Стальная хватка Аспен

      - ...адо было и вправду становится просто стражником...       - И сидеть на гузне ровно, собирая оброк со шлюх? Жалкая жизнь...       - А эт по твоему чем лучше? На вот, глянь вокруг, сколько трупов? Вот этот мудень мне двадцать сребряков должен был, а этого я ещё молокососом знал, с Бренны был парень. И сдохли тут как собаки, из-за этих ебаных вельмож.       - Ты за языком то следи, на кого харю точишь то? Сир Лихтер - блахородный господин, если б не он - моя мать уже давно в могиле лежала бы!       - Да если бы не твой Лихтер, лежал бы я щас в бараке дрыхнул, а Карл был бы жив! Это ты у нас не местный, а я этих ребят ещё живыми знал! И смерти такой они точно не заслуживали! Так что не смей мне тут бздеть про людей, самого к ним отправлю...       - Чё сказал? -второй стражник напрягся, выпустив из рук свою половину носилок с очередным трупом, направляя взор на "товарища". В его глазах, помимо вызова, читался лёгкий страх.       - А то сука, шоб ты варежку закрыл да жопой быстрее шевелил, нам тела надо побыстрее с тракта убрать! Чё? Куда руки тянешь то, а?       Второй солдат поразмыслил секунды три, буравя взглядом соратника, разминая пальцы недалеко от ножен, но таки решил не развивать конфликт. Молча взяв обратно в руки носилки, в его фантазиях уже бурлили картины того, как после оттаскивания этих трупов он вонзит кинжал коллеге в шею, одним резким движением сзади. Надо будет просто на последней носке как бы невзначай взять носилку с задней стороны. Оставалось всего шесть трупов.       Наблюдавший за перепалкой Лето всё время старался успокоить своё сердце, но оно продолжало бешено стучать даже спустя добрых полчаса после бегства от призрака. Когда он заметил скачущих впереди рыцарей в броне, которых у его отряда отродясь и не было, он понял, что тут окончательно что-то не чисто и лучше тикать в лес. Лес всегда спасал его - видимо не зря его исекайнуло именно в тело сильва, а не какого-нибудь утопца или лягушки, очень удобно. Поддавшись на мгновение панике и углубившись в деревьях, он только недавно нашёл проход обратно к тракту, застав аккурат только этих двоих придурков, спешно убирающих трупы на обочину, а их барахло - на маленькую повозку, откуда-то тут появившуюся. Где-то спереди в направлении обители дракона должно быть место основной случившейся заварушки.       Но больше всего его конечно же волновал Снежинка. Где чертов конвой? Куда все внезапно пропали? Какие нахер рыцари, какой к чёрту неубиваемый призрак, что за убитые Славцы впереди на дороге? Горьма пропал, Генри убили, Йотлу то ли с ума сошёл то ли что... И всё буквально за один злосчастный час, внезапно и без никаких объявлений войны или чего подобного. Понять ужас пережитого можно будет как-нибудь потом, а с ПТСР и вовсе наступит через несколько месяцев - сейчас эволюционные механизмы, лёгкий эскапизм и прагматичное мышление велят только один вид действий - найти Аспена. Найти и спасти.

