдалённой частичкой себя этого хочет.       Чонгук прячет довольную улыбку, заводя машину и приковывая взгляд к дороге. Это именно то, чего он хотел добиться, возможность быть максимально близко. Возможность оказаться ближе допустимого. Юнги, холодный и безразличный, абсолютно недосягаемый, его внимание - самое заветное желание Чона. И сейчас он получает его с избытком, Мин полностью в его распоряжении.       - Раздевайся, - коротко произносит Чонгук, заведя старшего в свою спальню и прикрыв дверь       Юн подрагивающими пальцами расстёгивает пуговки на рубашке, стараясь унять бешено колотящееся сердце и выровнять дыхание. Он буквально кожей чувствует полыхающий взгляд Чона, осторожно откладывая предмет одежды на стоящий рядом стул. Мгновение спустя его уже привычно вжимают спиной в стену, дыханием в самые губы пуская по телу мурашки.       Гук целует. Напористо, сминая тонкие обветренные губы, пробираясь языком в чужой рот. И в этот момент Юнги не дают рассыпаться, растворяясь в ощущениях, кажется, только цепкие ладони на его талии и то, что он сам хватается за чужие широкие плечи.       - У тебя так сердце колотится, - с лёгкой насмешкой шепчет Чонгук, покрывая шею Мина мокрыми поцелуями       - Иди к чёрту, - бросает Юнги, тут же получая за это немного болезненный укус, быстро наливающийся ярким алым, - Я боюсь       - Чего? – Гук смотрит каким-то на удивление добрым взглядом, оглаживая подушечками пальцев чужую талию, а затем осторожно наклоняется к чужому уху, - Я не сделаю тебе больно, не волнуйся об этом       Юн жмурится, сильнее сжимая Чоновы плечи, всё ещё закрытые грубой тканью футболки. Он не уверен. Не потому что не верит младшему, потому что знает – так не бывает. Но это волнует его сейчас в последнюю очередь, больше волнует то, что будет дальше, после того, как они переспят. Чон наверняка расскажет об этом кому-то, об этом узнают, и что будет тогда?       К чёрту, не сейчас. Возможно, всё обойдётся, возможно, об этом никто и не узнает. Ни к чему думать об этом именно сейчас, когда нужно воспользоваться возможностью и насладиться моментом. Именно насладиться. Потому что Юнги хотел этого, стыдясь самому себе признаться и мечтая где-то глубокой ночью. Мечтая о его сильных ладонях на своей талии и его сладковатых губах поверх своих собственных.       Когда Чонгук целует снова, Юнги всё же расслабляется, полностью отдавая ему контроль. Сдаваясь на милость победителя. Мин тихо постанывает, когда парень кусает его губы, и слабо, неуверенно трётся своими бёдрами о его, получая в ответ тихую усмешку и ещё более глубокий поцелуй.       Чон буквально теряет голову от него такого. Податливый, доверчивый, побеждённый. Позволяющий ему делать всё, что только захочется. Гук никогда не мог даже подумать, что в его руках холодный и недосягаемый Мин Юнги станет таким. Хотя ладно, если быть предельно честным, то это именно то, о чём каждую ночь Чонгук мечтал, представляя, как наконец заставит прогнуться под себя непокорного старшего.       Юн чувствует, как чужие ладони соскальзывают с талии, и опасливо вцепляется сильнее в Чоновы плечи, боясь, что тот отстранится. Но Чонгук только мягко коротко целует уголок тонких губ, быстрыми движениями расстёгивая чужие чёрные джинсы, в следующее мгновение легко соскользнувшие с худых ног вместе с бельём.       - Абсолютно великолепен, - выдыхает Гук, оглядывая хрупкое желанное тело, и Юнги улавливает в его голосе нотки довольного восхищения       Это совершенно не то, что Мин ожидал услышать. Он не любит своё тело, чересчур бледное, слишком худое и хрупкое для парня. Но Чонгук отчего-то им восхищается, и это заставляет расслабиться окончательно, заставляет довериться.       Юнги холодными пальцами пробирается под чужую футболку, вслепую исследуя скрытое тканью тело и бессловесно, одним только взглядом прося убрать мешающую вещь. Чон послушно стягивает футболку, довольствуясь крупицами ответного восхищения на чужом лице. Мин гуляет ладонями по его груди и прессу, заворожённо наблюдая, как под кончиками пальцев прогибаются упругие мышцы. Он конечно знал, что Гук в прекрасной форме, но чёрт, это слишком превосходит любые ожидания.       - Убери, мешает, - коротко бормочет Юн, соскальзывая ладонями к чужому ремню и замечая, что пальцы подрагивают и еле-слушаются       Чонгук накрывает чужие ладони своими, помогая старшему справиться с жёсткой пряжкой. Как только Юнги наконец побеждает чёртову вещь, Гук быстро отпинывает снятую им одежду в сторону, подхватывая парня на руки. Мин обвивает ногами чужую талию, повисая на Чоне, пока тот осторожно относит его на кровать.       - О чём ты думаешь сейчас? – Чонгук практически касается губами уха старшего, чувствуя как тот отчего-то напрягается       - Я никогда ну… не был снизу, - смущённо роняет Юнги, пряча покрывшееся слабым румянцем лицо в сгибе чужой шеи       - Не волнуйся об этом, - Чон чуть отстраняется, стараясь заглянуть в глаза, но Юн только опускает голову, - Есть что-то ещё, о чём ты хочешь сказать сейчас?       - У меня низкий болевой порог, - Мин сбивчиво тараторит, чувствуя, что его подхватывают под подбородок, заставляя поднять взгляд       - Значит, я буду вдвойне осторожен, - кивает Гук, не давая ни секунды на ответ, утягивая в очередной глубокий поцелуй       Юнги чувствует, как его спина касается отвратительно прохладного покрывала, и слабо тянется назад к теплу чужого тела, но его уверенно отстраняют, разрывая поцелуй. Мин прикрывает глаза, втягивая спасительный, практически утерянный воздух, пару секунд спустя улавливая на себе тяжёлый взгляд чужих глаз-угольков.       