Почему я?

Вот и настал тот момент, ради которого оставшиеся в шоу обджекты собрались на поляне. — Где эти двое? Пока мы их дождемся уже Краткий вернётся! Давайте начнём уже! — Брялок была явно не в духе из-за отсутствия Курасана и Кнайфа. — Я бы, конечно начал без них, но Краткий давал мне строгое указание, так что прости, но нам придется дождаться этих двоих. — Ё чувствовал себя малость неловко. Брялок недовольно фыркнула. Но тут же неподалеку послышался голос лидера "Банды". — А вот и я! — Курасан замолк на мгновение, взглянув на Кнайфа, медленно плетущегося позади. — "Точнее мы." — рыжий присел на свободный пуфик рядом с Замазычем. Кнайф бы сел рядом со своей единственной подругой - Лампчкой, но в последнее время она стала вести себя странно, неестественно.. будто одержимая Да и к тому же, место рядом с ней уже было занято, поэтому Кнайф присел на оставшийся свободный пуфик рядом с Брялком. Девчушка с каштановыми "ушками" из волос сердито взглянула на Кнайфа. — Ну и где ты шлялся? — недовольно спросила она. Кнайф промолчал, не зная что ответить. Если он расскажет Брялку о том, что курил на крыше она, в лучшем случае, наорет на него, в худшем же, он распрощается со своей жалкой жизнью, поэтому отброс кухни просто промолчал, уставившись в землю. — Эй, Я вообще-то с тобой разгова- — Брялок не успела закончить фразу, её прервал Ёшка. — Время исключения, дорогие мои! — Ё достал из кармана конвертик, открыл его и достал первый маленький листочек. — Ах да, чуть не забыл! Из-за того, что на голосование был произведён рейд, голоса Пшики аннулированы! В подарок Пшика получает кожаные перчатки без пальцев. — У Ё в руках материализовалась его волшебная палочка со звездой на конце, он взмахнул ею, и в руках у Пшики появилась пара перчаток. — Воу, спасибо! — Пшика явно была рада подарку. Ё принялся читать надпись на первом маленьком листке. — Итак, Замазыч набрал 344 голоса и он остается! В подарок ты получаешь апельсинку! — Ё взмахнул волшебной палочкой и у Замазыча в руках появился красивый и наверняка очень вкусный апельсин. — Чашечка набрала 370 голосов! В подарок ты получаешь наклеечки со звездочками! — Ё вновь взмахнул волшебной палочкой и вновь у обджекта в руках появлялся его приз. — Стерка набрала 372 голоса!.. Сока набрала 395 голосов!.. Брялок набрала 416 голосов!.. Чарджери набрала 428 голосов!.. — Наконец из всей этой шайки-лейки осталось всего трое: Нансенсу, Курасан и Кнайф. Ё достал три последних листочка из конверта, чуть-чуть прокашлялся и продолжил. — Нансенсу набирает 627 голосов! В подарок ты получаешь... — Кнайф все так же смотрел в пол. Голос Ё начал удаляться, затуманиваться, в глазах слегка потемнело, сердце бухало так, словно сейчас буквально выпрыгнет из груди, Кнайф уходил куда-то в свои мысли: тревожные, неприятные.. Курасан же сидел на пуфике вальяжно, закинув руки за голову, ожидая услышать свое имя и количество голосов. Он ехидно улыбнулся и взглянул на Кнайфа. — Готовь сраку, мудила! — еле слышно произнес Курасан. Кнайф не соизволил даже поднять взгляд на Курасана. — Итак... — Ё помолчал какое-то мгновение. — Кнайф набрал 1285 голосов! В подарок ты получаешь искусственную крыску! — Кнайф вскочил с места. Неужели? Неужели он сегодня спасён? Кнайф повернулся к Курасану. На лице рыжего была гримаса разочарования, боли и испуга и все это было приправлено щепоткой ярости. По лицу Кнайфа невольно расплылась злорадная улыбка. — Курасан набрал 2373 голоса. А это значит, что он исключён... — грустно закончил Ё. Зрачки Курасана сузились, в горле застрял тяжелый, сухой ком. Как обидно! Как страшно! Как... Как же хочется врезать этому ублюдку Кнайфу! — Но он же наш капитан! — За что его вообще исключили?! — ээ, слышь! Какого черта? — "Банда" подняла шум. Пока Ё пытался их успокоить, Кнайф задал себе довольно внезапный для самого себя вопрос; за что же исключили Курасана? Мысленная цепочка пополнялась новыми звеньями. однозначно эту мразоту исключили за его поступки в мою сторону! Ради чего он это делал? Он же прекрасно понимал, что за столь зверское