***

      - Обернись!       Внезапный окрик сбоку может и напугал бы Гойла, но тот был не из робкого десятка, хотя обернуться обернулся. В нём уже было напряжение, даже чрезмерное, чёрным ручейком шепчущее на ухо, что опасность тут везде, а особенно в его "товарище"... И так оно и оказалось - его напарник уже было достал свой поясной кинжал, готовясь им убить старого солдата, но его опередила стрела в шее. Лёгкие брызги крови не смутили Гойла, да и удивляться тут было уже нечему. Мгновенно бросив носилки и выхватив свой полуторник, он приготовился ловить новую стрелу, уже в себя. Однако ничего не происходило - никто в него не стрелял. Пока...       - Кто вы?       - А ты то кто? -рявкнул в ответ солдат, стараясь на звук определить хотя бы направление стрелка. В ответ у дерева рядом с ним упала какая то не то шишка, не то камень. Играется...- Солдаты сира фон Крига!       - Что тут случилось? -отстранённый голос тем не менее источал угрозу.       - Твоё какое дело? Явись, трус!       В ногу влетела стрела, наполовину длины. Боль прожгла сознание старого вояки, но тот изо всех сил пытался её игнорировать, сохраняя фокус внимания на своём зрении и слухе. Прошло мучительных несколько секунд, после чего сбоку опять упала не то шишка, не то камень. Гойл выплеснул уже порядком подскочивший страх в дикий крик, который должен был взбудоражить всю живность вокруг. С ним играются - и от него хотят ответов... Но солдат слишком медленно соображал, теряя рассудок и концентрацию. Во вторую ногу влетела новая стрела.       - Отвечай.       - Ааа! Пропади ты пропадом, нечисть!       На этот раз шишка влетела уже в него самого. Прошло ещё три секунды, Гойл начал тихонько постанывать, остатками воли тихонько матеря про себя всех своих сослуживцев, самого Лихтера и всю эту грёбаную жизнь. Капли слюны уже падали с его губ, а взор начал сужаться из-за избыточного давления. Чёртового стрелка всё не было видно... До сего момента.       Сильв легко спрыгнул с толстой ветки дерева всего в пятнадцати метрах перед ним. Его красно-жёлтые глаза источали злобу и ненависть, но плотно сжатый рот и выражение лица говорили лишь о собранности и сдержанности. Широкий меч на поясе, нацеленный в солдата короткий лук, потрёпанная явно сильвская кожаная броня и амулет-шишка на шее. И эта лесная тварь убьёт его...       - Последний шанс.       Гойл размышлял, наверное, вечность. Образы из его жизни мелькнули перед глазами - и к апокалиптическому для него сожалению, солдат не увидел в них действительно светлых образов. Девки? Застолья. Трупы. Золото. Выбитые чьи-то зубы. Орущие дети и женщины. Горящие дома, выеденные червями пустые глазницы, жирные хари всяких сволочей... Это... Всё было так напрасно, так бессмысленно и бесполезно... Жизнь - дешёвка, в которой этот мужик давным-давно свернул не в ту сторону, старательно убеждая себя в обратном.       Поэтому, собрав последние остатки чувств в комок чистой ярости, зная, что у него осталось жизни на пятнадцать метров полёта стрелы - Гойл позволил себе как следует закричать, а затем кинул свой меч в сильва. И даже не попал, в отличии от стрелы во рту.

***

      "Четырнадцать стрел! Всего четырнадцать стрел осталось!"       Лето шёл по тракту, нервно теребя кончиком пальца рукоять лука. Его голову даже не посещала мысль, что он только что убил своего первого человека, даже двух - она была забита подсчётом потенциальных врагов и оставшихся стрел. А так же поиском следов.       Обыск повозки и трупов рядом не принёс ничего полезного - ни стрел, ни записок, даже воды и еды не нашлось, только бесполезные ему броня и оружие. Решив не седлать лошадь, а просто срубив её крепления упряжи, он шёл дальше. Сердце продолжало бешено биться, но этот факт уже оставался где-то на задворках сознания.       Метров через двести нашлись новые явные следы - целая орава людей, бешено сновавших туда-сюда вперемешку со оттисками кованых копыт. Странный, слегка сладковатый запах. Следы того, как кого-то волокли - наверное, тоже работа этих двоих. Да и в телеге было как-то многовато мечей... Судя по всему, тут и была большая битва - то тут, то там лежали маленькие полосы или лужицы крови, уже почти впитавшейся в землю. Напали с множества сторон, стрел нигде не было, если пройти влево - метров через семьдесят лежит несколько тел.       Один человек в неплохом поддоспешнике и богатом одеянии. Может быть рыцарь. Ещё три обезображенных множеством ударов тела. Фавин. Кайл. Торвальд. Вот этот новичок недавний, ещё какой-то мужик, чья то рука и Кристиан, так-же новичок.       Уже минимум шестеро бойцов "Морозко" отправились на тот свет... Лица Фавина и Кайла почему-то покрыты инеем... Что за...       - Буээ! -полностью внезапно подошедшая тошнота заставила Лето проблеваться прямо на эти же самые трупы. Взор сузился, самочувствие одномоментно ухудшилось на порядок, а ком из горла никак не хотел уняться, хотя желудок после нескольких конвульсивных попыток стал полностью пустым.       Мрак ситуации начал бесцеремонно пробил пелену решительности и гнева сильва, даже сердце отчего-то успокоилось. Пустые взгляды умерших словно смотрели на Лето, обвиняя в своих смертях именно его. Все эти смерти - весь этот ужас - всё из-за него, клятого неправильного сильва. Лето попытался закрыть лицо руками, но ладони не слушались, лишь судорожно скользя по его собственному лицу, впиваясь острыми ногтями в плоть, оставляя раскрасневшиеся следы, даруя ту самую боль, что якобы должна заглушить боль настоящую, душевную. Запах крови и вспоротых ран оставлял неубиваемые оттиски в памяти, глаза сами начали слезиться, испаряя последние остатки железной воли, что были в сильве буквально две минуты назад. Он заплакал, позволив вою захлестнуть волною его естество. Всё из-за него... Все смерти из-за него...