Юн инстинктивно пытается свести раздвинутые колени, но Чонгук не даёт, с лёгким нажимом придерживая их. Юнги открывает глаза, тут же схлёстываясь с чужим полыхающим хищным взглядом, пока Гук нагло опускается губами к его бедру, начиная покрывать внутреннюю сторону горячими мокрыми поцелуями.       Чон внимательно наблюдает за реакцией старшего, оставаясь довольным результатом своих манипуляций. Мин выгибается на кровати, громко постанывая, и всё это для Чонгука служит зелёным сигналом. Гук поднимается касаниями выше, через пару секунд обхватывая губами головку чужого члена.       Юнги издаёт неожиданно громкий, бесстыдный стон, мгновенно находя ладонью Чонову макушку и впутываясь пальцами в тёмные волосы. Юн каким-то краешком стремительно ускользающего сознания понимает, что Чон сейчас нагло и довольно умело пользуется его чувствительностью, будто бы зная наизусть каждую чувствительную точку его тела.       Чонгук в этот момент вслепую ватлает пальцы во взятом заранее с тумбочки лубриканте, а затем осторожно подставляет один к чужому колечку мышц. Он входит максимально осторожно, но Мин всё равно тихо болезненно скулит, сжимая гуковы волосы у корней.       Чон старается отвлечь старшего от неприятного ощущения, нежно гладит свободной рукой по бедру и заглатывает чуть глубже его член, создавая щеками вакуум. Юнги через пару минут расслабляется, принимая уже легче, и Гук осторожно добавляет к растяжке второй палец.       Юн снова тихо скулит и сжимается, убирая ладонь с затылка младшего и комкая покрывало. Чонгук поднимает голову, видя, как под дрожащими веками Мина собираются слёзы.       - Мне остановиться? – Гук пытается отстраниться, но старший одним взглядом заставляет его остаться на месте       - Нет, - голос Юнги чуть ломается, но звучит слишком уверенно, чтобы Чон мог с ним поспорить       Парень послушно продолжает, чуть изменив положение и нежно целуя Мина в губы. Юн снова прикрывает глаза, постепенно тая в поцелуе, привыкая к новым не самым приятным ощущениям.       У Чонгука уходит ещё несколько минут, прежде чем он вынимает пальцы, в то же мгновение притягивая бёдра старшего к своему паху. Чон входит медленно, придерживая Юнги за талию и внимательно следя за его реакцией. Мин только чуть прогибается, роняя тихий расслабленный выдох, когда младший оказывается внутри него полностью.       Гук замирает, давая время привыкнуть, но Юн только коротко кивает, слабо виляя бёдрами. Ему не нужно время, ему нужен Чонгук. Целиком и полностью. Потому что уже слишком хочется почувствовать себя полностью под контролем, слишком хочется потеряться в ощущениях.       Чон хищно ухмыляется, чуть выходя и делая первый пробный толчок. Юнги горячий и узкий, Юнги невозможно желанный, Юнги в этот момент полностью его. Чонгук постепенно набирает темп, слушая чужие громкие стоны и чувствуя, как старший впивается короткими ногтями ему в плечи, выводя на коже горящие полосы.       - Нет, - коротко приказывает Гук, замечая, как Мин вытягивается под ним в струнку, готовый в любой момент кончить, и сжимая его член у основания       Юн закусывает губу, обиженно мыча, но ослушаться не может. Чонгук шепчет ему на ухо почти нежное «Вот так», начиная оставлять на шее яркие метки, и ускоряется, грубо вколачиваясь в податливое тело.       Когда Юнги через несколько минут начинает захлёбываться в собственных стонах, просяще мелко царапая спину младшего и поджимая пальчики на ногах, Чон всё-таки позволяет ему кончить. Мин буквально рассыпается в этот момент, падает в сияющую звёздами бездну, ощущая бьющие по всему телу волны тепла. Он, кажется, совершенно теряет способность пошевелить хоть чем-то, роняя ладони с Чоновых плеч, но продолжая чувствовать Чонгука внутри.       От этого слегка сносит крышу. От того, как властно Гук сжимает его талию. От того, как его член проходится по всем чувствительным точкам внутри. От того, как его губы уже нежнее ласкают шею. От того, как шумит в ушах от собственных стонов. Это именно то, о чём Юнги мечтал по ночам уже нестерпимо долго.       Чонгук ещё с минуту вколачивается в расслабленное тело Мина, чувствуя, как тот сжимается и слабо мелко подрагивает, а затем кончает глубоко в старшего. Гук отстраняется, окидывая парня взглядом и понимая, что это именно то, чего он хотел. Видеть Юнги таким – разнеженным и затраханным, с всклокоченными чёрными волосами, приоткрытыми припухшими губами и ярко-красными засосами по всей шее. Видеть Юнги таким и даже больше – быть причиной его состоянию.       - Ты хоть представляешь, насколько долго я ждал, чтобы увидеть тебя растраханным на моей кровати? – хрипло спрашивает Чон, заставляя старшего открыть глаза и встречаясь с его удивлённо-недоумевающим взглядом       - Прости, что? – с трудом проговаривает Юн, наблюдая, как Чонгук укладывается рядом, и предпринимая слабую попытку развернуться к нему       - Что услышал, - Гук не намеревается повторять, разворачивая Мина лицом к себе и осторожно придерживая за талию, - Хочу видеть тебя здесь каждый день.       - Здесь – на твоей кровати? – скептически спрашивает Юнги, на самом деле готовясь согласиться даже на такой расклад       - Здесь – в моей квартире, - уточняет Чон, заставляя старшего заметно спутаться в мыслях       - Мне расценивать это как предложение? – поднимает бровь Юн, холодно улыбаясь и готовясь к отрицательному ответу, но получает только короткий кивок и на секунду замирает в полнейшем недоумении, - Я думал, ты меня ненавидишь       - Я всего лишь хотел немного твоего внимания, - Чонгук опускает взгляд, стряхивая с глаз пряди упавших волос, - Ты бы иначе меня даже не заметил       - Возможно, - тянет Мин, глядя на стушевавшегося парня, а затем осторожно заставляет того поднять голову, оказываясь непозволительно близко к чужим губам, - Но знаешь, я хочу быть здесь каждый день.

