Месяц у новых друзей

‒ Получается, новая ДУША? ‒ В теории да, но Альфис также считает, что это просто мутированная ДУША РЕШИМОСТИ, ‒ ответила я. Мы шли по скверу в сторону бара «У Гриллби». На город спускался вечер, небо окрасилось в огненные оттенки. – Но есть вариант, что я просто родилась с такой ДУШОЙ. ‒ А ты как считаешь? – поинтересовался он. ‒ Честно, я могла согласиться с тем, что это просто мутация, потому что это не вызывает много вопросов и несостыковок. Но я думаю, что моя ДУША была наполнена НАДЕЖДОЙ с того момента, когда я появилась на свет. ‒ Но? ‒ С этим появляется много вопросов. Первое: почему магия поздно проявила себя, именно здесь? На это я могу ответить, что это из-за того, что Undertale так пропитан магией, что сильный концентрат магических частиц подействовал на ДУШУ и после этого воздействия она как бы «активировалась». ‒ Может и так, но мне кажется, что ты стала владеть магией тогда, когда настало ее время. ‒ Скорее всего, ‒ согласилась я. – У кого-то она еще в младенчестве пробуждается, у других уже во взрослом возрасте. ‒ Во взрослом возрасте это вряд ли, а вот в подростковом это чаще всего случается, ‒ ответил скелет. Его зрачки светились в темноте, как светлячки. – Это период, когда организм меняется, и тогда есть шанс, что ты обнаружишь предрасположенность к магии. ‒ Если у тебя это в крови, ‒ вспомнила я. Лангварг не раз говорил, что происхожу из рода великого воина. Немудрено, что некоторые его способности передались мне. – А когда ты начал чувствовать, что можешь вызывать магию? ‒ Еще будучи ребенком, ‒ ответил Санс. – Владеть магией это одно. Важно уметь ее контролировать, иначе… ‒ Будет ПОЖАР крупных масштабов, ‒ закончила я, и мы хохотнули. Перед нами оказалась дверь в бар, так что я и Санс немедля зашли к Гриллби. Я ощутила дух родного бара. Тут почти ничего не поменялось, кроме посетителей: их стало попросту больше и разнообразнее, так что Гриллби пришлось нанять официантов, которые помогали ему не утонуть в тонне заказов. Сейчас посетителей не так много, но как только на улице стемнеет тут уже не протолкнуться. Санса, как обычно, тепло встретили, а он в свою очередь вызвал волну смеха новыми каламбурами. Упав на свои законные места, мы заказали две бутылки кетчупа и гамбургеры. Официант сразу убежал на кухню, передавая послание поварам. ‒ Еще я думаю, что магия проявила себя, когда исчезли цепи, которые сдерживали ее. ‒ Ты думаешь, что внешнее влияние подавляло ее? ‒ Я уверена в этом, ‒ проанализировав свое прошлое, ответила я. В голове всплыли слова духа: «Откройте себя». Под этим он подразумевал, чтобы я открыла свою настоящую сторону. Тот мир, откуда я была родом, давил на меня, заставляя сидеть в своей скорлупе. Это же влияние давило и на мои магические умения. – Когда я оказалась в правильном месте, где больше не было давления общества и мира, то наконец смогла открыться, раскрыть свой настоящую силу. Вот теперь понятно, почему магия дала о себе знать. ‒ Хм, наверное, в этом и кроется все объяснение тому, что ты только сейчас стала обладательницей огня. Хоть на данный момент мне кажется это куда правдоподобным. Что еще Ал говорила? ‒ Еще я вспомнила, что она увидела на скане вторую ДУШУ, ‒ Санс выгнул бровь, которой у скелета и в помине быть не может. Но у него, оказывается, имеется. – Это как раз натолкнуло ее на идею, что у меня изначально ДУША РЕШИМОСТИ, оказавшаяся под влиянием магии. Но если мы держимся того, что я родилась с ДУШОЙ НАДЕЖДЫ, то тогда откуда взялась еще одна ДУША? ‒ Чего я только слышал за свою жизнь, но это точно впервые, ‒ выразил свое удивление собеседник. – Чтобы две ДУШИ были в одном теле – это или ошибка при самом скане, или… в тебе есть еще одна личность. ‒ Я могла бы это объяснить тем, что во время путешествия по Подземелью во мне был Фриск. Его ДУША была внутри моей, и она вышла из нее, когда я была уже у «финала». Тогда появился сам Фриск, став отдельной личностью. ‒ Это могло объяснить то, что в тебе есть две ДУШИ, если бы до этого времени носила в себе Фриск. Но