Их спасение

Война окончена. Само это словосочетание было слишком тяжело для понимания. Только ещё вчера он шёл на смерть, в руки к самому неадекватному человеку, которого он только встречал, а сегодня все празднуют победу и поминают погибших. Это было тяжело… Это было странно. Тело Гарри, закалённое под боя, жаждало и действий, и отдыха, а разум упивающийся паранойей и ожиданием какого-то подвоха не давал ни отдыхать, ни работать. Спаситель магической Британии не мог спать по ночам, ему всё казалось, что из-за угла сейчас выскочит здоровый и опасный Том Ридл с криком «Повёлся!» и убьёт тех единственных оставшихся дорогих ему людей, которых таки сумел спасти в первый раз. В одну из таких бессонных и беспокойных ночей в дверь постучали. Страх и адреналин бурлили в крови, полочка только что не искрилась от количества взбудораженной магии. На за дверью оказалась лишь Луна. От облегчения у брюнета подкашивались ноги, он уже начал оседать на пол, как Лавгуд тихо, но уверенно вошла в дом и крепко обняла, не давая упасть. Где-то на затворках сознания завопила мысль о том, как наверное тяжело хрупкой Луне его держать, как та тут же испарилась под давлением тепла и спокойствия наполнявших его от этих крепких и сильных объятий. - Пойдём, поспим, Гарри,- нежно сказала она и уложила вялого, и так почти заснувшего героя, в гостевую на первом этаже. Увидев, что Поттер отчаянно сопротивляется сну, пытаясь оставить веки открытыми, Луна лишь снова тепло улыбнулась, погладила чёрную вихрастую макушку и легла рядом. Свою идею она расскажет позже. Убаюканный легкими, но такими нужными объятиями девушки, Гарри, впервые за слишком долгое время, крепко заснул. В эту ночь его не мучал ни страх, ни кошмар. Крошечная, совсем не видная слезинка, скатилась со смуглой щеки и потерялась где-то между молочной шеей и ключицей. Это было прекрасно. ⁕⁕⁕ Идея девушки было проста и идеальна: - Давай сбежим!- улыбаясь, сказала она. И он согласился. Конечно, убегать в прямом смысле этого слова никто не собирался, однако отдых они заслужили. На том и порешили. В те же четыре утра они и разделились, что бы собрать всех в ком они нуждались. Послав гоблинам потронуса с просьбой о порт-ключе в безопасное, тёплое и светлое место, с домом на неопределённое количество человек, Гарри аппарировал в квартирку Гермионы. Та уже не спала, а может ещё и не ложилась, однако встретила гостя она полу-безумным взглядом и палочкой у горла. Краем глаза Гарри заметил опрокинутую чашку кофе, запачкавшую кремовый ковёр и несомненно важную и старую книгу, которую, до этого девушка, очевидно, читала. - Гарри…- её голос дрожал, так же как и нижняя губа. Бросив пару контр-заклятий против возможного притворства и убедившись в том, кто перед ней, девушка бросилась в объятия друга. Она так сильно вцепилась в его одежду, что та уже почти трещала. Будь его кости хоть чуточку более хрупкими, они, несомненно, трещали бы также. Тогда они впервые за долгое время позволили себе расплакаться. Толком ничего не объяснив, кроме того, что они в срочном порядку уезжают, Поттер аппарировал обратно на Гриммо 12 и, наказав никуда не деваться и ждать, с тихим хлопком исчез из комнаты. В одиночестве та просидела не долго, спустя пару минут в комнате появилась Луна, крепко держащая заспанного Рона. Помахав Гермионе в качестве приветствия, Лавгуд подтолкнула Уизли ближе к дивану и так же исчезла. Далее они уже вместе с лёгким шоком наблюдали за появлением всё новых, и новых людей. В комнате оказались: Драко, Близнецы и, даже, хмурый как туча Снейп. Последнему удивились больше всего, однако и он был удивлён не меньше. Луна вернулась вместе с бывшим директором, а вот Гарри всё не было видно. Не имеющая больше сил сдерживать своё