Мастера на все руки

      Вадим и Саша сидели в своей мастерской. Саша Мыскин отснял материал и со спокойной совестью уехал домой, а наши рукожопы остались на ночную смену как обычно. Они должны были починить машину ещё сегодня, но как обычно у них весь двухчасовой ремонт затянулся. В итоге они заканчивали только сейчас — но можно было не беспокоиться за сроки, ведь они чинили кабан Вадима. Лущик попал в ДТП вчера утром и разбил свой мерседес, он был очень расстроен и Саня пытался подбодрить его любым способом. Оставалось только устранить некоторые косяки и разъезжаться по домам, но по неизвестным причинам парни написали своим девушкам, что задержатся в гараже до утра.

***

— Саня ёб твою налево… — Вадим стукнулся головой об дверную карту — Я тебе не бревно чтобы мной дверь выбивать! — Да неужели? А мне казалось ты самое настоящее, что ни на есть, бревно — Саша подавил смешок — в любых значениях этой фразы. Вадим впился пальцами в лопатку Ткача и отбросил его в бок — Я бревно?! А ты тогда картавый отбойный молоток! Лишь бы всадить и поглубже, остальное — не ебёт! — Вадим поднялся на локтях и, выползая из-под Сани, открыл дверь. Ткач схватил Лущика за грудки и придавил к сидению. — А не ты ли так громко стонешь каждый раз под этим отбойным молотком? Не тебе ли говорят каждый раз «заткнись, щас спалишь»? — Саша закрыл дверь на замок. — Больше ты и писка не услышишь, усёк? Свалил из моей машины. — Вадим пропихнул между ними колено и начал отодвигать от себя Ткача. Саня отодвинул колено рукой в сторону, раздвигая ноги Вадима. Сразу же, не теряя ни секунды, Саша щёлкнул пряжкой ремня и снял джинсы с мерсовода. — Ты, блять, куда ручонки тянешь?! Я же сказал — выметайся! — Ткач запустил руки под кофту Вадима и ущипнул того за рёбра — не истери, я быстро. — Ну а по-другому ты и не можешь. Как говорится «сунул, сунул и готов». Да? Сахн… — Александр не дал договорить Лущику заткнув того поцелуем. Пока он яростно кусал и облизывал губы своего коллеги, Вадим успел расстегнуть и спустить до коленок джинсы Ткача. Уж что-что, а долгое отсутствие секса зачастую выводит из колеи, и, когда в тёмной яме рядом с тобой вертится высокий картавый отбойный молоток, то все предохранители срывает и хочется взять его прямо там, ну или чтобы он тебя взял — не суть важно. В это время Саня залез под кофту Вадима и оставил там пару засосов. Холодные пальцы обрисовывали лопатки, спинные мышцы и иногда заходили на ключицы. Дорожки от пальцев жгли и эти ощущения чувствовались как что-то интимное, что-то, что оставалось только между ними. Зеленоглазому не понравилось что Ткач до сих пор одет и задрал его толстовку до самого основания. Саша смешно кряхтел пытаясь выползти из горловины своей толстовки, и, после того как остался в одной футболке, прильнул к Вадиму с очередным поцелуем. Кареглазый провёл холодными руками по торсу Вадима и почувствовал как тот вздрогнул: волна мурашек пробежала по коже Лущика и вылилась в томный вздох. Ткач нащупал резинку боксеров Вадима, и аккуратно оттянув её, запустил руку вглубь. Парень водил рукой по уже возбуждённому стволу Вадима, вырывая из того глубокие вздохи. Холодные пальцы приятно скользили по горячему органу, и из-за контраста температур зеленоглазый чувствовал будто руки Саши приятно обжигали его кожу везде, где он его касался. Горячие волны возбуждения проходились по всему телу и оседали где-то глубоко в груди. Обычно к этому времени Вадим заходился в низком гортанном стоне, но, как он и обещал Саше, такого сегодня не будет. Саню это немного напрягало — видимо он и правда рассердил своего напарника, но это поправимо, ведь он знает где и как нужно сделать приятно Вадиму, чтобы тот слетел с катушек. Александр постепенно спускался всё ниже, пока дорожкой из поцелуев не дошёл до тазобедренной кости. Вадим рвано выдохнул и запустил пятерню в коротко стриженные волосы кареглазого, мягко но напористо массируя его голову. Это был знак — именно его Ткач и добивался. Аккуратно оттянув боксёры Вадима и освободив его вставший член, Саня потянулся в задний карман своих штанов, что одиноко валялись в проёме. Достав оттуда блестящий квадратик, Саша открыл зубами упаковку и принялся раскатывать презерватив по горячему члену Вадима. — Всмысле, зачем? Я уж думал что мы дальше отсоса не зайдём, а тут поглядите-ка: он решил снизу побыть. — Вадим приподнялся на локтях и с хитрым прищуром заглянул в глаза Саши. — Ага, разбежался. Ты тут весь день пóтом обливался, на карачках ползал и в душ даже не сходил, а мне теперь всё вот это — Саша всплеснул руками — удовлетворять. — Ну я салфетками вытирался — вяло пожал плечами Лущик. — Ага, я чувствую — Ткач хихикнул — пахнешь химозной ромашкой. Саша начал массировать уздечку вместе с тем поглаживая ствол — А че почему это я снизу должен быть? — Мог бы и попробовать, а то не очень прикольно что нагибают только меня — Мерсовод закусил щеку изнутри чтобы не издавать пошлых звуков, но тихого стона сдержать не смог. Александр замер. -...