Tiny bunny

И вот Василиса выходит за пределы школы не дожидаясь конца учебного дня. Солнце давным-давно взошло, а в лесу посветлело. Сосны уже не кажутся такими трухлявыми и страшными, как ранним утром. Сейчас они просто покачивались молчаливыми стражами леса. Поперечная закинула голову назад и, крайне незаинтересованно, вглядывается в серое, затянутое тучами небо: «М-да погодка так себе.» Едва не споткнувшись, она принимает решение продолжить путь смотря себе под ноги. В скором времени Поперечная добралась до одинокой полузамерзшей речки. На горизонте маячили два парнишки в зимних куртках. В них она разглядела своих друзей — Ромку Пятифана и Бяшу. Затем её взгляд цепляется за тучную фигуру рядом с ними. Она узнает изрядно надоевшое прыщавое лицо Семена, который прицепился к их трио совсем недавно. От мыслей о Бабурине становится тошно и улыбка слазит с лица. Хоть бы он спортом занялся каким, что ли... Вася не торопясь, в своей обычной манере подошла к ребятам. Пацаны обсуждали что-то с гнилыми ухмылками на лицах, не предвещающие чего-то хорошего, глаза их поблескивали садистким блеском, похожий на тот, что Поперечная ненароком замечала время от времени у Катьки Смирновой. Ромка с Бяшей услышав позади себя шаги, повернулись к девочке и изменились в лице. Глаза потеплели, а противные ухмылки стёрлись с лица. Семён сунул руки в карманы своей старой дублёнки и отвёл взгляд куда-то в лес. Видимо, вспомнил о том инциденте с Антохой. – Здарова, Васек – бодро поприветствовал подругу Бяшка, помахав рукой, Ромка кивнул и достал из кармана пачку сигарет какой-то дешёвой марки, предлагая Васе. – Угостишься? – для своей банды ничего не жалели. Всё делили между собой, как говорится, «по понятиям, на» . Вася ценила их своеобразную заботу, но от сигареты в этот раз решила отказаться. Старший брат был дома и табаком как-то вонять не хотелось. Не то чтобы он был неким домашним тираном, который запрещал ей наслаждаться радостями подростковой жизни, совсем наоборот. Он сам курил и очень редко, «культурно» выпивал с друзьями. И как человек он хороший. Давно, ещё в детстве, когда их мама скончалась от обширной пневмонии, а отец вынужденно уехал на заработки, Евгений остался один на один с пятилетней Васей. Никакой помощи в лице бабушек и дедушек или других родственников не наблюдалось, поэтому взрослые вопросы решать пришлось им самим. На помощь ему пришёл Леха, друг Жени и просто хороший парень. Вдвоём-то они и вырастили Васю с горем пополам. Разве что старший брат негодовал, когда его «милая, маленькая Василиса» предпочла спортивки платьям, подстриглась под мальчика и вести себя начала, собственно, тоже как мальчик. Но что поделать, выросла в мужской компании, без женского влияния. Вынырнув из воспоминаний, девочка перевела свой взгляд карих глаз на Ромку. Её друг детства. Первый и, кажется, что на всю жизнь. Позже с ними закорешился узкоглазый Бяша, и они стали этаким типичным школьным трио. Ходили своей компашкой, устраивали разборки, дебоширили, запускали дешёвые китайские петарды в школьном туалете. Короче говоря — брали от жизни все. Очевидно, что Вася не была в вострге, когда в один момент к ним в банду влез Бабурин. Всегда они были втроём, а тут... Но открыто спорить Поперечная не стала, идти против Ромкиных решений и понятий не хотелось. «Хотя, вертела я эти сраные понятия.» – Ну что, Сема, – Пятифан заговорчески подтолкнул Бабурина в плечо – поделишься, как тебе сегодня красиво уделали? – саркастично поинтересовался Рома, намекая на произошедшее с Петровым в школе. Лицо Семёна покрылось багряными пятнами. – Во-во, этот его сделал, прям как Майк Тайсон, на! – Бяша гортанно засмеялся. Вася подхватила смех своего картавого друга. Действительно, Антон уделал этого прыща на раз два. – Да какое уделал, он же дурик конченный, так, задел слегка – последовала очередная попытка оправдаться перед братками. Но вопреки ожиданиям жирдяя, он встретился лишь с их насмешливыми взглядами. Они будто смотрели в душу, будили его старые страхи. Бабурин неловко повёл плечами. – Ха, немного. Настолько, блять, немного, что почти вся школа в курсе. – решила поддержать разговор своим нелестным комментарием Поперечная. На её лице играла кривая ухмылка, собственно такая же, как и у ребят. Семен снова превращался в добычу, как в былые времена. – А Вася дело-то говорит, – заметил Ромка – Потолкуешь с очкариком, а, толстый? – Ага, за ним косяк, на. – поддакивал Бяшка. – Надо восстанавливать авторитет. Вася бросила на Пятифана саркастичный взгляд, мол: «что ему уже поможет?» Ответа не последовало. Что ж, все таки придётся Антохе отвечать за свои действия. Но Поперечная не волновалась, Петров все таки пацан ровный. В первый раз с Бабуриным каким-то чудом справился, а во-второй раз вообще расплюнуть. «Как говориться, левый — коронный, правый — похоронный» – с надеждой думала Васька.

