Шантажист

***

– Ванечка, – в лабораторию заглянула Соколова, держа в руках обрывок бумаги. – Ты можешь определить, в каком магазине пробили этот чек? Это с места убийства Хрулёвой. – Конечно, Ванечка может определить всё! – уверенно заявил Тихонов, принимая из рук Соколовой драгоценную улику. – Ванечка может даже определить, где сегодня ночью дислоцировался телефон майора Соколовой. Тихонов выдержал театральную паузу и продолжил: – Где-то в районе квартиры майора Лисицина.       Даже затылком Тихонов прочувствовал смущение майора Соколовой. – Я вчера телефон на работе забыла, майор Лисицин просто его забрал и сегодня мне привёз. – Да-да, и в течении предыдущих двух недель тоже. Глицинчику, что ли, попейте, товарищ майор. От забывчивости. – Ванечка, – тон Соколовой стал приторно-нежным, – ну ты ведь никому об этом не расскажешь, правда? – Ванечка будет молчать. Но вам, майор Соколова, это будет стоить… – Тихонов написал на бумаге марку своего любимого шоколада. – Тихонов! – ахнула Соколова, – ты знаешь, сколько он стоит? – Знаю, – Иван оторвался от монитора, развернувшись к Соколовой, отрапортовал: – Чек был пробит в минимаркете на углу Стрельцовской и Красных Партизан. Действуйте! И, подражая интонацией плохим героям в плохих фильмах, добавил: – Одна плитка в день – иначе вся ФЭС будет знать о семейной жизни майоров Лисициных. – Ну, Тихонов! – Юлия швырнула в Ваню первой подвернувшейся папкой и вышла.       …На следующий день у Тихонова в столе лежала плитка шоколада.

***

– Иван! – в дверь лаборатории просунулась взъерошенная голова майора Лисицина, – надо срочно пробить передвижения вот этого вот телефончика. Сделаешь? – Уже! – пальцы забегали по клавиатуре, задавая нужные команды. – А что, – как бы между прочим заговорил Тихонов, – Соколова опять свой телефон у тебя забыла? – В смысле? – не понял Лисицин. – По данным системы слежения, – официально-монотонным голосом забубнил Тихонов, – в течение последних двух недель телефоны майоров Соколовой и Лисицина в ночное время геолоцируются в одном и том же месте, предположительно, в квартире майора Лисицина.       Константин Львович поперхнулся. – Слышь, шпиён доморощенный, ты эту информацию попридержи у себя. Юлька, то есть майор Соколова не хочет, чтобы в ФЭС об этом знали. Ну, сам понимаешь, сплетни-домыслы, всё такое… – Мое молчание, товарищ майор, стоит… – Ваня сунул под нос Лисицину лист бумаги. – Плитка в день.       Лисицин присвистнул. – А у тебя ничего не слипнется? – Никак нет, товарищ майор. Мне шоколад нужен, как воздух. Для активной мозговой деятельности. – Да ты и так достаточно активен, – майор в уме прикидывал будущие траты, – Ладно, давай по делу, показывай, что нашёл.       …На следующий день у Тихонова в столе лежали две плитки шоколада.

***

      – Костя, я забыла молоко взять, – Юля оглядела тележку с продуктами, – ты давай, продвигайся к кассе, а я сейчас по-быстрому – до молочного отдела и назад. Костя послушно покатил тележку.       На обратном пути, когда Юля в обнимку с пакетом молока и парой баночек йогурта лавировала между десятками тележек других покупателей, ее внимание привлек акционный стенд с красиво упакованными шоколадными плитками. На любимый шоколад Тихонова скидка? Какая удача! – Фууух, – Юля вывалила в тележку всё, что едва дотащила, и потрясла руками, чтобы их размять. Тут она заметила, что в тележке уже лежало несколько ярких коробок, точно таких же, как и принесенные ею.       Она вопросительно взглянула на Костю. Тот в задумчивости созерцал содержимое тележки, потом перевёл взгляд на Юлю. Двум майорам не надо было что-то разъяснять друг другу. – Тихонов! – хором воскликнули они.

***

      Тихонов, придя с утра на работу, плюхнулся в кресло, потянулся, и привычным жестом пошарил в ящике. Там было пусто. Пусто? Тихонов вскочил, выдвинул ящик до упора и визуально убедился, что там ничего нет. Тихонов выдвинул второй, третий ящик, порылся в бумагах на столе. – Ванечка, – невесть откуда возникла за его спиной Соколова, – ты, случайно, не это ищешь? В руке она держала маленький прямоугольник. – Что это? – Тихонов ошарашено воззрился на Соколову. – Визитка стоматолога, – теперь за его спиной находился Лисицин. – Кстати, очень хороший стоматолог, рекомендую. – Я вроде как бы не нуждаюсь… пока… – залепетал Тихонов. Путь к бегству из лаборатории был отрезан широкоплечей фигурой майора. – Вот именно, пока, Ванечка,– поддержала Лисицина Соколова, – ведь от чрезмерного потребления шоколада может случиться кариес. – А также, – продолжил снова Лисицин, – на состояние зубов отрицательно влияют и другие факторы. – Какие же? – дрогнувшим голосом спросил Тихонов. – Такие, как, например, наглость и жадность некоторых экспертов! – Предупреждаю, – Тихонов запаниковал, – в случае применения насильственных действий, в ФЭС узнают про вас всё! – Ну какое насилие, Ванечка, – отечески-ласково похлопал его по плечу Лисицин, – мы же взрослые люди, договоримся. Одна шоколадка в неделю. И чтоб делился со всей лабораторией! – Амелина шоколад не ест, – буркнул Иван. – Зато Холодов ест. – Вот-вот! Только ему одному две шоколадки надо. – Это вы между собой уже разбирайтесь. А нам надо работать. Пошли, Юля. – Костя, приобняв напарницу за плечи, повел её к выходу. – А визиточку-то ты сохрани, на всякий случай, – уже в дверях Лисицин обернулся и шутливо погрозил Тихонову кулаком.       После ухода майоров Тихонов перед клавиатурой обнаружил две плитки шоколада. Его любимого. Некоторое время смотрел на заманчивые кирпичики, потом со вздохом убрал шоколад в стол. Сладкого ему почему-то расхотелось.