сейчас это звучит бредово. ‒ Я знаю, но это не бред. Это реально. ‒ Может, стоит дождаться уже полных анализов с обследования, когда Ал уже полностью изучит все твои данные? – предложил логичную мысль Санс. – Мы тут сидим и думаем о невероятном, в то время как это могло быть оплошностью. ‒ Наверное, ‒ с сомнением выдала я, продолжая думать над этим. Это не давало мне покоя. Я была уверена, что есть кто-то, кто является владельцем той ДУШИ. Но кто может быть ее владельцем? И почему именно я? ‒ Альфис сказала, что позвонит мне через день или два, когда получит больше информации. Честно, мне страшно представить, что Ал еще найдет, ‒ нервно хохотнула я и потупила взгляд в барный стол. ‒ Хей, ‒ Санс ободряюще улыбнулся, ‒ малая, не принимай все так близко к ДУШЕ. ‒ Легко сказать, ‒ буркнула я. В этот момент к нам вышел официант с нашим заказом. Я сразу же открыла бутылку кетчупа и сделала хороший глоток, чтобы успокоиться. Непонятная дрожь сковала тело. – Не ты же являешься ее обладателем с такими… неясностями. Мне не по себе от того, что я могу быть носителем чужой ДУШИ… ‒ Не накручивай себя раньше времени. Еще раз скажу: это могло быть ошибкой, потому что твоя ДУША и так уникальна, неудивительно, что в ней может быть много особенных черт. Игра ее сияния могла ввести вас в заблуждение, ведь человеческим ДУШАМ свойственно переливаться в цвете. Вот увидишь, Ал пересмотрит данные и даст более точную оценку. Не переживай, ладно? ‒ Ладно, ‒ кивнула, почувствовав себя немного спокойнее. После слов Санса мне стало проще дышать. – Но все равно это не отменяет факта, что она… очень сильна. Сильнее всех семи ДУШ, ‒ последнее я сказала шепотом, опасаясь чужих ушей. ‒ Послушай своего старого друга, ‒ спокойно произнес скелет. Мне показалось, что общий шум помещения притих, погружая нас в таинственную атмосферу. Весь свет, что горел в баре, в какой-то миг направился на нас, превратившись в мини-прожектора. – Какой бы ни была твоя ДУША, суперсильной или очень слабой, она – часть тебя. Никогда не бойся ее, потому что это наравне с тем, что ты боишься себя. Прими ее, как обычно люди принимают себя со всеми недостатками. И ты поймешь, что в ней ничего страшного нет. Просто ты будешь думать, что сильно накручивала себя тогда, а нервишки лучше поберечь. ‒ Не восстанавливаются? – усмехнулась я. ‒ Восстанавливаются, но очень медленно. Но суть в том, что если ты испытываешь страх перед собой и ДУШОЙ, со временем не заметишь, что вдруг потеряла свои умения. А это, согласись, намного хуже. Посмотри на это с другой стороны: ты имеешь большие возможности, которые дает тебе ДУША. Не закупоривай в себе это. Развивай. Ты девушка способная, ведь тебе удалось всего на пару дней получить достаточно знаний в магии и чувствуешь уже более ОСВЕЩЕННОЙ. Ведь так? Так. ‒ Не льсти мне, ‒ фыркнула я. – Я просто хочу обезопасить других, ведь не желаю кому-то причинить вред своей магией. Это же не обычный огонек. ‒ Но ты же учишься им управлять не только ради безопасности остальных. Когда-то настанет время и тебе придется защитить огнем тех, кого ты любишь. ‒ Ну… С этим я, пожалуй, соглашусь, ‒ немного поломавшись, согласилась я. ‒ И еще одно. Просто помни: пока ты ДЕЙСТВУЕШЬ и проявляешь доброту, твои решения будут верны. Причем всегда. ‒ Даже если я предложу тебе опустошить весь кетчуп у Гриллби? – заговорщицки прищурившись, хохотнула я. Наш смех повис в воздухе. ‒ Это будет лучшее решение, не считаешь? ‒ Тогда нам придется вызывать Папса, чтобы он увез нас домой, ‒ заметил Санс. Я отставила уже пустую бутылку кетчупа. – А ты что, собираешься напиться? Не рановато ли, юная леди? ‒ Не то чтобы напиться, ‒ задумчиво протянула я, крутя бутылку. – Просто хочется немного посидеть здесь, пока не так много народа. И вообще, я не пьянею от кетчупа. ‒ Везет. Будь у меня такая способность, то точно бы лишил Гриллби всех запасов кетчупа. ‒ Да ты и без этой способности можешь такое устроить! В последнее время мне казалось, что это место особенное. Не из-за того, что тут вкусная еда (но фаст-фуд тут