Тебе не нравится быть снизу? — всё так же держа ладонь на члене вполголоса проговорил Саня. — Да не то что бы не нравится. Просто. Хочется всё-таки попробовать чего-то новенького, да и кто знает. — Вадим недвусмысленно толкнулся кареглазому в кулак. Саша внимательно смотрел на зеленоглазого не шелохнувшись. — Эй, дядя, чего завис? Давай работай, а то я сейчас засну — Вадим перешел в сидячее положение и своими губами мягко коснулся губ Ткача — не надумывай там себе всякого, я просто пошутил. — Да нет, погоди, дай переварить. — Александр стал уже в более быстром темпе надрачивать Лущику. Вадим закусил губу и тихо простонал. Все-таки было бы лучше, если бы он подготовился, но он был настолько потерян и расстроен из-за аварии, что даже и не планировал уединяться с Сашей. Но вот они вдвоём, Вадим вцепился в плечи парня, притягивая того ближе к себе, и что может быть лучше? Поцелуи. Для Вадима самый лучший момент в их сексе это страстные, кусающие поцелуи. Отпустив одно плечо Саши и переведя руку на его затылок, Лущик остервенело вжался губами в губы Ткача. Сначала он просто покусывал губы, на что Саня отозвался тихим скулящим стоном, так же продолжая удовлетворять зеленоглазого, а после, зализав ранки, переплёл их языки. Саша отвечал активно, иногда даже оттягивая кофту Вадима и присасывался к загорелой коже, оставляя там свои метки. Кареглазый ёрзал по сиденью, притираясь своим членом то к коленке Вадима то к жёсткой обивке, очевидно пытаясь унять своё возбуждение. Лущик заметил это и без промедлений сжал ствол Сани через боксёры. Александр зашелся в рычащем стоне и начал толкаться Вадиму в руку. Психанув, Лущик стянул трусы с Ткача и выбросил их в проём сидений. Выдавив из упаковки презерватива всю оставшуюся смазку себе на руку, Вадим смазал широким движением член Саши и стал усердно водить рукой по стволу. Получив долгожданное прикосновение, Саня издал протяжный стон. Вадим обхватил их стволы одной рукой, всё так же продолжая надрачивать. Александр откинул голову назад, проглатывая недостающий воздух. В салоне автомобиля становилось душно, окна начали запотевать, но им было плевать на это. Даже если Лущика лишить воздуха, он всё равно продолжит прижиматься всем телом к Саше, так же, как и Саша к нему. Губы Ткача блуждали по телу мерсовода: от скулы до ключицы и обратно. Спина Лущика покрылась испариной и одинокая капля пота скатилась по его виску. Александр слизал каплю и дорожкой поцелуев дошёл до губ парня — те были искусанными и сухими. Вадим вовлёк Сашу в мокрый и глубокий поцелуй, периодически отрываясь чтобы глотнуть воздуха. Александр резко отстранился и убрал руку парня от члена. — Я так спущу, погоди немного… — Саня глубоко дышал, будто выплыл из глубины моря. Тёплое и светло-голубое море с мятным отливом напротив заглатывало его, сжимало все внутренности, тянуло к глубине. Оно топило его, не оставляя и малейшего шанса на вдох. — А разве мы здесь не для этого? — Тихо хмыкнул Вадим. Рука медленно коснулась торса Ткача и поплыла вверх к рёбрам. Кареглазый тихо простонал и отцепив шаловливую руку от своего тела поцеловал внутреннюю часть ладони. Парень обхватил руку осетинца и потянул на себя ложась на сиденье. Зеленоглазый оказался сверху. Член Лущика потирался о член Саши, сердца бешено стучали, а брови Вадима поползли вверх. — Смазка в штанах — Александр отвёл взгляд рассматривая обивку водительского сидения. Какие узоры, а материал-то какой! Щёки горели: ну будто первый раз, ей-богу! Мельком взглянув на так и не шелохнувшегося Вадима, сердце пропустило удар: столько удивления вперемешку с счастьем Саша не видел никогда. И тогда он вдохнул глубже — и захлебнулся морем. Что чувствуют утопающие? Панику, страх. Но Ткач чувствовал мощные вихри в груди, которые приятно обжигали все внутренности оставляя после себя искры, которые разливались по телу и доходили до конечностей. Такого он не чувствовал никогда.