Грешный Токио

Ли Чон Сок, студент Академии УБГ, вошёл в архивную в сопровождении своего лучшего друга, Ким Хваль Ёна. Хваль удивлённо посмотрел на Чон Сока зелёными глазами и произнёс: "Ну так, что случилось? Зачем мы здесь?" "Это просто ужас какой-то! Жуть! Пропала совсем юная девушка, её нашли почти полностью обескровленной! Это значит только одно-Он вернулся."-Чон тряхнул тёмными волосами, синие глаза его метали молнии. " Ты думаешь , это Он? Я тоже так считаю. Мы должны срочно со всем разобраться"-Хваль почесал рыжую макушку. "В любом случае, нам не стоит лезть вперёд батьки в пекло. Уверен, госпожа Мадо поможет нам. Мы всего лишь стажёры, не забывай. И если что, Он убьёт нас и не поморщится." "Какие страшные вещи ты говоришь, Чон. Скорей, бери папку и пойдём. У госпожи Мадо к нам дело."-произнёс Хваль *** Акира, Чон Сок и Хваль сидели за столом и обсуждали отчёт, когда в приёмную ворвалась женщина средних лет с седыми волосами, забранными в пучок. Её фиолетовые глаза были полны слёз. "Ах, слава небу, вы здесь! Госпожа Мадо прошу вас, помогите мне." "Успокойтесь , пожалуйста и расскажите, что случилось."-спокойно попросила Акира, подавая женщине стакан воды. "Меня зовут Юмико Ямадзаки. Вчера вечером пропала моя дочь, Масами. Я рассказывала ей, почему важно участвовать в школьных мероприятиях, но она рассердилась на меня и убежала. Я думала, она вернётся и прождала всю ночь, но её нет и нет." "А вы искали её в школе?"-спросил Хваль, наливая Юмико ещё один стакан. "Я обзовонила всех, кого только можно:родственников , друзей, звонила в школу, в полицию и во все токийские больницы, морги и госпитали–её нигде нет." "Госпожа, не волнуйтесь. Мы найдём Масами-сан."–пообещал Чон. Выходя из приёмной, Хваль спросил Чон Сока: "Слушай, если это и вправду Он, то новых жертв не оберёшься, так?" "Да, но может Его голод ещё не достиг пика и мы сможем как-то это всё уладить. Сейчас наша главная задача–найти Масами-сан, поэтому нам надо найти какие-нибудь зацепки, Хваль."-голос Чона звучал твёрдо, однаков нём слышались нотки лёгкого волнения. *** Тем же вечером по Асакусепрогуливался очень красивый молодой человек. На вид ему было не больше двадцати одного года. Видевшие его на улицах гейши и хангёку смущённо опускали глаза, а некоторые умудрялись упасть в обморок. Молодой человек пересёк проспект у храма и направился в маленькое , неприметное на шумной улице здание-самый известный и дорогой дом гейш во всей Японии. Здесь платили не за любовные утехи, а за эстетическое наслаждение. На пороге юношу встретила хозяйка дома, облачённая, в простое чёрное кимоно. "Господин Ок Ыльтэ, добро пожаловать!"-улыбнулась она.-"Проходите, вечеринка вот-вот начнётся." "Но , вам известно, кого я хочу увидеть."-глаза юноши полыхнули красным, но подслеповатая хозяйка, этого не заметила. "Да, конечно же нашу Минаюри. Но она любит, чтобы к ней обращались просто по имени-Юри. Ведь наш дом называется "Ханахуса". " " Хорошо, как скажете. "-на губах юноши взыграла хищная улыбка, но хозяйка снова ничего не заметила. Она лишь отворила перед гостем перегородку и Ыльтэ вошёл в уютную комнату, обставленную в японском стиле. Вдоль стены и по центру располагались столики, где сидели посетители. Юные хангёку в разноцветных кимоно разливали сакэ и вино. Молодой человек сел на колени на свободное место и к нему подошла хангёку в светло-зелёном кимоно с лилиями. Причёску также украшали цветы лилий. Нетрудно догадаться, что это и была Юри. "Должно быть вы у нас впервые?"-спросила она. Её голос был высоким, как у маленькой девочки, чуть влажноватые большие зелёные глаза и русые волосы , убранные в пучок, разделённый на две части лентой делали её ещё более похожей на ребёнка. "Да, я первый раз в Токио. Сегодня ты танцуешь?"-спросил он и посмотрел на Юри таким взглядом, будто думал,съесть ли её на ужин. Но Юри ничего странного не заметила. "Ну да, я. Сегодня танцую я и моя старшая сестра. Должно быть вы её знаете-её зовут Минафудзи." "Нет, о ней я не слышал."