классный, я одобряю). Несмотря на лай собак и громкий шепот посетителей, ДУША словно впадала в полудрему, чувствуя себя в своем гнезде. Я становилась тут спокойнее, как бы странно это ни звучало. ‒ Так что? – вырвал меня из размышлений голос Санса. Его зрачки азартно поблескивали. – Выпьем еще по одной? ‒ Я с тобой, бро, ‒ отозвалась я и обратилась к официанту. Немного помолчав, спросила. – Санс, а как ты учился владеть магией? ‒ Ну, это тебе не кетчуп с картошкой, ‒ слегка усмехнулся скелет и кивнул в сторону подлетевшего кетчупа. – Все дело в представлении самой магии и ее материализации во внешнем мире. Поначалу было сложно. Папс быстро освоился, а мне пришлось попотеть, чтобы научиться вызывать те же кости и синие атаки. Иногда возникали мысли бросить это, но… Папирус всегда поддерживал меня и верил, что у меня все получится. «В который раз я убеждаюсь, что они классные – нет, лучшие братья». ‒ Так что, Папс тоже приложил к обучению магии свою КОСТЬ, ‒ мы тихо рассмеялись. Отхлебнув кетчупа, Санс продолжил. – Да и вообще. В этом и не только плане мы всегда помогали друг другу. И даже пытались к чему-то подтолкнуть. ‒ Вы почти всегда вместе, если так подумать, ‒ задумавшись, сказала я. – Даже если и находитесь на расстоянии, ты или он всегда говорите друг о друге и заботитесь. И это классно. ‒ Ну, даже если у нас все выглядит пушисто, ты не думай, что это так, ‒ напомнил он. ‒ Вы когда-нибудь ссорились? Вот прям серьезно? – Всякое бывает, ‒ просто сказал Санс. – Нам не с чего ссориться. Просто изредка бывают некоторые споры, но это ненадолго. У Папса КОСТЬ быстро перегревается от ЖАРКИХ дискуссий. А что, у нас должны быть баталии? ‒ Пха, ну ты замахнулся, Санс, ‒ фыркнула я, едва успев проглотить соус. – Можно и без этого обходиться вполне. Кстати, ты же тоже участвовал в тренировочных БИТВАХ? ‒ Когда-то да. Но сейчас Папирус тусуется с Андайн, им двоим вполне неплохо тренироваться вместе. ‒ Иногда мне кажется, что они своими тренировками могут спортивное поле разнести, ‒ призналась я в своих опасениях. ‒ Так оно и есть, ‒ хмыкнул скелет. – Они похуже атомной бомбы, если будут вдвоем. А если начнется та же тренировочная БИТВА… М-да, жертв будет много в виде переломанных скамеек, балок и спортивной атрибутики. Ну и вдобавок испуганной толпы. ‒ Так вот почему ты появляешься тогда. ‒ Присматривать иногда надо. ‒ Все же… Иметь брата это классно, ‒ мечтательно вздохнула я. ‒ А у тебя его нет? ‒ Разве что двоюродные, ‒ пожала я плечами. – Но я также не забываю про названных братьев и сестер. Как раз ты и Папирус являетесь моими братьями. ‒ Почетное звание, ‒ довольно заметил старший скелет. В его кармане зазвонил телефон. Санс ответил на звонок, быстро отчитался и отключился. – Вспомнишь лучик – вот и солнце. Я лишь улыбнулась, почувствовав, как внутренний зверь сворачивается в клубок. Вторая бутылка кетчупа ушла незаметно, тарелки опустели. Что-то быстро время летит. ‒ Еще по одной?

***

‒ Тебе Папс еще звонил? ‒ Да. Сказал, что мы засиделись в лаб за бумагами. – отчитался Санс. – А что? ‒ Он волнуется, где мы с тобой пропадаем допоздна. Ты так не считаешь? ‒ мы медленно шли домой, неотрывно смотря то на небо, то на рисующееся в темноте строение. В окнах было темно, но только одно продолжало бойко гореть. Папирус ждал нашего возвращения. ‒ Не переживай за Папса. Он почти все это время, пока мы сидели у Гриллби, тренировался с Андайн. Так что, все в норме. И… Папирус привык, что я частенько возвращаюсь домой в такое время, ‒ Санс вздохнул и посмотрел на звездное небо. – Правда, он всегда говорит, что я должен вовремя возвращаться домой, потому что мало ли что может случиться. И Папс иногда вредничает, когда не получает свою сказку на ночь. ‒ Я бы старалась его поменьше в стресс вводить, ‒ сказала я. Я и Санс просидели у Гриллби почти до двенадцати, и мы не заметили, как время стремительно пролетело мимо нас, позвенев пустой посудой и бутылками из-под кетчупа. Собравшись, мы быстро перенеслись как можно ближе к дому, чтобы не топать обратно