Зонтик

      Танигучи Харуми не любила ливни.       Капли дождя безжалостным роем падали на лёгкую кофточку и прическу, неумолимо портя образ. Харумин бежала со всех ног, и, казалось, земля ускользает из-под её сапог. Сейчас Танигучи волновали две мысли: «Успеть на автобус» и «какого я не взяла зонтик, когда утром передавали, что высока вероятность дождя к обеду?!». А дождь всё лил как из ведра и совсем не думал заканчиваться, стуча по высоким крышам, припаркованным машинам и брусчатке. Мацури смотрела вслед проезжающим автомобилям и завидывала их водителям, которые были защищены от непогоды в своих сухих и теплых железных конях.       Как только светофор подал зеленый сигнал, девушка тут же рванула на другую сторону дороги. Сквозь пелену дождя виднелся навес какой-то кафешки, и Харумин без рассуждений забежала под него перевести дух. «Нужно написать Юдзучи и отменить встречу».       Тяжело дыша, девушка стряхнула капли дождя с руки и начала рыскать в сумочке в поисках телефона. Но как назло, заряда батареи оставалось всего на несколько минут. Скрипя зубами, она положила телефон обратно в сумочку. Вторая беда за день. Судьба начала подкидать сюрпризы с самого утра. — Батарея села, Танигучи-сенпай? — хорошо знакомый, такой уверенный и спокойный голос окликнул девушку, и от такой неожиданности та открыла рот. Слишком знакомый голос.       В метре-полтора от неё, за столом сидела Мацури, подпирая голову кулаком и улыбаясь, с натянутым на голову капюшоном толстовки, а на столе стоял еще теплый недопитый кофе в стаканчике. А вот и третья беда за день. И все за каких-то десять минут. — Не ожидала тебя здесь увидеть, — Харуми пыталась придать своему голосу обыденности, будто бы ей было всё равно на внезапное появление Мисусавы. — Жизнь полна сюрпризов. — Да уж, — Танигучи скрестила руки на груди, окидывая свою собеседницу оценивающим взглядом. — Ты не ответила на мой вопрос. — Допустим, — сухо сжала губы Харумин. — Боже, — Мацури откинулась назад, допивая свой кофе, — ты вся мокрая, бежишь сломя голову, по всей видимости пытаешься дозвониться до кого-то важного. Я всего лишь хотела помочь… — Да. Ты права. Прости.       Харумин по натуре было трудно признавать факт того, что она была неправа и извиняться, но ещё труднее это было с Мацури — в общении с ней Танигучи никогда не чувствовала твердой земли под ногами, так как Мизусава в любой момент могла вытворить или сказать что-то из ряда вон выходящее. Почему-то именно с ней Харуми держалась слегка настороженно, хотя и понимала, что зря, и на самом деле Мизусава лишь вредный ребёнок. Харуми считала всё это напускным, неискренним - это недоверие и настороженность по отношению к Мацури, и не знала, откуда это всё взялось и почему. — Держи, — улыбнувшись ещё шире, Мацури протянула свой телефон. — Спасибо, — машинально ответила Харумин, быстро рыская в контактах телефона Мизусавы.

— Хэй, Юдзучи! Это я, Танигучи Харумин. Мой телефон сел, пишу с телефона Мацури, встретила её случайно. Извини, сегодня планы отменяются. Давай встретимся в следующий раз, хорошо?

— Привет! Хорошо, я уже поняла. В следующий раз так в следующий раз. До встречи! Не обижайся на возможные проделки Мацури :)       Харумин заблокировала телефон, но не спешила отдавать его владельцу. Девушка засмотрелась на свое отражение в экране — мокрая и растрепанная, как собака. Харумин поморщилась, заворачивая выпавший локон волос за ухо, и взгляд её остановился на чехле Мацури, разноцветном, с ушками. Харумин задумалась на какое-то мгновение. Как бы грубо она не обращалась с Мацури, та не обижается, а наоборот. И сейчас её помощь была как нельзя кстати. Харумин чувствовала смесь вины и душевной теплоты. — Ты отдашь мне мой телефон или так и будешь на него пялиться? Харумин в последний раз проводит пальцем по ушкам чехла, слегка улыбается и отдаёт телефон. — Спасибо. Ты меня выручила. — Не за что, — Мацури добродушно улыбается, и Харуми чувствует, как от этой улыбки плавятся стены в её душе, выстроены когда-то против Мацури же.       Мизусава похожа на заблудшего ангела, с сияющей улыбкой и детской наивностью. Танигучи не хочет никак больше враждовать с ней, даже такой напускной безразличностью и грубостью. Всё поменялось слишком быстро, и Танигучи-сенпай не поспевает за своими же мыслями. — Какие планы? — Мацури на мгновение вернула Харумин обратно на землю, — так и будем сидеть здесь, пока ливень не кончится или пойдем домой? — П-планы? — Да-а-а, планы, — ехидно протягивает Мизусава, и в её правой руке Харуми видит крючковатую черную ручку зонтика, — я насквозь промокла, пока шла сюда. Помоешь меня, Танигучи-сенпай? — Ну что же, — решительным тоном говорит Харумин, пытаясь скрыть волнение, — почему бы и нет. Собирайся.       Мацури допивала свой кофе и выбросила стаканчик в мусорник. Харумин наклонилась через стол и поцеловала её в лоб, прошептав «пошли», дрожа от волнения. Вместо ответа Мизусава глянула в глаза покрасневшей Танигучи, и, вскочив на носочки, впилась ей в губы. Харумин почувствовала, как земля улетела из-под её ног, а сама она взлетела на небеса. Лишь она, Мацури напротив неё и стук капель дождя о крышу навеса. — Ты совсем не умеешь целоваться, Танигучи-сенпай, — говорит Мацури, поправляя кофточку Харумин, — но это поправимо.       Мацури раскрыла зонт, и Танигучи ступила под него. Мацури обхватила её предплечье, крепче прижимая к себе.       Харумин не помнила, когда ей было так легко и хорошо от простой прогулки под зонтом по городу. Учитывая, что Танигучи Харуми не любила ливни.