Приказ: "Начать новую жизнь"

У Баки была еще одна причина вытащить Земо из тюрьмы, но этой информацией он не собирался ни с кем делиться. Он не хотел, чтобы Сэм или другой «доброжелатель» взял его мягко за плечо и из самых добрых побуждений передал в руки психолога или, возможно, уже и психиатра. Баки долго ждал момента, когда они, наконец, остались в доме одни и устроились в гостиной. Обстановка для разговора располагала: через витражные окна, распадаясь на разноцветные полосы, бил солнечный свет, а в воздухе витал аромат чая и рахат-лукума. Барон в своей привычной одежде: брюки и водолазка, сидел на диване и что-то говорил о Карли, о сыворотке, но Баки его не слушал, думая, как лучше озвучить свою просьбу. — Мне нужно кое-что от тебя, — перебил он барона. — Это личное. — Личное? И что же это? — тот удивлённо приподнял бровь, но в то же время было заметно, что он заинтересовался. Баки выложил перед ним фото, на котором небритый мужчина со шрамами на лице, в военных брюках и черной футболке смотрел куда-то в сторону, держа в руках автомат. — Брок Рамлоу. Мне надо знать: жив он или нет. И где его найти, если жив? На лице Земо, конечно, не появилось сочувствие, как это было бы в случае с Сэмом, но зато отобразился весь спектр брезгливости, будто Баки только что оскорбил его до глубины души. — И зачем тебе нужен этот Брок, Джеймс? Это же безмозглый солдафон! Барон подошел к столику и быстрым, изящным движением налил себе чая, будто у него от одного вида Брока разыгралась мигрень, и ему срочно нужно успокоить нервы. Баки тут же совершенно расхотелось общаться на эту тему, видя реакцию барона. Но тот и не ждал ответа. Он приподнял руку, давая понять, чтобы Баки молчал и даже не вздумал отвечать. Потом сел и задумался, откинув голову на спинку дивана и прикрыв глаза. Ожидание будто разлилось по комнате, давая Баки время обдумать ответ на вопрос барона. Зачем ему нужен был Брок, он сам не до конца понимал. Попытки вспомнить прошлое только усиливали кошмары и никак не помогали обустроиться в настоящем. Баки, способный жить полноценной жизнью, встречаться с кем-то, любить, смеяться, так и оставался в далёких сороковых, и от настоящего его отделяла стена из крови и трупов. Баки устал сидеть в пустой квартире на полу и все ждать, когда его отпустит, наконец. Он все больше осознавал, что хочет услышать знакомые интонации в голосе. Ему нужен четкий жесткий приказ, что он может начать новую жизнь, ему нужно на это разрешение и не от этой женщины в кресле напротив. Ему нужен Брок. Ему нужен его куратор. Баки много лет, будучи Зимним солдатом, подчинялся его приказам: убивал, пытал, взрывал. Он подчинялся этому голосу выходя из криокамеры; подчинялся, выползая из огня; подчинялся, совершая невозможное. И сейчас ему нужен был Брок, чтобы поставить точку в истории с Зимним солдатом и начать сначала. Получить от него приказ: оставить прошлое позади и начать новую жизнь. У Баки была надежда, что сработают выработанные годами инстинкты. После развала Гидры Баки так и не смог толком узнать жив тот или нет. Спрашивать открыто не решился, потому что за каждым вопросом всем чудилось, что он снова слетает с катушек, и его настойчиво тащили к психологу. Земо имел обширные связи и деньги, так что вполне мог это выяснить, поэтому Баки, не особо раздумывая, решил узнать что-то о Броке через него, вызвав тем самым у барона мигрень и брюзжание. Баки все ждал ответа, глядя, как барон поддерживает снизу чашку рукой: жестом человека, имеющего аристократическое воспитание. Даже ногти тот успел привести в порядок и сейчас на конце каждого пальца был аккуратный тонкий полумесяц. У Баки были разные кураторы в Гидре, но таких как барон не было. Да и откуда такому совершенству взяться в Гидре? «Чая с лепестками сакуры там нет», — невольно усмехнулся он про себя. Барон, наконец, соизволил открыть