на своих двух через половину города. За это время, проведенное здесь, каждый из друзей стал мне очень близок. Любой день этого месяца походил на какое-то приключение, которое просто затягивает в водоворот событий и случаев. С Фриск всегда классно отправляться в небольшие походы, прогулки в лес, город и еще куда-то. Мама-коза научила меня не только базовой магии, но и как с помощью нее готовить. Конечно, у меня не так получалось, как у Ториэль, но это было съедобно. Азгор часто звал на чай, и мы подолгу могли разговаривать обо всем и ни о чем. Чаще всего наши беседы велись о цветах. С Альфис мы почти не встречались, потому что она очень занята. Андайн и Папирус вообще лучшие напарники по тренировкам и БИТВАМ. Они только за, чтобы заниматься спортом и всегда берут с собой. Хоть их тренировки выглядят немного опасными, но все находится под контролем Санса. С ним мы вообще сдружились, став настоящими братанами. Не думала, что у меня найдется много общего с Сансом, но это даже приятно. Я пролистала все эти дни, проведенные в Undertale. Честно, мне не приходилось так проводить время, будучи в гостях в совершенно другой вселенной. Или это, все-таки, мой настоящий дом? В воздухе стоял запах ночи. Я не могла полностью впитать ее аромат в кожу, лишь только вдыхать его. Глаза смотрели на завораживающее скопище звезд. Здесь они были хорошо видны, но мне чего-то не хватало. ДУША спала в груди, не тревожа своими колебаниями. Она устала за сегодня, так что ей не помешало бы отдохнуть. Поиски возобновятся на следующий день, когда ДУША будет полна новых стремлений и надежд. Я посмотрела на елбан, который находился неподалеку от нас. В голове в этот момент щелкнула идея. ‒ Хочешь, я покажу тебе одно неплохое место? ‒ А не поздно ли для прогулки? – Санс вскинул несуществующую бровь. ‒ Не, самое то, ‒ ответила я, едва не подпрыгивая на месте. – Обещаю, я не заберу много времени. ‒ Ок, малая, ‒ немного подумав, согласился Санс. – Но учти, это ты уломала меня на это и будешь отчитываться перед Папсом сама. ‒ Да не вопрос, ‒ улыбнулась я и дополнила. – Закрой глазницы и дай руку. – он на секунду недоверчиво глянул на меня, но все же протянул кисть. ‒ Нам долго идти? ‒ Совсем нет, если будем идти в таком темпе, ‒ мы быстро шли по траве. На нашем пути, на благо, не было препятствий, которые бы замедлили продвижение к цели. Вскарабкавшись на более ровную поверхность, я осмотрелась и удовлетворенно кивнула. – Можешь открывать. Мы смотрели на горящий яркими огнями Монстро-сити. Да, пока он еще маленький и там не там нет такой игры света, но все окна домов, уличные фонари и просто фары машин создавали впечатление об огромной стае светлячков, которые решили отдохнуть от суеты. Шума почти что не было. Жизнь постепенно замирала на улицах города. ‒ Хех, неплохо, малая, ‒ улыбнулся Санс, быстро скача зрачками по огням. Я, конечно, подозревала, что это его не сильно впечатлит, но у меня имелся еще один козырь. – Это все? ‒ Подними голову, ‒ с улыбкой прошептала я и показала пальцем на небо. Как только он обратил свое внимание на темное полотно, его улыбка медленно сползла с лица, а глазницы расширились. ‒ Вау, ‒ тихо выдохнул Санс. Его глазницы заворожено смотрели на сверкающее мириадами звезд ночное полотно. Их было так много, словно сама Вселенная рассыпала всевозможные блестки на холст и решила оставить все так, лишь добавив немного розоватого и голубоватого оттенков. Казалось, все звезды небес отразились в глазницах Санса. Мы хранили молчание и смотрели на развернувшееся чудо. Я на миг забыла, как дышать, когда лицезрела все это. ДУША в какой-то миг проснулась и забилась сильнее, вызывая внутренний трепет. Все волнение, потрясение дня испарилось и поднялось туда, где мерцали самые настоящие сокровища Эфириума. ‒ Это во сто крат лучше, чем в ВОДОПАДЬЕ, ‒ мы сели на траву, переводя дух. Санс закрывал и открывал глазницы, приходя в себя. По нему видно, как он потрясен. Наши глаза не могли налюбоваться небом. – Здесь хорошо все видно, даже телескоп не нужен. ‒ Чем мы выше, тем