-Ыльтэ едва сдерживал возбуждение, перед ним стоял образ хангёку, лежащей на полу с перерезанным горлом, из которого хлещет тёплая, вкусная кровь. "Ну, я пойду. А, ой..."-прядь волос Юри выбилась из-под заколки в тон кимоно, выполненной в виде сердечек, уложенных в ряд. В нос Ыльтэ ударил невообразимый запах :сладковатый с немного приторной ноткой. Теперь хангёку сидящая перед ним на коленях казалась ещё более соблазнительной. Когда Юри заколола прядь и склонилась в поклоне, он увидел её шею-слишком аппетитную и доступную, чтобы быть настоящей. Как ему хотелось наброситься на неё прямо здесь и сейчас, впиться ей в горло и выпить её всю, досуха! Однако здравый смысл подавил голод, длившийся уже несколько сотен лет. "Спокойно."-мысленно сказал Ыльтэ сам себе.-"Ты ещё успеешь поесть, когда никого не будет." Между тем, Юри ушла. В воздухе всё ещё витал её аромат, сливаясь с десятком других. Но именно аромат Юри был для юноши самым опьяняющим и приятным. Отворились перегородки и в комнату вошли две немолодые гейши с сямисэнами и гейша средних лет с текстом песни и нотами. В дальнем углу комнаты открылась дверь и появилась Юри в сопровождении молодой гейши в чёрном кимоно с белыми цветами. Волосы гейши были собраны под прямым углом в причёску "симада". Снизу причёску придерживал вертикальный черепаховый гребень, а сверху её закреплял серебряный шнурок. Юри и Фудзи поклонились, зазвучал сямисэн, гейша средних лет начала петь. Движения обеих девушек были настолько синхронны, что казалось будто они слились воедино в одном танце. Танец закончился. Гости стали расходиться, но Ыльтэ уходить не спешил. Он ждал когда Минаюри будет покидать комнату. Юри аккуратно приоткрыла дверь и увидела юношу, сидящего на циновке, словно в ожидании чего-то или кого-то. "Прошу прощения, вам что- то нужно?"-спросила хангёку. Девушка пыталась не выказывать страх, однако его смутная тень всё равно проникла в её голос. "Хангёку-сан, "-обратился Ыльтэ к девушке-" Ты ведь живёшь не здесь, так? " " Д-да. Я из дома Кёгоку, а сюда прихожу на выступления. "-Юри начинала бить мелкая дрожь. " Слушай, хангёку-сан, если хочешь, то я могу проводить тебя. "-снова на губах юноши появилась хищная улыбка. " Нет, я не хочу. Мне идти надо. "-Юри сорвалась с места и рванула к перегородке, но Ыльтэ схватил её за запястье. " Постой, куда же ты? Может останешься на ужин. В буквальном смысле"-глаза схватившего девушку за запястье стали красными, но склера осталась белой. "Помогите!"-хотела закричать хангёку, но рука молодого человека зажала ей рот. Из носа девушки хлынула кровь. "Ха-ха, никто тебе не поможет. Хм, похоже сегодня я тоже хорошо поем."-напавший швырнул Юри на пол, его рука чуть ослабила узел на поясе. Затем, он немного спустил кимоно с плеч девушки. Лежащая на полу Юри боковым зрением увидела его язык, описавший круг. Что-то влажное упало ей на шею. "Ну всё"-промелькнуло в её голове. Острая боль пронзила её шею, не давая пошевелиться. На ухом хангёку раздался свистящий шёпот: "К сожалению из двух маленьких ранок от клыков можно выпить очень мало, поэтому я немного увеличу их, не возражаешь?" "Нет!"-беззвучно прошептала перепуганная хангёку. Острые ногти разорвали кожу на её шее, добираясь до сонной артерии. Кровь залила циновки-татами и верх кимоно. Сон Хвэ припал к фонтану алой жидкости и начал пить кровь Юри. "Ах, как же вкусно!"-вполголоса произнёс он-"Раз уж ты такая вкусная, то я выпью всё до последней капли." И Ыльтэ вновь припал к кровоточащей ране. Хангёку ещё несколько раз вздохнула и умерла. Её глаза были открыты, на лице застыло выражение страха. "Спасибо за угощение, хангёку-сан." Ыльтэ облизнулся, слизывая остатки крови из уголков рта, быстро взял визитку хангёку, нацарапал на ней ручкой что-то и вставил обратно за пояс девушки. Затем он открыл окно и спрыгнул на улицу. В комнату вошла хозяйка, зовя Юри по имени. "О, боги!"-только и смогла вымолвить она.