беспокойство Гермиона, поинтересовалась о Поттере у Лавгуд, на что та мечтательно прикрыла глаза и сказала: - Не волнуйся, Миона,- девушка тепло улыбнулась родной заучке,- он пошёл за самым важным и скоро вернётся. Как только брюнет оказался в комнате с переполошившимися друзьями, он тут же сгрёб их всех в охапку и с робкой, почти не заметной улыбкой, активировал порт-ключ. ⁕⁕⁕ Остров, на который они перенеслись, встретил их палящим солнцем, пением экзотических птиц и шумом волн. Как скупо объяснил Гарри, гоблины позаботились о их уединении на славу. На всём острове были лишь они одни и никто не посмеет их потревожить как минимум из-за защитного купола. Еда и вода специальными заклинаниями будет доставляться домовиками, различные другие нужды также удовлетворят они. Стремительно краснея от направленных на него взглядов, Гарри схватив Гермиону в одну руку, а Драко в другую стремглав помчался внутрь ожидающего их дома. Красивый коттедж смешанного европейского с местным стиля встретил их тишиной и прохладой. На обеденном столе под чарами стазиса стояли аппетитные блюда местной кухни, судя по виду, для позднего завтрака. Гарри же, будто ничего не замечая, фактически на буксире тащил почти несопротивляющихся друзей глубже в дом. Как оказалось, искал он спальню. Заприметив искомую комнату с огромнейшей кроватью застеленной белейшими простынями, Гарри уложил на неё сначала Драко, глупо хлопающего глазами в попытке понять что здесь вообще происходит, поближе к стенке, потом лёг в позу маленькой ложки сам, а после принял в свои объятия тощую Гермиону. Как только головы этих двоих коснулись подушек, они моментально заснули, оставляя Малфоя гадать, стоит ли ему положить свою руку на талию Поттера, Гарри – мысленно поправил он себя – или нет. Дилемму разрешила всё та же Луна. Она аккуратно наклонилась к блондину через ещё две спящие тушки и положила тонкую руку блондина на смуглый живот спрятанный под чёрной траурной рубашкой. - Держи его покрепче, Драко. Он очень плохо спит, в целом, как и все мы,- тихо усмехнулась она,- он будет чувствовать себя намного лучше, если ты продолжишь обнимать его. Блондинка ободряюще улыбнулась и сама улеглась рядом с крайней Гемионой. Пряча лицо в бесконечных кудрях, она так же чувствовала тепло разливающееся в груди. Наконец они смогут побыть счастливыми. Наконец они смогут понять, что война окончена. ⁕⁕⁕ Следующее их пробуждение происходит под те же ласковые лучи солнца, тот же солёный бриз в открытые настежь окна и тот же приятный шум пальм. Гарри улыбающийся так счастливо и легко, тянет всех, кто успел проснуться, с собой на море. Сбывается его детская мечта – он пробует воду на вкус и, о чудо, она действительно солёная, а ещё горькая и противная, но всё же солёная, прямо как в книгах и рассказах, как и говорил тогда, хвастаясь, Дадли. Гарри лег на берег, омываемый волнами и с кучей песка в плавках, и стал наблюдать. Вон там Гермиона, лежит чуть в отдалении прямо на песке и, кажется, продолжает спать, подставляя спину солнцу. «Нужно будет потом обязательно её укрыть, что бы не сгорела», говорит Поттер Рону, капающемуся в песке рядом. Он тоже хотел ещё хотя бы не на долго побыть ребёнком и построить пару песочных крепостей своими руками. Драко, аки дельфин, нырял в море, лишь иногда всплывая схватить крупицу воздуха, а после снова пропадая в морской пучине. Снейп, даже менее хмурый чем обычно, восседал на лежаке под зонтом и читал какие-то местные гримуары по зельеварению. Ну, а Луна с близнецами отправилась ходить по острову в поисках всего необычного и незнакомого. В доме за завтраком нашлось обычное магловское радио, поэтому весь день их сопровождала различная музыка. ⁕⁕⁕ Они не говорили о войне. Старались даже