ближе к прекрасному, ‒ ответила я, поджав колени к груди. Мой взгляд упал на город. Этот пейзаж я запечатлела в памяти в тот день, когда отправилась в путешествие. Тогда мне не доводилось думать о том, что после этого все изменится. ‒ Луна, ‒ позвал скелет. – Я хотел поговорить с тобой. Я заинтересованно повернулась к нему. ДУША сжалась, предвещая что-то не очень хорошее. ‒ Помнишь, когда мы сидели в МТТ-курорте и разговаривали, ‒ начал он. Его пальцы крутили сорванную травинку. – Я сказал не очень удачную шутку? ‒ Ты переживаешь за это? – вскинула я бровь. Я поняла, к чему он клонит, и лишь покачала головой, отмахнувшись. – Забей, это уже не так важно. ‒ Нет, выслушай. Я слишком долго и много думал над этим, ‒ зрачки в его глазницах потускнели. Санс стал излучать некий холод. – Ты правда хотела… умереть? Последнее слово на мгновение повисло в воздухе, как якорь. Шелест травы замолк, треск кузнечиков присоединился к общему молчанию. Сердце быстро забилось, вызывая встревоженную дрожь по телу. ‒ Да, хотела, ‒ не скрывая старых мотивов, ответила я. Во рту образовалась горечь. – Но я осознала, что не должна была этого делать. Что слишком… Просто мне показалось, что после всего, что происходило в жизни… После всего, что было у меня, а потом внезапно ушло, оборвалось… ‒ в груди что-то хрустнуло. Я снова покачала головой. – Я не хотела больше жить так. ‒ Что случилось такого, что ты решилась на это? ‒ У всех разные причины, ‒ немного резко произнесла я, не желая делиться ими. По коже прошелся мороз, заставив съежиться. ‒ Но я хочу услышать твои, ‒ настоял он. – Пусть это не мое дело, малая, но я волнуюсь за тебя. Возродилось молчание. Я некоторое время не решалась заговорить, в горле появился ком, заглушивший право на голос. Трудно изливать чувства, слишком привыкла все таить в себе и не могу этого изменить. Самооборона от насмешек и безразличных отмашек? Скорее да, чем нет. Но мне хотелось сказать ему. Казалось, я могла доверять ему. ‒ Издевательства. Травля. Ненависть всех, кому ты попадешься на глаза, ‒ перерывами отвечала я, пытаясь выдать слова. Вставший в горле ком нешуточно душил, что мне стало трудно дышать. ‒ Серьезные факторы, ‒ он серьезно посмотрел на меня. В глазницах не было намека на смех или безразличие. Он правда слушал меня. – Особенно учитывая то, что ты была долгое время закрыта и не хотела к себе кого-то подпускать. Жестокий мир повлиял на тебя, но ты осталась собой. Осталась доброй. Удивительно, что ты не стала одной из… ‒ Бесчеловечных существ. Да. Я тоже задавалась этим вопросом и поняла, что не хочу иметь с ними никаких дел и связей. Большой риск примкнуть к ним. ‒ У тебя уже был в этом опыт? ‒ Я по правде говоря очерствела тогда в свои четырнадцать. У меня и так уже не было веры в то, что все наладится, и этот ад окончательно мог свести меня в могилу, если не начну жестче противостоять натиску сверстников. Приходилось тогда защищаться не только словами… ‒ Эй, я не осуждаю, ‒ утешил он, видя мое потемневшее вмиг лицо, когда мне стоило вспомнить то, какой я была в прошлом. ДУША в тревоге застучала. – Все мы теряем веру во что-то. И радикальные меры… это рано или поздно случилось бы. Просто помни: есть разница между защитой себя и своих друзей и уничтожением кого-то ради собственной справедливости. Я был защитой для Папса, когда его обижали в средних классах. Все тогда запомнили, что если его будут доставать, то будут иметь дело со мной. ‒ Это часто случалось? ‒ Не. После одного раза больше никто не решался рискнуть пойти на такой шаг. Все запомнили, что у них в следующий раз будет ПЛОХОЕ время. ‒ Хах, не связывайтесь с Сансом, иначе всем будет КОСТЬец, ‒ мы рассмеялись, разбавляя своим смехом сгустившийся мрак прошлого. ‒ Но все же… ты не стала как большинство людей. Ты сохранила себя ту, которой являлась изначально. ‒ Да, но если бы не человек, который помог пройти через все трудности, то не знаю, чем бы все закончилось. ‒ Человек? ‒ Ага. За последний год у меня появились люди, которые помогли мне вырваться из своего