глаза. — Брок, Брок… — тихо произнес он, будто силясь вспомнить кто это. — Я видел это лицо мельком где-то. Жилистый, грубый и постоянно что-то орал матом. В тот момент он был весь в чужой крови и напоминал какое-то дикое животное. Барон поджал губы, будто даже сами воспоминания об этом человеке оскорбили его чувства. — Да это он, — подтвердил Баки. — Я хочу его найти. Барон поднес чашку к губам элегантным жестом и едва коснулся губами края чашки. Баки заметил, что его мизинец при этом чуть отошел в сторону. Утонченность барона Баки часто раздражала, подчеркивая пропасть между ними. Земо был словно из другого мира: ни в сороковых, ни позже Баки таких не встречал. Брок был ему точно понятнее, чем барон с его дворцовым этикетом. Брок был жестким, и порой Зимнему солдату прилетало от него, но всегда по справедливости. Жестоким тот не был. Разговаривал и правда матом, но работа и не располагала к высокохудожественной речи. Цитат классиков, конечно, Брок не изрекал на миссиях. Он был простым и понятным, в отличии от Земо, который был томным, утонченным лисом. — Не хочу тебя травмировать, но встреча с этим грубияном невозможна. Он погиб при взрыве, — наконец сказал Земо, переворошив свою память. Баки с сомнением посмотрел на него. Барон закатил глаза и наигранно устало выдохнул: — Оскорблен твоим недоверием. Я собирал данные о Гидре, и твой Брок там упоминался среди погибших. — Он не мой… — глухо сказал Баки понимая, что его план, как вернуться к нормальной жизни, только что с грохотом развалился, оглушив его. Он посидел в прострации пару минут и уже собрался встать, и пойти к себе, как в тишине комнаты прозвучал такой жесткий и четкий приказ, что казалось стекла в витражах вздрогнули, как от взрывной волны: — Сидеть, Солдат! И без моего приказа, сука, даже с места не дергаться! Смотреть в пол! Слова будто ударили по нему, заставив тут же привычно подчинился стальным ноткам в чужом голосе, даже не понимая кто перед ним. Щеку обожгла пощечина. Металлическая рука невольно пришла в движение, и он уже готов был вцепиться в горло стоявшему перед ним мужчине, но его остановил все тот же властный, резкий голос, который бил по нему не хуже тока: — Смотреть в пол, Солдат! Выполнять приказ! Команды впивались в разум, быстро разрушая все то, чего ему с таким трудом удалось добиться за последние месяцы. Баки не мог противиться этим интонациям и уставился на деревянный паркет, понимая, что не в силах оторвать от него взгляд. Мышцы будто замерзли, не давая поднять голову. Зимний солдат одержал в нем верх. Чужая рука схватила его за волосы и дернула вперед, опуская голову ниже. — Ты, блять, Солдат, перестанешь быть тряпкой и прекратишь рыдать над прошлым! Хватит сопли наматывать на кулак! Тебе понятно, Солдат? — Да. — Не слышу! Что ты там шепчешь? Сука, голос пропал пока плакался психологу? Отвечай по форме! — Да, Командир. Есть прекратить рыдать над прошлым. — Посмотри на меня! Зимний солдат послушно поднял глаза и внутренне вздрогнул. Новый куратор сильно отличался от предыдущих, и сейчас Зимний предпочел бы видеть Брока, который выбивал послушание голосом, грубостью, напором и пустыми угрозами, которые чаще всего не реализовывал. Лицо нового куратора застыло холодной, бездушной маской, а пристальный, изучающий взгляд пробирал до костей и, будто выворачивал все внутренности наружу. Такой на куски разрежет и даже одежду не запачкает. Броку, с его эмоциями через край, такое и не снилось. Зимний никогда не видел тех, кто служил в Гестапо, но так себе их и представлял. В какой-то момент даже решил, что куратор сейчас перейдет на немецкий. Зимний уже ожидал, что его сейчас отправят на задание или жестоко накажут за то, что ушел в самоволку и не вернулся на базу, но услышал: — Твоя жизнь теперь принадлежит только тебе. Ты свободен! Живи своей жизнью, Солдат!  — отчеканил новый куратор приказ, который яркой вспышкой ударил в мозг. Зимний солдат растворился, и Баки наконец смог вернуть себе контроль над телом, осознавая, что перед ним стоит полковник Земо. Барон моргнул, и холодная сталь ушла из его взгляда, превращая вновь в утонченного аристократа. Он нарочито вежливо невинно улыбнулся и с легким кивком головы, будто решив откланяться и покинуть Барнса, снова сел на диван. Земо как ни в чем не бывало подхватил чашку со стола грациозным движением. — Тебе ведь только это нужно было от Брока? Он сделал глоток и тут же с отвращением поставил ее на стол, будто глотнул яд. — Остыл. Баки знал о том, что у Земо за плечами военное прошлое, но не задумывался о том, какой тот командир. В поведении барона в обычной жизни не было на это даже намека. И только сейчас осознал, что тот способен одним голосом и даже взглядом и уничтожить, и поднять из мертвых. Баки в глубине души порадовался, что барон не пользовался этим навыком, а то замкнуло бы не только Баки, а, возможно, даже и Сокола, и маршировали бы они вдвоем в нужном барону направлении. Еще он был благодарен за то, что тот не попытался воспользоваться ситуацией, поняв, что включить Зимнего солдата можно не только кодовым набором слов, но определенными интонациями и манерой отдавать приказ. Ну а проницательность барона его совсем не удивила, ум — это то за что он ценил Земо всегда. Баки прекрасно чувствовал себя сейчас. Это произошло впервые с тех пор, как перестал быть Зимним солдатом. Из тела ушла тяжесть и скованность, а из головы морок. Прошлое отпустило наконец его, давая свободу. Он совершенно по-новому взглянул на барона. Тот в этот момент держал перед собой зеркало в витиеватой оправе и поправлял прическу. Пара прядок упала ему на лоб, когда он склонялся над Зимним солдатом, и Земо возвращал их на место, таким жестом, будто гладил себя по голове. Наконец, увиденное в зеркале его устроило, он вздернул подбородок, еще раз полюбовался на то, что вышло, и опустил зеркало. Барнс все это время наблюдал за этими сложными манипуляциями тонких пальцев в волосах барона, и тело не знавшее секса семьдесят лет внезапно откликнулось желанием. Что там говорил психолог? Надо бы начать новые отношения с тем, кто не будет напоминать о прошлом. Таких как Земо рядом с Баки раньше не было. Да, барон недолго управлял им, но в памяти не осталось ничего болезненного, связанного с этим человеком. Разбираться в том, почему его выбор именно барон, он не хотел: то ли потому что увидел в нем нового куратора, и это связало его как Зимнего солдата с тем, кто им управляет, то ли чувство благодарности за свободу. В паху приятно тяжелело. Давно забытое чувство напомнило ему, что он живой, свободный и еще молодой, и может восполнить то, чего был лишен долгие годы. В нем проснулся прежний Барнс, который легко подкатывал к девушкам и очень осторожно к парням. Время было не то. Но сейчас не было преград. Он хочет — он получит, того кого хочет. С этим у Баки не было проблем никогда. Он пересел поближе к барону, тот немного манерно повел плечом, будто желая быть подальше от Барнса. Это еще больше раззадорило Баки, член налился, упираясь в ширинку на брюках. Он всё больше хотел Земо, который сейчас выглядел, как капризная принцесса, которая привыкла получать только за красивые глаза все, что хочет, но тут у нее отобрали любимую игрушку. — Брок жив, да? — ухмыльнувшись спросил Баки. — Откуда мне знать? Ты серьезно думаешь, что меня должно было интересовать, как сложилась судьба этого неандертальца? — барон безразлично пожал плечами, легко признаваясь во лжи. — Ты солгал, потому что не хотел меня ему отдавать, — констатировал Баки, глядя на барона и ловя изменения в его лице. Земо поджал губы и не ответил. Барнс понял, что прав, и продолжил: — Ты ревновал. Это бессмысленно, Земо, Зимний солдат исчез. Та недолгая