***

      - Нет! НЕТ НЕЕЕТ! -вырвалось из его уст через ещё несколько минут стенаний. Отрицание своих же мыслей изливалось в бешеных движениях. Он пнул какую то корягу, труп того предположительно рыцаря, яростно плюнул почему-то в кучку тел и, тихонько про себя что-то шепча, скомканно собрался и пошёл дальше, нервно подергиваясь да глядя ровно в землю перед собой. Умозаключения сильва протекали довольно быстро, поэтому фаза отрицания проходила крайне быстро - и да, вскоре его движения стали чётче и увереннее. Злоба вновь начала вскипать в грудной клетке, слегка растопыривая мех на его торсе и конечностях. К двум мёртвым лошадям через двести метров впереди места драки он уже подошёл с вновь твёрдым взглядом и сильно стучащим сердцем. Но уже не столь бешено пульсирующим.       На лошадях оставалась броня. И она была искорёжена - видимо тут бились рыцари, обычные и тот магический. У правого коня седло болталось на единственном кольце, почти оторвавшись от лошади, на земле. Убит аккуратным разрезом гортани - значит, лошадь была ранена и её казнили. Левый конь просто не имел головы - призрачный меч отрубил её всю с костями и неслабой бронёй верхней части, невзирая на двухмиллиметровую сталь. Сама же голова лежала в шести метрах поодаль. Других следов, как и самих всадников, не было.       Ещё через почти километр нашлась стоянка славцев - все мертвы. Двенадцать мужей, изрезанных на лоскуты. Лето уже видел часть их смертей - но легче от этого не было, зрелище медленной казни этих всё так же подрывало что-то хорошее оставшееся в сильве. У них не было никаких шансов... Однако один из них отличался по убранству - шапка как у Мономаха с оторванными самоцветами, тёплый даже для весны меховой камзол, отрубленный палец и приличная борода - а так же неплохой, вобщем-то, меч. Лето помедлил, раздумывая, взять ли с собою его - но остатки человечности в его воспалённом болью сознании не дали этого сделать - в отличии от воды, вяленого мяса и стрел в шатре на территории этой стоянки. Хотя стрелы были так себе...

