Just Breathe // Просто дыши

И это все, что ей было нужно, чтобы найти еë, на самом деле: тихое, приглушëнное и болезненное рыдание брюнетки. Напряжëнное и беспорядочное биение сердца, которое она так нежно любит, мягкое гудение, которое, как она знает, Лена издаёт только тогда, когда у неё не получается что-то исправить, когда она чувствует, что может доверять только себе, чтобы не пострадать ещё больше в процессе.

Two A.M. and she calls me ‘cause I’m still awake

‘Can you help me unravel my latest mistake,

I don’t love him. Winter just wasn’t my season…’

2 часа ночи, и она звонит мне, потому что я ещё не сплю:

«Можешь помочь мне исправить мою последнюю ошибку?

Я не люблю его. Зима просто не моё время года.»

За исключением того, что Кара не позвонила заранее. Она даже не постучала в чёртову дверь квартиры на верхнем этаже. Потому что она прилетела туда на шум и стояла на балконе перед — на удивление — открытым окном. Она поколебалась, прежде чем войти внутрь: Лена сказала ей, что «умеет справляться со стрессом, большое спасибо», прежде чем быстро развернуться на каблуках и войти в случайную комнату, просто чтобы уйти. Лена была не из тех, кто пускает людей в свои хорошо построенные стены, и Кара знала это. Но она решила: «Нет, я не позволю ей снова страдать в этой удушающей тишине, в одиночестве».

Yeah, we walk through the doors, so accusing their eyes,

Like they have any right at all to criticise.

Hypocrites, you’re all here for the very same reason.

Да, мы проходим через двери, осуждаемые их взглядами,

Как будто у них вообще есть право критиковать,

Лицемеры. Вы всё здесь по одной причине.

И вот она нашла её, свернувшуюся калачиком на полу в ванной, алые капли разбрызганы вокруг неё. Кара резко вздохнула. Кровь. О нет. Вокруг них воцарилась оглушительная тишина, за исключением гудения и рыданий, которые время от времени вырывались самым душераздирающим образом. — Лена? — прошептала Кара, громкость едва превышала дыхание.

‘Cause you can’t jump the track, we’re all cars on a cable,

And life’s like an hourglass glued to the table.

No one can find the rewind button girls,

So cradle your head in your hands…

Потому что ты не можешь спрыгнуть с пути, мы как вагончики фуникулёра,

И жизнь как песочные часы, приклеенные к столу.

Никто не может найти кнопку перемотки, девочка.

Убаюкивай своё сердце в своих руках.

Услышав шёпот, Лена заметно напряглась, прежде чем превратиться в лужу слёз, крови, рыданий и учащённого дыхания. И это совершенно разбило сердце Кары. — Лена. Ш-ш-ш… всё в порядке. Ты не одна. Я здесь. Я держу тебя. Она распутала руки и подтянула Лену к себе, дав ей возможность двигаться по собственному желанию и устроиться так, как она хотела. Потому что, честно говоря, именно так поступала Алекс всякий раз, когда она чувствовала себя подавленной и тосковала по родной планете: просто обнимала и позволяла плакать. Но Лена не успокоилась от этого, продолжала дышать слишком быстро, а её сердце напряжённо билось под рёбрами. Поэтому Кара сделала то, что, как она знала, могло помочь её подруге успокоиться. Она запела. Мягко, прижавшись губами к чёрным волосам, некоторые слова были едва громче дыхания, гласные квакали от переизбытка эмоций в воздухе. — …и дыши, просто дыши. Дыши, просто дыши. К тому времени, когда прерывистое дыхание в ванной стихло до тихих всхлипываний и вздохов, было 2 часа ночи. Кровь почти высохла, и Лена начала засыпать. Кара отнесла её на кровать и укрыла одеялом, прежде чем вернуться в ванную, чтобы взять немного воды и аптечку. Она аккуратно обрабатывала раны и тихо шептала, чтобы успокоить спящую женщину, что с ней все будет в порядке. Когда она встала, чтобы снова убрать аптечку, бледные пальцы коснулись её запястья, молча прося, умоляя её остаться. — Мне страшно. Она поставила белую коробку на пол, где стояла, и, шаркая ногами, подошла к краю кровати и села, слегка прогнув матрас. — Чего ты боишься? Голос Лены звучал хрипло и прерывисто. — Жить… И Кара даже не задумывалась о том, как её рука потянулась к бледной и худой руке над глазами Лены, защищавшей их от жестокого мира, в котором она так устала бороться, чтобы её приняли. — Хей. Тебе не нужно сейчас драться. Просто закрой глаза, хорошо? Ты в безопасности. Я здесь. — Пожалуйста, не уходи. — Я здесь. Я никуда не уйду. Я буду здесь, когда ты снова откроешь глаза. Ты не одна. Она потянула блондинку вниз, прося её быть ближе. — Лена, я всё ещё в костюме. Могу я… — В шкафу, вверху в средней левой части. Спортивные штаны и свитер, — сонно ответила Лена, указывая в сторону шкафа. — Я вернусь через минуту. И она вернулась. Она забралась под одеяло, прижалась телом к ​​брюнетке, осторожно запустила пальцы в волосы, как только они улеглись; голова Лены на плече Кары, нос уткнулся в изгиб её шеи. Лена снова начала напевать песню, ту, которая успокоила её, и Кара подстроила слова под мягкое мычание. — И дыши…просто дыши. Дыши, просто дыши.