Неудержимые руки вора

— Генри, скорее!       Под градом вражеских пуль парень в бронежилете запрыгнул в кабину вертолёта, вжимая голову в плечи. Лопасти воздушного судна затарахтели быстрее, тяжёлая машина оторвалась от земли и подрагивающе взмыла в небо.       Ещё одна опасная миссия двух лучших друзей позади. Никто не мог и подумать в начале, что из известного воришки и лучшего пилота правительства выйдет команда, на счету которой уже не одна уничтоженая подпольная организация. Конечно, речь идёт о Генри Стикмине и Чарльзе Кэлвине. Когда-то первое приключение свело их вместе, и теперь вся их жизнь состояла только из них.       Больше всех непосредственно радовался Чарли. Успешное выполнение подобных миссий всегда с трепетом отзывалось в его душе. Более того благие дела, которые так стремился совершать пилот, всегда стояли у него на первом месте. Что да Генри, тот просто любил получать удовольствие с самого процесса. Уж где, а здесь его первоклассные способности оказались как нельзя кстати. — Мы сегодня отлично справились, Генри. — довольно мурлыкал Чарльз, как только дуэт отлетел на безопасную высоту.       Генри, удобно устроившийся в кресле второго пилота, всё ещё переводил дух и крепко сжимал в руках украденный из вражеского логова кейс. В чемоданчике скрывались все секретные материалы, касающиеся контробандистов, за которыми так долго уже охотилось Правительство. Но Чарльзу и Генри удалось отыскать их главное логово и дело оставалось за малым: скинуть координаты, чтобы спецназ лично изловил всех за решётку, и предоставить все материалы в информационный отдел для дальнейшего пресечения криминальных делишек оставшихся членов шайки. Именно поэтому получение кейса было очень важным заданием, которое команде удалось-таки выполнить. — Это уж точно, но ещё чуть-чуть, и мне прострелили бы череп. — отозвался Генри, как гордый обладатель потирая чёрный предмет в своих ловких ручонках.       Оба захохотали. На вопрос друга о содержимом воришка демонстративно открыл чемоданчик и вытащил целую папку со всеми нужными материалами, на что получил одобрение. Для наушникоголового потребовалось от силы косого взгляда, чтобы утвердиться в подлинности документов. — М-да, умеешь же ты добывать то, что тебе нужно, — усмехаясь, восклицал пилот. — всегда удивлялся тому, как ты ловко обводил всех вокруг пальца. — И после тяжёлого дня мне однозначно потребуется отдых. — подмечал тот, закидывая руки за голову. — На воровство уходит много сил. — Ну я бы сейчас уже не называл твою... ловкость рук воровством. Ты же играешь за хороших теперь, помнишь?       Чарли не любил, когда Стикмин говорил про себя, как про вора. Да, немного времени прошло со вступления голубоглазого в ряды защитников порядка, однако все уже считали его за своего, в том числе и Кэлвин. Так что последний делал всё, чтобы друг перестал чувствовать себя некомфортно или обузой. Можно сказать, пытался быть для того проводником в светлую, честную жизнь, где даже самые неправильные таланты можно было использовать в нужном русле. Но кто-то разве говорил, что это просто?       Немного расслабившись, зеленоглазый перевёл взгляд на затихвшего Генри. А тот уже сидел и с интересом вчитывался в каждый украденный им листик, то бишь секретные ведомости контробандистов. Как маленький ребёнок совсем. Но спустив зоркий глаз на карманы чужих штанов, Чарли заметил что-то странное. Не дожидаясь, одобрения со стороны товарища он сделал быстрое движение рукой и достал оттуда несколько кошельков. Кошельки явно были чужими, это нетрудно было понять по вылезающим из них вместе с большими купюрами личным пропускам и ID-карточкам. Бедный воришка даже ничего не успел сказать или сделать. — Что это такое? - внезапно помрачнев, спросил Чарльз.       В ответ послышалось несвязные бормотания, части которых были вообще неразборчивы. Из другой половины стало понятно лишь то, что голубоглазый стащил эти вещи по собственной инициативе. Это ещё больше разожгло в напарнике негодование. — Генри, ну что же ты?.. Зачем... Зачем ты это сделал?       Обличённый нервно сжал пальцами толстую стопку бумажек. — О-они всё равно были нехорошими парнями, да и наверняка сами украли эти деньги у кого-то. — защищался он. — Какими бы отпетыми негодями не были те парни, мы не в праве распоряжаться чужими вещами по своему хотению! — Сурово отвечал ненашутку рассердившийся Чарльз. Как же повезло, что пилот опять отвлёкся на дорогу, так бы Стикмин встретился с тем обжигающе холодным взглядом.       Генри побеждённо понурил голову. Иначе говоря, спорить с Кэлвином — бесполезное решение. — Мне просто хочется понять, почему ты продолжаешь это делать. — негромко пробормотал пилот. — Ты же неплохой. Столько хороших дел уже совершил, а продолжаешь присваивать себе чужие вещи. Такое ведь не первый раз происходит, я же знаю.       