***

      Чонгук смотрит на экран провибрировавшего мобильника и мягко улыбается, стоя в коридоре университета и протирая ладонью сонные глаза. Ему сегодня нужно быть ко второй паре, но чёрт, это ничуть не стало и малейшей возможностью выспаться.       Хён~и:       Coffee & kiss

Вы: А на нормальном языке?

      Хён~и:       Я соскучился по тебе и моему кофе       И чем тебя не устраивает английский?

Вы:

Где ты?

      Хён~и:       На 2ом       Чон быстро поднимается по лестнице, попутно доставая из рюкзака термос с горячим кофе, и быстро находит старшего. Его сложно не найти, ярко-зелёная чонова футболка, которую Юнги пришлось надеть сегодня, сильно выделяет его из серо-бурой толпы людей.       Мин стоит, оперевшись спиной на стену и притягивая к себе удивлённо-недоумённые взгляды проходящих мимо. Ну конечно, он ведь сегодня не в извечном чёрном, так ещё и вся шея расписана следами явно бурной ночи.       - Кофе, - Гук протягивает старшему термос, мягко улыбаясь, и в ответ на поднятую в ожидании бровь притягивает к себе за талию, - И поцелуй       Чонгук нежно целует, ловя довольную улыбку старшего, и трепетно поглаживает сквозь ткань футболки оставленный на чужом боку синяк. За его спиной кто-то удивлённо охает, а люди вокруг замирают, разглядывая небывалое зрелище – самые заклятые враги всея универа любовно целуются в коридоре, нагло наплевав на общество.       - Что ж, теперь я могу назвать это утро добрым, - тихо шепчет Юнги, отрываясь от губ младшего и встречаясь с его смеющимся взглядом, - Мы заставили охуеть добрую сотню человек, я считаю это прекрасное начало дня… Ну что ты смеёшься?       - Ничего, - Чонгук усмехается, качая головой, а затем снова заглядывает в глаза старшему, - Люблю тебя       - Романтик блин, - Мин закатывает глаза, делая нарочито недовольное лицо, а затем смущённо улыбается, - Я тоже тебя люблю.