***

      - Папа, папа!       - Что солнышко?       - Папа, вставай, матушка оладушек испекла! Я нарвала ягод, они вкусные!       - Что за ягоды?       Горьма сонно потянулся от пробивающемся из дверного проёма утреннего света. Летний прелый воздух сразу навевал ещё сонливости, но раз уж доча зовёт кушать, да оладушек с утреца...       - Э-жы-ви-ка! Они круглые и красные...       - Юлька, ежевика чёрная в бусинку и не круглая. Она похожа... Постой... -дневной свет мгновенно потерял свой шарм, тускнея и превращаясь в лунный. Дочь перестала улыбаться, её большие глаза смотрели на него теперь с укором. Серая в ночном свете рука потянулась вперёд, зажатый кулачок начал раскрываться...       - Нет, нет, доча... Это...       - Папа...       Проснулся Горьма резко, сразу же открыл глаза и шумно вздохнул воздух. Старый кошмар подстегнул и без того напряжённый организм, однако гормонов пока не хватало, что бы унять боль по всему телу. Он попытался осмотреться, но после первого же движения понял, что сделать это просто так не получится - шея то ли затекла, то ли что, боль прострелила всю спину. Так, пальцы работают. Правая рука, не задавленная его же телом, вроде ещё шевелится... Надо встать. Ватные ноги начали понемногу его слушаться, однако только через мгновение наёмник понял, что они в воде - Горьма лежал у берега этой крохотной речушки - и в этой речушке, насколько позволял взгляд, вместе с водой утекала тонкая струйка крови.       Вот теперь страх вновь аккумулировал ресурсы тела, позволяя наймиту таки встать, превозмогая боль в спине. Из правой ноги сочилась кровь - пока не смертельно, но так продолжать нельзя, тем более что дел на сегодня предостаточно. Кое как приведя себя в порядок, перетянув рану на голени лоскутами своей накидки и выбросив уже бесполезный остаток щита, он подошёл к обрыву, с которого и упал.       "Ну голова, вот ты сука разоришься на мне..."