На возмущения товарища Стикмин лишь тихо вздохнул. У того без сомнений что-то было на уме, но из-за сильного давления со стороны компаньона он был просто не в состоянии что-то выговорить. А журения всё продолжались и продолжались. — И самое главное ты всегда мне ничего об этом не говоришь. Я просто не могу этого понять. Просто берёшь и занимаешься этим у меня за спиной. Мы же команда, это просто неправильно. Дружеские отношения строятся на доверии. Как я могу смотреть сквозь пальцы на то, что ты нарушаешь закон? Вот именно, что никак.       Но всё ещё не получая от друга ответной реакции, Кэлвин продолжал. — Я хочу знать, почему... Ты просто молчишь, а мне лишь остаётся тебя ругать за это, что я делать не хочу. И мне не нужно, чтобы у тебя были проблемы, но то, чем ты занимаешься, оно... — Чарли, я...       Наушникоголовый обернулся. Генри обескураженно вжался в спинку сиденья, складывая руки на коленях. —... я не могу контролировать их. — Контролировать что? — Руки. Они просто меня не слушаются.       Нависла напряжённая минута молчания. Было бы преступлением не поинтересоваться в причинах такого заявления, но как ни странно, вор сам решил поделиться секретом и разрушить тишину первым. — В какой-то момент воровство стало частью моей жизни. Не помню точно, когда я впервые что-то украл, но поверь, это было давно. Я не думал ни о чём плохом, просто хотел выжить... Сначала одна вещь, потом ещё и ещё. Глазом моргнуть не успел, как уже приловчился к кражам.       Удивлённый тем, что Генри решил поделиться с ним историей своего становления, Кэлвин сильнее вжался в штурвал, вроде как, не забывая следить за курсом летательного аппарата, но и не пропуская мимо ушей всё, что ему рассказывали. А тем временем воришка не думал останавливаться и через тонну запинок и заиканий всё равно продолжал рассказывать. — В один прекрасный день я стал замечать, что награбленного добра мне мало. Я воровал ещё и ещё, пока не пожелал замахнуться на что-то покрупнее, чем воровство в магазинах. Стал воровать кошельки, бумажники, золотые украшения — да вообще все личные вещи! И это ведь тоже вошло в привычку! А потом... ты и сам знаешь, замахнулся на целый банк.       Парень прервал свою речь, собираясь с мыслями, как в последний путь. Но любая пауза и запинка в его дрожащем голосе давались с трудом, ведь всё это время внимательный друг слушал его рассказ, ни разу не отвлекаясь от повествования. — А теперь я не могу это контролировать. Даже сейчас, когда мне не нужно воровать, я это делаю. Чувствую ли я себя скверно? Конечно, да. Но мне сложно сказать себе "нет". Что-то глубоко внутри уже не представляет себя без обчистки чьих-то карманов. — А ты не пытался бросить? — Конечно, пытался!       С отчаянным восклицанием Стикмин испустил долгий, очень протяжный вздох. Чарли без сомнений понял, что только усугубил состояние другого своим неосторожным вопросом.       Ему стало обидно за товарища. Это всё ещё не отменяло факта, что на Генри лежит вина украденных денег, но эмоции тот явно не подделывал. Это можно было бы счесть за превосходную актёрскую игру потенциального лжеца, однако ведь пилот слишком хорошо знал своего напарника, чтобы усомниться на долю мгновения в его словах.       И с теми мыслями наушникоголовый положил руку на чужое плечо, как это делают друзья в попытках поддержать. Мягко улыбнулся, досадливо поднимая кончики островатых губ, тихо произнёс. — Ты не один, друг. Тебе стоило сказать мне об этом раньше.       Растроганный и в то же время обескураженный словами Чарли парень вздрогнул, едва не роняя листы на пол салона. —  Если ты думаешь, что не можешь справиться с чем-то один, я всегда готов помочь тебе. — поглаживал по плечу приятеля обладатель зелёных глаз. — Возможно, у меня нет ещё плана, но знай, мы обязательно что-то придумаем вместе. На то ведь и нужны друзья, да?       Яркая товарищеская улыбка не смогла оставить приунывшего равнодушным. Стикмин робко улыбнулся в ответ, настолько заразительным было счастье молодого пилота правительства. Он едва слышно произнёс "спасибо", на что получил лёгкое трепание по макушке, от которого и без этого неопрятно уложенные волосы приняли чудаковатую форму. — Ладно, — протянул Чарли, убирая руку на ручку штурвала. — как только будем дома, придумаем, что делать. Только кошельки мы в любом случае вернём хозяинам. В тюрьму, конечно, но вернём.       На своё предложение он получил немое одобрение. Этого было более достаточно, и теперь им просто оставалось ждать своего прибытия, чтобы довести задание до положенного конца и отправится в свои любимые кровати на пусть и недолгий, но всё-таки заслуженный отдых.