***

Вот и наступил долгожданный конец дня. Вася давно ушла, а Антон, как честный и покладистый ученик-хорошист, досиживал 6 урок. Алгебра и все — он свободен, как птица... Поэтому наш блондинчик уже минут 20 мнется у подоконника, с чьей-то забытой сменкой, задумчиво смотря в окно. Семена нигде не было видно: ни на территории школы, ни за ней, ни в страшном сосновом лесу. Вечереет. Хотя ещё только четыре часа дня. «Неплохо было бы домой до темноты добраться» — обречённо подумал Антон. Петрова из глубоких дум вытягивает звук приближающихся шагов. Странно, ему казалось, что все уже ушли. Его взгляд скользит сквозь толстые линзы очков и натыкается на миловидную одноклассницу. Она обычно сидела и рисовала что-то в своём зелёном блокноте или просто смотрела в окно, как только что это делал сам Антон. Порой он ловил на себе её любопытный взгляд. Не будем врать, он и сам украдкой смотрел на неё. Ведь иногда так приятно посмотреть на что-то красивое: на радугу, небо или на девочку, которая не гогочет со всеми хором над шуточками Бабурина... Ну или на Васю, на её большие карие глаза, пухлые, искусанные в кровь губы или на хитрую ухмылку, возникающую порой на её спокойном, непоколебимом лице, которая так и влечёт мальчика. Так, стоп. Что это ещё за мысли. Антон решил обратить свое внимание на эту девочку. Она подошла с нежной улыбкой на губах: – Привет, – Антоха заметил, что брюнетка держала в руках старенький футляр для скрипки – Круто ты ему врезал! – возглас восхищения в сторону блондинчика, заставил его покраснеть и отвернуться обратно к уже менее интересному окну. – Это вышло случайно... Почти. – промямлил Антоха. – Ты молодец, хе-хе – девочка мило хихикнула и опустила глаза в пол. Затем перевела задумчивый взгляд тёмных глаз в окно – Не струсил. Ты знаешь, Семена даже некоторые старшеклассники побаиваются. – Меня, кстати, Полина зовут – после минутой паузы сказала девочка и элегантным движением руки заправила выбившуюся прядь шелковистых волос за ушко. Антон все думал, а возможно ли выглядеть ещё милее. – А меня — Антон. – Ну, это я уже знаю.. Слушай, Антон, – Полина замялась, будто решала спрашивать или нет. – Мог бы ты проводить меня домой после школы? Говорят, в посёлке маньяк завёлся. Одной ходить как-то небезопасно, а с тобой в самый раз. Если ты не против конечно. Очкарик застыл. Проводить? Милую девочку из класса? Показать ей, что вот такой он весь из себя герой? Можно конечно, но... Что-то говорило ему об обратном. Что-то в глубине души, предупреждало Антона, что не стоит ему выпендриваться в этот раз. А ведь так хотелось. Но парниша вспоминает про смертоносный, многообещающий взгляд Семена. Смелость потихоньку начала покидать его. – У меня сейчас занятие — скрипка, – девочка приподняла руку с футляром для скрипки, делая на нем акцент – а потом я свободна. – Просто мне кажется, что с тобой будет безопаснее. «Ну естественно, – подумал Антоха – ей же будет безопаснее с тем, кто уже четверть часа торчит у окна, лишь бы ему по шапке не дали» –Полина стояла в ожидании его ответа. Антон, не нашедший адекватной отмазки и бросив что-то на подобии «ты знаешь, я кое-что вспомнил, у меня дела кое-какие... важные и вообще мне пора уже.» пошёл прочь из коридора. Полина смотрела ему в след. Смешной же он, этот Петров. Антон, стремительно спустившись и забрав свою куртку из школьного гардероба, все таки нашёл в себе смелость пойти домой. Дорога вела через заснеженную поляну. Вокруг росли небольшие ели, все красиво. Идёт он и думает, как придёт домой, нарисует сестре обещанного динозавра, сгущёнки с хлебом в конце концов поест, но внезапно со стороны леса Антон слышит чей-то противный, но уже такой знакомый голос, который блондину хотелось бы услышать в самую последнюю очередь, а лучше бы и никогда: – Куда так скачешь, чмошник? – Перед ним стоит ухмыляющийся Бабурин и его шайка. Попадос. Жаль, что Тоша не может просто взять и испариться в этих вечно мрачных соснах и не иметь никаких проблем в лице школьных хулиганов. Но увы и ах! – Не успел смыться, да? – подхватывает мальчик, похожий на дикого зверька с крепкими, острыми