не вспоминать, но это было выше их сил. Гарри не мог оторвать взгляда от шрамов на груди Драко. Он сам, лично, оставил их сектумсемпрой, однако оказалось, что от этого только больнее. Так же у Малфоя было множество шрамов на запястьях, видимо он, как и многие из них, так же пытался сделать это, но либо духу не хватило, либо вовремя откачали, в конце концов не у всех здесь крёстный зельевар. Может поэтому леди Нарцисса и солгала тогда: пыталась спасти сына концом войны, который должен был принести он, Мальчик-который-выжил. У Гермионы шрамов было меньше, а может чаще выпадала возможность обработать раны специальным зельем, однако самый ужасающий шрам всё ещё был при ней. Бледное «грязнокровка» абсолютно несуразно смотрелась на слега загорелых руках девушки. Смотря на него, Гарри не мог заглушить фантомные крики подруги. Этот крик, отчаянный, наполненный болью и страхом преследовал его в кошмарах, с тем лишь отличием, что в конце он резко обрывается, оставляя лишь безумный торжествующий смех Белы. У Рона и самого Гарри шрамы мало чем отличались. Всё они были обычными, боевыми, от пропущенных заклятий и неосторожных движений. Разница была лишь в расположении, форме и времени получения. Но всё же и у них были их особенные шрамы. У Уизли это была сетка шрамов на руке из-за неудачной аппарации, а у Поттера – шрам-ожог от крестража-медальона, знаменитую «молнию» на лбу он старался не вспоминать. У Луны шрамов почти не было, хотя возможно их просто не видно на её бледной коже, кроме очень странных мелких и ровных, как от очень острого ножа, шрамов на ногах. Они белёсыми нитями оплетали её ноги от ступней до колен и, в целом, выглядели очень тревожно, но Гарри просто боялся спрашивать. Герой подозревал, что шрамы появились во время её заточения у лорда. У близнецов шрамы так ж были в основном боевыми, но на многих ещё не сошла розовинка, скорее всего заживало всё это крайне тяжело. У Джорджа также не было части ушной раковины, а у Фреда рваные шрамы на груди после того как его ели живого вытащили из-под обломов Хогварца. У Северуса так же были шрамы, что в целом не удивительно, однако они находились исключительно на руках и ногах. На туловище были лишь парочка старых, уже почти не видных на его землисто-зеленоватой коже, шрамов. Хотя очень сильно выделялась отметина от укуса Нагайны. В том месте на шее так же появились неровности и несколько мелких ямок, что ещё больше ужасало неподготовленного зрителя. Тот укус был безжалостным и абсолютно смертельным, в конце концов любимый фамильяр лорда всё ещё был василиском, который не уставал плеваться не менее смертельным ядом. Жизнь Бывшему профессору спас додумавшийся до чар стазиса Гарри. Возможно именно поэтому, хмурый зельевар всё же отправился за взбудораженным, ворвавшемся в его дом в Паучьем тупике, маленьким героем. С другой стороны, сейчас нельзя было сказать, что тот чем-то сильно не доволен. Так протекали день за днём. Они веселились, купались, учились рыбачить на скалах, нашли на острове маленький водопад и озерцо с пресной водой, встретили несколько магических зверушек, снова плавали, загорали, а некоторые особо бледные личности ещё и обгорали, покрываясь волдырями, на что один бурчащий зельевар снова доставал очередную склянку, пытаясь спасти их незавидное положение. В общем развлекались как могли. Безопасность острова подкупала, поэтому они начали немного выпивать по вечерам, чисто в расслабляющих целях, и говорили. Все так или иначе изливали друг другу свои страдающие души, просто кто-то мог говорить об этом перед всеми, а кто-то делился страхами и переживаниями наедине. Так или иначе, от реабилитационных обнимашек не убежал даже нетактильный Снейп. Кажется, у них всё начало налаживаться.