замкнутого мира и понять, что реальный мир не имеет границ. Что в нем столько открытий, которые ждут тебя, когда ты решишься на более решительный шаг. Потом появились вы, ‒ я улыбнулась Сансу, который носил улыбку, не излучающую радость. – Именно вы мне напомнили это вновь и… дали мне надежду, что на одном ничего не заканчивается. ‒ На одном? ‒ Ну, в жизни люди ломаются от разных факторов. Кого-то убивает то, что его успеваемость в школе катится черт-те куда, даже если прикладывает много усилий, чтобы все исправить. Кого-то даже смерть близкого человека не может скосить. ‒ Может, этот человек просто не показывает того, что внутри него все просто рухнуло после ухода кого-то важного. ‒ Да. Оно так и есть. ‒ И это тоже коснулось тебя? ‒ С чего ты взял? – подозрительно протянула я, похолодев внутри. Санс спокойно смотрел на меня немигающим взглядом, как тогда в МТТ-курорте. Сердце забилось быстрее, отсчитывая невидимые секунды времени. Я пыталась взять себя в руки, но мелкая дрожь (от холода?) сковала меня. ‒ Ты часто касаешься рукоятки грудины, ‒ тоном наблюдателя ответил он, подперев голову кистью. – А в этой области всегда что-то висит. Медальон. Колье. Кольцо на цепочке. Я сдержала изумленное икание, но ударивший в лицо жар выдал меня с потрохами. Скелет внимательно следил за моей реакцией и слегка улыбнулся, убедившись в своей правоте. Я выдохнула и недовольно посмотрела на него, скрестив руки на груди. ‒ Тебя не учили, что подсматривать не есть хорошо? – буркнула я, бросая на него прожигающие взгляды, но ему было все равно. Он забил на это КОСТЬ. ‒ Ну ты же подсматривала за мной тогда, ‒ он хитро подмигнул, усмехнувшись одним уголком рта. Я подняла руки и миролюбиво замахала ими, признав свое поражение. – Мы квиты, малая. ‒ Ок, зато хорошие наблюдатели бывают хорошими снайперами, ‒ фыркнула я, на что Санс вежливо улыбнулся. Он снова стал серьезным. ‒ Это является напоминанием о чем-то дорогом? ‒ Да. Это одно из напоминаний, но оно для меня очень дорого по сей день. ‒ Ты надеешься, что в этом плане станет лучше? Что вы… снова встретитесь? Я проглотила улыбку рвущей на части боли. ‒ Его уже нет чуть меньше года. ‒ Оу… прости, малая, не хотел задеть за живое… ‒ Все нормально, ты ж не знал. Да и я особо говорить об этом говорить не хочу. ‒ До сих пор болит? ‒ Очень. Будто это произошло только вчера, ‒ я задрожала от налетевшего холодного ветра. Раздался шорох, внезапно на плечах оказалась материя, набравшая тепло от тела. Я благодарно улыбнулась Сансу, но улыбка соскользнула с губ в следующий миг. – Я успела привыкнуть к этой боли, но когда мне стоит вспомнить о нем или заговорить… становится еще хуже. По ощущениям, что мне повторно ломают ребра, все рвется внутри не только физически. Дыхания нет из-за этой боли. Все усугубляет вина за тот день. ‒ За что? ‒ Я не смогла уберечь этого человека. Теперь он молчал, погрузившись в свои нерадостные мысли. В его глазницах померкли зрачки. ‒ Я понимаю, каково тебе через это проходить. ‒ Ты… ‒ я сразу замолкла, поняв, о чем пойдет речь. Полный геноцид. – Это ужасно. ‒ Это да. Но ужаснее то, что ты не в силах остановить это, ‒ выдохнул он, сплетя фаланги пальцев в крепкий замок. Мне показалось, что в них он сдерживает свою дрожь. – Сколько бы ты ни пытался, это не имеет толку. ‒ Но… имеется шанс, что человек передумает доводить это до конца. ‒ Это настолько мизерный шанс, что по сравнении со всеми СБРОСАМИ я помню, что такое было лишь пару раз. Все остальные игроки полностью убивали всех монстров в ПОДЗЕМЕЛЬЕ. ДУША, слыша это, в ужасе сжималась. Одна мысль об убийстве кого-то заставляла ее уменьшаться до микроскопических размеров, тем самым вызывая неимоверную боль в груди. В глазах плыло от душащего спазма. ‒ Это постоянно повторяющийся кошмар, от которого ты не можешь проснуться, ‒ вымолвила я. – Ты не можешь остановить это, даже сильно этого захочешь. Я не могу представить, как можно… жить так и… помнить об этом каждый раз. ‒ Иногда я рад, что все не помнят этого, но они ощущают, что когда-то это случалось