поведение, его исключат! И действительно, ради чего Курасан это делает? Будто маленький звоночек прозвенел в подсознании Кнайфа. Он тщетно пытался вспомнить, что же такого произошло, что разорвало его крепкие, некогда дружеские отношения с Курасаном? Это важное воспоминание будто вылетело когда-то давно из его головы и не собиралось возвращаться. Неужели это была какая-то мелочь, что не отложилась в голове? Не может быть, чтобы из-за чего-то несерьезного они начали многолетнюю вражду. Невольно Кнайф начал вспоминать моменты, проведенные вместе с Курасаном, когда те еще были друзьями; То, как они играючи дрались. То, как они всегда ходили рядышком друг с другом, не желая расставаться. То, как они придумывали различные авантюры, заставляя остальных испытывать дискомфорт. То, как они разыгрывали друг друга, выскакивая из-за угла или ставя над дверью ведро с водой или песком. То, как им было весело.. Руки Кнайфа опустились, лицо выражало скорбь и грусть. Он взглянул на бывшего лучшего друга. Курасана трясло, он еле сдерживался, чтобы не заорать и не заплакать, он не хотел показаться слабым в глазах своей и чужой команды. Он не хотел, чтобы эту слабину увидел Кнайф. Ё уже более-менее успокоил "Банду", вернулся на место и грустно взглянул на Курасана. — Как я уже сказал, ты исключен, так что мне придется превратить тебя в обджект, надеюсь ты готов... — Ё уже взял в руки свою волшебную палочку, готовясь превратить Курасана в обджект. Кнайф, пересилив себя, быстро подошёл к Курасану и... И крепко его обнял. Курасан был в шоке от столь внезапной мягкости со стороны Кнайфа. Рыжий попытался отстранить его от себя, но его прервал хриплый, но совсем не противный, а даже приятный голос, который Курасан не слышал уже столько лет. — Прости меня, Куря... — Казалось бы, обычная фраза. Но интонация, обстоятельства и далекие воспоминания добили Курасана. Он пытался отрицать свои эмоции, хотел вырваться из объятий, но что-то внутри не давало ему этого сделать. Будто чья-то рука крепко держала его, не давая сдвинуться с места. Воспоминания нахлынули на него огромной волной, накрывшей его полностью. Он уже не контролировал себя, или, вернее сказать, не сдерживал. Курасан не скрываясь начал тихо реветь в футболку Кнайфа, приобнимая его. Остальные обджекты смотрели на это с неподдельным удивлением. — П-прости меня, Кнайф! Я.. Я не знаю что на меня н-нашло в последние годы! — заикаясь и всхлипывая, Курасан говорил это так, будто он сейчас наедине со своим лучшим другом. Так, будто ни единая душа не слышит всех этих слов, кроме Кнайфа. Так, будто они никогда не враждовали, а оставались теми же хорошими друзьями. Кнайф уткнулся носом в волосы Курасана. Им обоим было уже плевать на всех обджектов, что окружили их и смотрели с интересом, как на животных в зоопарке. Было так же плевать на исключение, на Ё, на испытания, на Миллион Тысяч.. Они были друг для друга дороже даже целой сотни Миллионов Тысяч. Но эту идиллию прервал Ёшка. — Р-ребят.. Может вы ну... Закончите?... Мне надо провести исключение чтобы вы у-успели выполнить испытание... — Ё говорил запинаясь, проглатывая звуки. Ему было неприятно просить от этом в столь напряжённый момент. Кнайф остстранялся медленно, будто пытаясь поймать последний момент рядом с Курасаном, пытаясь забрать с собой, не дать вновь остаться одному. Курасана трясло, как это обычно бывает во время сильных переживаний. Он улыбнулся и поднял руку, будто собираясь помахать ей на прощание. У Курасана на глазах еле заметно блеснули слезы. Взмах волшебной палочкой, небо потемнело, вокруг Ёшки появились маленькие белые звёздочки, будто нарисованные мелом. Ё приподнялся в воздух, направил палочку на Курасана и из наконечника-звёздочки полетела пурпурная молния. На несколько секунд всю поляну озарила яркая вспышка и обджекты закрыли лица руками. Через минуту все пришло в норму, небо было самым обыкновенным, и уже вместо Курасана на земле лежал маленький, невзрачный круассанчик. Кнайф подошел к круассану, взял его в руки и нежно прижал к себе, будто обнимая. мне так жаль, Куря...