***

      Горьма сопел и пыхтел, приспосабливая новую экипировку, постанывая от боли в ноге, но подбадривал себя тем, что ещё не все дела сделаны и помирать в старом промокшем поддоспешнике - плохая участь для воина. Хоть какие-то понятия чести и идеалы морали в нём ещё теплились, поэтому стиснув зубы и мысленно попросив прощения, он таки переоделся в новый поддоспешник и свою кольчугу, позаимствовав у этих бедных славцев. Меч их капитана, который атаковавшие конвой сволочи почему-то не забрали, пришёлся как нельзя кстати.       В целом картина была довольно понятной - как наймит и подозревал, в его отряде были предатели. Фавин и Торвальд уж точно, да и этот Кристиан как то совсем ему не нравился, такой себе рекрут был - хоть и сам Горьма в отряде всего полгода. За что Торука порезали непонятно - но да чёрт с ним, надо найти своих и уже напрямую с них спросить. Судя по ранам одних и посиневшим лицам других - атаковали предателей внезапно, а так же маг дал двоим остудиться. Значит или они как-то сдали отряд и тех взяли в плен - или сами же Морозко, вычислив уродов, быстренько отправили тех на тот свет. Скорее всего второе, так как повозки рядом не было, как и следов долгой борьбы на земле. Хотя странно, почему их с Йотлу и Лето не ищут... След телеги шёл вперёд - а когда Горьма пошёл за ним, то увидел две дохлых лошади и стоянку славцев, всех их которых порезал тот чудовщиный призрак.       Вот кого он теперь боится не меньше дракона - но чуяло сердце, что призрака одолеть можно. Мечом его конечно не зарубить - но вот этот здоровенный бердыш, наверное, хоть что-то сделает...       Найдя бурдюк с пивом у одного из славцев и хоть немного подкрепившись после кровопотери, наёмник поковылял дальше. Держаться скрытно сил у него уже не было - была лишь уверенность не сдохнуть, а погибнуть как подобает - в нормальном таком бою. А ещё лучше выжить и найти своих. Путь пролегал дальше, по злополучному тракту, уже щедро осыпанному кровью виновных и, наверное, невиновных - Генри таким уж точно не был. Йотлу не видно - он или в стане предателей, что очень странно, или призрачный рыцарь что-то с ним сделал, то ли взяв его с собой то ли что. След повозки дублировался - их две, значит всё в порядке, это карета и обоз.       В голове вновь начала всплывать детская считалка, со слишком знакомым голосом. Так, наверное, звучит смерть - или раскаяние? За что, это ведь не вина Горьмы, он ведь не мо...       "Кого я обманываю..."       Запахло сладким. Какой то странный шлейф тянулся в воздухе, тонкой ноткой отдавая чем-то очень притягательным, странным, успокаивающим. Горьма зевнул и только боль от потрёпанных ребёр чуть подстегнула его вновь. Он тряхнул головой.       "Чертовщина какая-то!"       Тряхнув головой, лёгкое наваждение пропало - но это плохой знак. Что бы удостовериться, Горьма постоял ещё с полминуты. Снова захотелось спать, как то очень... Сильно... Нет, нет!              -Ааа! -еле как поборов магию, закричал он.       Срочно надо уходить из этого проклятого места! Этот запах неправилен, он одурма... Постойте... Горьма вгляделся вперёд, стараясь сохранить остатки бодрости - впереди стояло нечто... Да это же карета мага! Стоит спокойно, правда без лошади. Рядом никого... Спать...       Нельзя!       Так, так! Собраться! Горьма отошёл на полсотни шагов назад, куда, по его мнению, пока не пробрался магический запах, заставляющий спать. Потрепал себя по щекам, потянулся, даже похлопал по рёбрам, что бы лёгкой болью заставить себя прийти в чувства. Вроде помогло. Протерев как следует глаза и вглядевшись вновь, он удостоверился, что их обоза рядом нет. Карету оставили довольно спокойно, никаких следов борьбы, даже лошадь отпустили или с собой взяли.. Учитывая этот запах... Видимо, так на конвой и напали - пустили каким-то образом эту магию, банально заставив всех спать - и только разведчики по бокам не попали под его воздействие. Однако как враги незаметно подобра...       Ах да. Предатели. Предателей часто режут наниматели - внезапно и без сожалений.       Хотя картина всё ещё странная - почему на лицах Фавина и Кайла лёд? Что это за призрак? Те дохлые кони - это от напавших на конвой рыцарей, в которых Лето успел выстрелить? И откуда эти, чёрт возьми, славцы?       Хотя на последний вопрос ответ в принципе был - наверное, это были ребята Рорюка Коломенского, довольно известного боярина. Горьма сам вырос недалеко от тех краёв, хотя и уехал оттуда циклов так восемь назад. Как раз после того... Случая.       - Стоять! -услышал он сзади чей-то хриплый голос- Руки в стороны, что бы я их видел! Будешь рыпаться, зарежу как свинью...       - Сам то кто будешь? -ответил наймит, лишь слегка раздвигая руки и пока не оборачиваясь.       - Маэрик.       - А, тоже охотник! -Горьма развернулся, не ожидая от известного борца с нечистью чего-то слишком уж подлого- Я Горьма, из отряда "Морозко". А это?       - Отгар Неопалимый.       - Будем знакомы. Вас... только двое? Тут нечистое творится...       - За этим то я сюда и пришёл... Рассказывай всё что знаешь, наёмник.