с ними. Те же действия, реплики, слова. Пока они не придают этому значения, да и не будут этого делать. Монстры полностью поглощены жизнью на ПОВЕРХНОСТИ. ‒ А ты? Он покачал головой. ‒ Я бросил попытки вернуться назад давным-давно, и возвращение на ПОВЕРХНОСТЬ меня больше не интересует. Потому что, даже если мы это сделаем... мы просто вернемся сюда, без всякого воспоминания. ‒ Но теперь все будет по-другому. Начнется новая эра, больше никаких СБРОСОВ не будет. Уже не будет. ‒ Ну… если брать во внимание то, что за последние шестнадцать лет в ПОДЗЕМЕЛЬЕ упала ты… тогда да. Нас просто забыли. И это к лучшему. ‒ Разве хорошо быть забытым? ‒ В нашем случае – да. В этом заключается наше благополучие. Наш счастливый финал.   Его зрачки выплыли из непроницаемой темноты глазниц. Улыбка дрогнула, приобретя немного положительную эмоцию. ‒ Но твой счастливый финал еще далек от тебя. Сейчас, как ты сказала, началась новая история для каждого из нас. Это касается и тебя, малая. Итак, у меня к тебе вопрос: что ты теперь будешь делать? ‒ То есть? ‒ Есть планы на дальнейшую жизнь? – уточнил он. Я задумалась и поняла, что у меня целей и планов-то нет. Здесь были две цели, которые достигла, дальше – уже просто движение по течению. Убивание времени. ‒ Не знаю, ‒ честно выдала я. – Я как-то не планировала свою жизнь после разрушения Барьера. Точнее, ‒ я поспешила исправиться, ‒ у меня нет идей, чем заняться в жизни. Я чувствую себя крестьянкой после отмены крепостного права: вроде бы на свободе, но не знаю, что делать с этой «свободой». ‒ мы рассмеялись. – Слушать кого-то и идти туда, куда укажут, я не собираюсь. Это уже похоже на танец под чужую дудку. ‒ Ну тут смотря как, ‒ протянул Санс. – Если тебе советуют что-то дельное, то можно и прислушаться. Это иногда работает, но если тебе говорят и настаивают делать то, что тебе не по душе – это уже другое дело. Тут важно то, что ты не должна выполнять чьи-то требования и желания, ведь это твоя жизнь. Все в твоих руках, малая, но я, как твой друг и названный старший брат, дам малюсенький совет: найди то, к чему ты будешь стремиться. ‒ Да, но к чему? Я не знаю. ‒ К чему угодно, к чему лежит больше всего твоя ДУША, ‒ значительно выдал он. Морское сердце по-другому начало свой танец на костях. В груди будто возник огонек. ‒ И ты считаешь, что это сработает? ‒ Ну да. Это проверенный вариант, ‒ убедительно кивнул он. – В моем случае это помогает держаться, хоть я и давно сдался что-либо изменить. ‒ он посмотрел на свои руки. В его глазницах отразился сквозняк, похожий на бессилие перед судьбой. – Просто знай. Все это – огромная система знаков и кодов, которые образуют этот мир, эту линию. Всех нас. Управляющий всем этим может делать все что угодно. Продолжить или стереть, выбрать ПОЩАДУ или БИТВУ. Все здесь построено на выборах, как и в реальной жизни. Только различие между нашими мирами в том, что здесь все зациклено. Какой бы ни был финал, все будет повторяться снова и снова, пока в мире существует эта вселенная. Это игра, Луна, как бы жестоко это бы ни звучало. Я ощутила исходившую от него глубокую печаль. Меня пробрало до дрожи. ‒ Если так, то… теперь я тоже стала ее частью. Ведь мой дом – это мир, который является компьютерной игрой. Санс слегка усмехнулся. ‒ И это тебя устраивает? Идти по чьим-то правилам? По правилам системы? ‒ Моя жизнь – мои правила, ‒ значительно выдала я. – Я решаю, как буду поступать в своей жизни, и никто не имеет права управлять ею! Санс неожиданно рассмеялся, и мой смех примкнул к нему. Когда он отсмеялся, его глазницы устремились на небо, зрачки вернулись обратно на свое место. Они были похожи на маленьких светлячков, застывших на одном месте. ‒ Пообещай, что ты найдешь цель и будешь следовать ей. ‒ Я не могу обещать того, что не смогу сдержать, ‒ отказалась я. ‒ Она вытащит тебя из депрессии. Чем длиннее путь к достижению, тем есть большая вероятность, что у тебя появится интерес к ней, а там и до интереса к жизни недалеко. Послушай, ‒ Санс поднялся и посмотрел на меня. – Иногда нам