зубами. – Очкарик—в—жопе—шарик, на! – парнишка в капюшене заходится в гортанном смехе. За спинами банды доносится ещё один знакомый голос, который Петров ожидал услышать где угодно, но не здесь: – За такие шутки, в зубах бывают промежутки. – Вася? И она здесь? Неужели тусуется с этими хулиганами? Петров явно не ожидал встретить её в этой компании – А я смотрю у тебя уже есть! Сама пошутила — сама посмеялась. Только паренёк без двух передних зубов обиженно от неё отвернулся, после чего последовал Васин дружеский, лёгкий тычек в бок, который говорил мол: «не обижайся, я же любя» . На неё упал Ромкин тяжёлый взгляд который заставил Поперечную закрыть свой рот, разве что в глазах её остался гореть небольшой, едва заметный, юморной огонек. Восстановилась нагнетающая атмосфера. А серое небо будто вот-вот упадёт им на головы. Пацаны стояли словно хищная стая, они окружали Петрова вынуждая его попятиться. Разве что Василиса стояла, оперевшись о плечо Бяши. Видимо, для себя решила, что блондинчик справится своими силами. Что ж, удачи ему. – Глянте пацаны! А здесь он не такой борзый как в школе. – заметил Ромка «Так и вас тут, блять не один, а трое» – промелькнула назойливая мысль в голове у Антона. – Ага, вылитый терпила, на! Семён уж было замахнулся своим кулачищем со здоровым перстнем, как сзади послышался оглушительный свист. Жирдяй покорно опустил руку. Значит главный здесь вовсе не Бабурин... Ага, стало быть, бить не стали, решили для начала поглумиться. Ясно. Антона толкнули так, что он улетел на замерзшую землю. Больно и неприятно. А самое главное, что на глазах у его нового приятеля. Мало ли, что она о нем теперь подумает. На ладонь мальчика наступил чья-то нога. Его отдавленная тяжёлым ботинком конечность неприятно заныла, в общем, как и большая часть тела Антохи. – Да вы! Да вы знаете, что мой отец... – Тоже педик? – из-под тишка поинтересовался Бабурин. Бедного Антошу охватила ярость. Его голос изменился, начал подрагивать: – Он айкидо занимался и-и воевал! – Воевал говоришь? – не поддельная серьёзность в голосе Ромки выбила блондинчика из колеи, он слегка отпихнул Семена в сторону и позволил Антону подняться – Мой тоже воевал. В Афгане. А твой? – И мой – ложь сочилась из Антошки рекой, а Вася все это время стоявшая в стороне, предчувствовала что-то неладное. Лишь бы он сейчас не гнал, а то она Пятифана знает. Пиздежа в лицо он не терпит. Особенно от очкариков. Особенно от блондинов. Особенно от того, кто прямо сейчас стоял и дрожал перед ним, как осиновый лист. – Ну и где, интересно? – Ромка вышел вперёд, нахмурил брови и буравил очкарика взглядом. – Да он гонит, Ромка. – выпалил картавый Бяша – Бля буду, на! – Думал мне тут про Афган пиздеть? – Теперь уж ему точно конец – Я тебя, сучонка, на сквозь вижу. Хана тебе. – Молись, Антошка, что б твой труп по весне нашли, на! – Жирному врезал — одно дело. Но про Афган пиздеть.. Где мой отец под пулями... Долг Интернациональный... В Дашти-Марго, блять. – Было видно, что для Ромы, тема военного долга была весьма тяжёлой и болезненной. «Мне. Пиздец.» – сделал обсолютно очевидный вывод Антон. «Ему. Пиздец.» – пронеслось в мыслях у Васи. – Сёма, твой черёд. – Рома многозначительно отошёл назад к Васе. Они переглянулись. Пятифан маленько расслабился и сложил руки на груди. – Покажи ему, где его место. Ветви деревьев, качались, как будто что-то шептали. Обнадеживали. Антон встал в боксерскую стойку, которую частенько видал в фильмах, приготовился, по крайней мере – морально. Это была его первая драка. Нельзя было пасть в глазах у Васи, надо ответить за свои действия как подобает. Пятифан отошел куда-то в сторону, пока Антон играл с Семеном в гляделки. Тут послышался характерный щелчок рюкзака, блондинчик обернулся: – Манатки, Антошка... махаться мешают. – Антон пытался сопротивляться, но к горлу подставили нож-бабушку. Делать нечего. Дернув, рюкзак перекочевал к хулиган в олимпийке. Он вытряхнул его и.. Что? Заячья маска? Может подкинул кто-то? – Опачки! – Пятифан держал её высоко в руках, словно показывая кому-то ещё. Кому-то в лесу. Старая, облезлая маска зайца. С потрепанными ушами, облезлым мехом на щеках. – А