имитация в баре — всего лишь имитация. Я видел, как ты упиваешься властью над ним. Но твоя игрушка сломана, и ты не сможешь вернуть его. Теперь есть только я. Не обещаю, что всё, но кое-что я могу тебе позволить сделать с собой. Он остановил свой взгляд на местечке за ухом барона, вспомнив, что обычно поцелуй туда заводил многих его партнеров. Память, наконец, оживала, раскачивалась, возвращая ему вкус к жизни. Барнсу стало любопытно, барон тоже заведется, если его туда поцеловать? Земо теперь уже смотрел куда-то в угол комнаты, делая вид, что не понимает, о чем он. — Мне уйти и начать искать Брока? — подтолкнул его к признанию Баки. И Земо, наконец, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции — этикет предписывает хладнокровие — произнес: — Почему тебе нужен был именно он, а не я? Я тоже был твоим куратором! Баки даже готов был рассмеяться над тем, как это задело барона. — Брок был моим куратором много лет, и его образ намертво впаян в мою память. А ты нет. Баки заметил, как помрачнел барон и решил прояснить для него ситуацию, которую тот, видимо, видел как-то по-своему. — Он есть в моих кошмарах, он олицетворяет собой всю мою боль, страх, беспомощность, вину. Я даже не уверен в том, что не убил бы его сейчас, встретив снова, что не выбивал бы из него нужные мне слова, что не сломал бы ему каждую кость в теле, а потом бросил умирать. Меня ничто бы не остановило. Брок выбрал не ту сторону. Он сделал это сознательно и сделал это за деньги. Он был не плохим и не хорошим по отношению ко мне. Он просто делал свою работу. Ты другой, тебя бы я не смог убить, зная почему ты выбрал этот путь, зная какая боль тебя толкнула на не слишком хорошие поступки. Тебя я могу понять и простить. Брока нет. Поэтому ты все еще жив, и я могу спокойно сидеть рядом с тобой. С ним бы я не смог. И я хочу, чтобы ты кое-что сделал со мной. Я жду только твоего приказа, полковник. Баки положил руку на бедро Земо, уже открыто намекая, какого приказа он ждет. Земо медлил, глядя на металлическую руку на своих брюках. — А если я откажусь… не отдам такой приказ… Барнс послушно убрал руку: — Как скажешь. Барон посмотрел в район его ширинки и заметил, что материал поднялся в этом месте. — Ты хочешь, но без приказа не станешь? Баки кивнул. В глазах барона заплясали довольные огоньки. — Будешь мучиться, но ничего не сделаешь? Баки снова кивнул, видя, как цепляет барона рабовладельческий строй. Но на самом деле Баки ждать не собирался и, притянув барона к себе, поцеловал в то место за ухом, и тут же услышал нервный выдох. Баки, слегка прихватил мочку зубами, потом прошептал барону на ухо почти интимно: — Зимний солдат не был таким уж послушным, как тебе кажется. Из всех кураторов в живых остались только ты и Брок. И то: он только потому, что я ушел. И поверь, ни один из них не умер в бою… Их смерть была мучительной… Металлическая рука легла барону на живот, намекая, что сделал с кураторами Зимний солдат. Барон снова нервно выдохнул, видимо, уже от страха, и Баки продолжил: — Но тебе, Гельмут, повезло дважды. Ты остался в живых и имеешь сейчас вполне адекватного Зимнего солдата, который готов в постели подчиняться полковнику Земо. Я жду твоего приказа. Баки оттянул водолазку барона и коснулся губами шеи, вдыхая тонкий запах парфюма и чужой кожи. Голова закружилась, будто и не было этих кровавых лет, и он снова где-то на танцах в сороковых. Баки вернул наконец себе себя, чтобы прожить ту жизнь, которую у него отобрали. Барон развернул его к себе, удерживая его лицо в ладонях. Баки счастливо улыбался, и ластился к его рукам, как кот под валерьянкой, готовый на всё. — Выглядишь, как глупый мальчишка, — недовольно пробормотал барон, смотря на него. — Приказа не будет… Он поцеловал Баки сначала осторожно, будто на пробу, тот отвечал жадно и страстно, цепляясь за него, и барон углубил поцелуй.