кажется, что все потеряно, что все кончено. Нет смысла быть дальше. Но всегда происходит одно: ПЕРЕЗАПУСК. И это относится не только к системе, но и к жизни. Пусть это не в моей манере говорить, но не сдавайся, слышишь? Пока ты жива, пока ты живешь, ты можешь все исправить. У тебя есть способности, Луна, о которых любой мечтал бы. Установилось молчание. Природа спала, ночь замедляла свой ход. Я прокручивала его слова, весь этот разговор. Нас бы вряд ли понесло на такое. Слишком глубоко, как по мне. Я не боялась нырнуть в это. Просто переживала, какие могут быть последствия после погружения в пучины размышлений и многочисленных слов. Но у меня не было страха. Это было похоже на грань, через которую ты можешь переступить или остаться стоять за ней и жить так, как сейчас. Решайся. Быть или не быть – вот в чем вопрос. ‒ Ладно, я сдержу обещание, ‒ после молчания сказала я. Улыбка невольно растянулась на моих губах. – Но мне до сих пор непонятно, почему ты с таким рвением желаешь, чтобы я жила? ‒ Ну… Как ты там говорила? Мы стали для тебя теми, кто помог встать на путь истинный. Для меня ты тоже стала таким человеком, который дал некоторую НАДЕЖДУ после столь долгого ТЕМНОГО времени, ‒ ответил он, улыбаясь в темноте. Звезды сияли в его глазницах. Я заворожено смотрела на него, чувствуя, как ДУША начала по-особенному биться в груди. Она чувствовала прихлынувшее воодушевление, тяготение к чему-то. Оно было реально, но так далеко, что этого не найти в этом мире. Но ДУША была готова отправиться в новое путешествие. ‒ Мне придется в скором времени покинуть вас. Санс не веря посмотрел на меня. ‒ Но почему так… быстро? ‒ Я чувствую, как в кольце набирается достаточное количество магии, благодаря которой смогу образовать проход между мирами, ‒ ответила я. Они знали, что я пришла из другого мира. Все были, мягко говоря, в шоке, но все потом устаканилось. Мы жили обычной жизнью, но просто было некое облако, говорившее, что когда-то придет время и нам придется расстаться. – Мне правда не хочется покидать вас. ‒ Тогда тебе стоит остаться? Ведь тут ты обрела все, что хотела. Я поджала губы. ДУША заныла. ‒ Пусть этот мир является моим домом, в другом доме осталась моя семья, которую я очень люблю, ‒ с теплой улыбкой вымолвила я. Рука рефлекторно потянулась к кольцу на шее. – Я вряд ли смогу прожить без нее и… она без меня тоже. ‒ Это… ответственно с твоей стороны, ‒ восстановилась тишина. Было тяжело осознавать, что в скором времени мне придется покинуть этот мир. Я не хотела уходить, но тоска по семье обглодала все мои кости. Я соскучилась по ней. После грустного молчания Санс неуверенно начал. – Ты… Вернешься? ‒ Не знаю, ‒ честно ответила я. Вздохнув, поднялась на ноги. – Возможно, когда я вернусь к себе, все прояснится к тому времени и мне удастся прийти к вам. Но все может быть. ‒ Если так все туманно, ‒ скелет задумался. Его глазницы с надеждой посмотрели мне в глаза. – Ты будешь навещать нас? Я улыбнулась ему, почувствовав тепло в груди. ДУША приятно замурлыкала за ребрами. ‒ Конечно, ‒ кивнула я. Санс ободряюще улыбнулся. ‒ Что ж… Думаю, мы тут долго сидим уже. Пора бы и честь знать. ‒ Согласна, ‒ я улыбнулась. На удивление мне было легко. – Папс там уже в Хатико превратился, а мы шляемся невесть где. Санс посмотрел на небо. ‒ Пойдем домой, Луна, ‒ позвал он, и мы двинулись в сторону милого и уютного домика. Пока мы шли, я заметила, что мне на удивление было спокойно, словно невидимая буря успокоилась. После таких разговоров я долго сомневалась, правильно ли ответила на тот или иной вопрос, прокручивала моменты, просчитывая верные, на мой взгляд, шаги. Но сейчас все было так, как и хотелось. Санс казался мне тем, кому я могу довериться. А я, шагая бок о бок с названным братом и храня удобное молчание, все еще скользила глазами по звездному небу, любуясь живописным холстом. Смотря на звезды, я переносилась в прошлое, и было чувство, что ощущаю его дыхание. Не зря нам кажется, что ночь – это время, когда мы становимся теми, кого прячем от жгучего солнца.