знаешь, что? Надевай – изрёк Ромка приказным тоном. – Что? – Попрыгаешь перед нами, зайчик. – звучало весьма двусмысленно. «А хуй тебе в корманчик» – Вася уж было хотела выйти и послать Рому куда-нибудь подальше, как Антон отрицательно покачал головой. Васины глаза загорелись неподдельным интересом: «Что ж, посмотрим...» – Сёма, надень-ка на него, но учти, если он не заскачит – скакать будешь ты. – Ромка обвел хмурым взглядом ребят. – Он то не будет? Глянь на него, он же дурик конченый! – Этот дурик тебе уже раз в жбан зарядил. – Во-во! – поддакивал Бяша – И кто тут ещё дурик конченный... – кривая ухмылка не слезала с лица Поперечной, Бабурина бросило в холодный пот. Семён поднял маску и глянул на Антоху: – Надевай. – звучало сурово. Антон собрался с духом и ровно, уверенно произнёс: – Знаешь, что, Семён? Иди на хуй, – на прыщавом лице хулигана отразилось эмоция глубокого негодования. Он стоял с приоткрытым ртом и перерабатывал полученную информацию. Резко его и без того красное лицо покраснело, глаза широко распахнулись: – Т-ты труп! Что-то в глубине Антона призывало его заставить замолчать эту невоспитаную свинью. – Заткнись, свинья! – вот этого никто уже не ожидал. Поперечная победно ухмыльнулась, как же ей все это нравилось. Петров наконец-то набрался мужества. А пацаны застыли, ждали, что же будет дальше... Семена будто парализовало. «Так вот значит что» – промелькнуло в блондинистой голове – «Осталось только рассковырять старые раны и...» Петров уставился на переносицу Бабурина и начал говорить вальяжно, разтягивая слоги: – Ты ведь не просто так перевёл я в новую школу, верно? Ты сбежал, сбежал словно крыса. Ведь сверстники иногда перегибают палку с теми, кто не такой, как они. С теми кто... Толще их, слабее. Не так ли? – с каждым словом, Антон чувствовал себя увереннее, сильнее. Он чувствовал на себе взгляды ребят. – И ты решил, раз перешёл в другую школу, то можно издеваться над другими так, как издевались над тобой. Ты отыгрываешься за старые обиды. Строишь из себя того, кем на деле не являешься. – По щелчку пальцев, увы ничего не меняется. Знаешь, кем ты был? – Антон приобрёл на лице острый, хищный окал. – Знаешь, кто ты есть? – Р-ребята – Семён попятился назад. Бяша было шагнул на помощь товарищу, как Ромка хлестнул его своим властным взглядом. Вася улыбнулась, ей нравился ход его мысли. Она наконец почувствовала его уверенность. Теперь Бабурину не сдобровать. Ромка-то будет на стороне победителя. Она это знала точно. – Продолжай, Тоха. – Знаешь ли ты, кем будешь всегда? – Антон заглянул прямо Семёну в лицо. Хулиган беспомощно озирался на своих уже бывших друзей. – Твоей настоящее имя, – которое тебе даровал твои однаклассники... – теперь брошенные взгляды ребят на Семена, были словно на добычу. Раздался крик, который эхом пролетел по лесу: – Свинья! Пятифан оскалился, блеснув зубами. Бабурин совсем размяк, глаза его намокли и Антон, воспользовались данным ему преимуществом, ударил Семена со всего размаха. Прыщавая щека затряслась под костяшками, как поверхность киселя. Василиса ликовала, к слову так же, как и наш блондинчик. Нокаут. Семён, кое-как поднявшись, понёсся с кулаками к Антону. Но благодаря своей не совсем плохой физической подготовке, Антоха сумел ловко увернутся. А Бабурин угодил в говно. В буквальном смысле. Ребята прогнали его с великим позором. Теперь ему снова светило унижение и насмешки. Ну, возможно он их действительно заслужил. Ромка с Бяшей сразу же начали объяснять блондинчику свою позицию, мол: «на вшивость проверяли» и тому подобное. Но Петров, как не странно, зла на них не держал. Вася же в свою очередь поделилась с ним своими впечатлениями о его громогласной речи и тем самым засмущав очкарика. Позже ребята вызвались проводить Петрова до дома, по дороге они и рассказали ему о чёрном гараже. Поверить было сложно, но пришлось. Оказалось бедного Бяшу уже преследовал такой и едва ли не уволок. Бедный мальчик до сих пор не может отойти от этого ужаса. Вася же предупредила его смотреть за сестрой. И доведя Антона до самого крыльца, скрылись в сумерках. А ведь блондинчик не упоминал при Поперечной Олю...