***

      - Я же говорю не хватит! Давай резать их, только так длину наберём!       - Слишком долго.       - Ворчи сколько хочешь, старый пердун - гномы работы не боятся!       Горьма позволил себе улыбнуться, хотя и старался не обидеть старого охотника на нечисть, каким себя Маэрик называл. С этим определением он в принципе был согласен, но какой-нибудь Лето наверняка поспорил бы - орки и гоблины для него не "нечисть", а просто другие расы. Может в его словах и есть правда - ведь борец со злыми силами ничего не знал об магическом запахе - поэтому троица избрала очень простой, но в принципе логичный способ подобраться к карете: задержать дыхание и постараться успеть добежать до кареты в поисках живых, а если спасатель заснёт - его оттащат за верёвку, предварительно зацепленную на него. Правда бежать там метров под сотню, а верёвки в шатре славцев не было - поэтому пришлось начать резать их одеяния и сам шатёр на лоскуты. Занятие муторное - но идея должна выгореть!       - Скоро вечереть начнёт...       - Боишься не успеть убить своего дракона? -подколол гнома старик.       - Да ваши ни в жизнь его не убьют! За него то я спокоен... А вот без света увидать, что там у кареты и жив ли Аспен, будет непросто... Нормальный мужик вроде.       - Ты его знаешь? -вклинился наймит.       - Не, бухали только разок, недавно совсем. Шутейки у него, ххык -затягивая очередной узел- конечно своеобразные, но парень смышлёный.       - Ночью ещё Геверик может явиться. -подметил старик.       - Кто?       - Лунный рыцарь. Это он же умерщвил всех тут, как ты говоришь, наёмник? -тот кивнул- Когда то он был славным рыцаре на службе у графины Киндж, матери Магриты, из дома Гёдо. Но в один роковой день его настигла участь страшнее смерти - его заколдовала перед смертью ведьма, известная как Чёрное Сердце...       - Никогда не слышал такой истории, звучит как детская страшилка... -удивился Горьма.       - Не перебивай, человек!       - Так вот... -продолжил старик- В момент, когда Геверик занёс свой меч в последний раз, та сниспослала на него проклятие несмерти и теперь он превратился в нечто ужасное. Он не ест, не спит, никогда не снимает своих доспехов и конечно же потерял рассудок, став воплощением мести ведьмы.       - Кому?       - А вот это уже неизвестно. Формально он всё ещё считается рыцарем на службе Гёдо, многие даже не знают о его проклятии и просто считают молчаливым рыцарем. Лишь немногие знают, что он уже давно не человек.       - А как... Его допустили к охоте? Вы же его видели накануне, когда все стояли перед Эммерихом? -дивился Горьма, вспоминая и вправду фигуру рыцаря вчера же.       - Говорю ведь -хриплый голос старика стал недовольнее обычного- Многие не знают о его проклятии! Он как-бы рыцарь Магриты, которую убил дракон.       - Или он сам убил княжну... Эдакая месть от ведьмы... -вставил гном.       - Норомино гузно, что за чертовщина вокруг творится...       Следующие полчаса создания "верёвки" прошли в мрачной тишине и треске ткани. Солнце и вправду неумолимо катилось на запад, удлиняя понемногу тени, никак не возвращая должные этому лесу звуки птиц и зверей. Слишком тихий лес, магия, проклятый рыцарь... Всё это к добру не приведёт.       - Ну, погнали? Вы доходяги точно не сможете задержать дыхание достаточно долго, так что пойду я. -заявил гном. Никто не стал спорить.       Горьма наблюдал, как гном настороженно подходил к краю невидимой зоны усыпления, принюхиваясь, после чего тот внезапно отошёл на несколько шагов назад, глубоко вдохнул и побежал во всю прыть своих коротких ног. Веса довольно тяжёлой верёвки вокруг торса он словно не замечал, размахивая своей гривой и бородой во все стороны, устремляясь всё дальше и дальше. Вот он почти добежал до кареты, но повернул куда-то вбок. Почти сразу пошёл обратно к карете, попытался залезть, но отошёл обратно. Начал пошатываться... Опасно пошатываться, поднимая зачем то руку и вздрагивая... Однако в последний момент он вновь пошёл вбок и что то там начал делать - закат мешал рассмотреть всё как следует.       - Он заснул что ли?       - Подожди...       - Да он заснул ведь! -возразил Горьма- Всё, тянем давай...       Однако какой тяжёлый! Гном и вправду вырубился - и всё же план работал! Физические нагрузки уже давно не пугали бравого наёмника, да и помощь старика хоть и не была великой, но все же была - поэтому спустя добрых минут пять, невзирая на боль в спине и рёбрах, они таки дотащили два связанных тела до безопасной зоны. Привязанному спасённому Горьма совершенно не удивился:       - Просыпайся! -наймит шлёпал сильва по щекам, надеясь что сонная магия работает не навсегда. Однако тот всё ешё валялся оладушкой, бесшумно вдыхая и выдыхая. Наймит проверил шею - сердце ещё билось, они просто спят.       - Как нам их расколдовать, Маэрик?       - Есть пара способов. Давай оттащим их ещё дальше...