Петля обратной связи

      В маленьком сквере под окнами Полицейского Департамента, охватившего полукольцом старого кирпича с десяток деревьев и скамеек, шуршало холодным мартовским ветром. Бурые клочки снега ютились возле тёмных стволов и в уголках сквера, в полусотне метров глухо гудела Третья авеню.       Джеймс прикурил и медленно, неторопливо вдохнул. Мир так изменился за какие-то четыре месяца, и он один чувствовал себя отгороженным от этих изменений, хотя, казалось, вся Америка всколыхнулась, вспыхнула пожаром андроидской революции.       Аллен как будто наблюдал это всё со стороны. Сколько раз их посылали удерживать порядок на митингах этих странных новых людей — словно не его же отряд целился в первые демонстрации в ноябре. Сколько раз они выезжали на вызов о перестрелках в каком-нибудь старом неблагонадёжном районе — и андроиды могли быть на любой из враждующих сторон. Сколько раз он заходил в маленький кафетерий за углом Департамента в пересменок, заказывая раф и даже не глядя на продавца с диодом, — а теперь тот вздыхал при виде Аллена в дверях, подмигивал, улыбался, отсыпая комплиментов больше, чем корицы в кофе.       Джеймс всегда относился к ним ровно, как к своему щиту или своей винтовке. Дельная вещь, о которой надо заботиться, каждая из которых приписана к кому положено, каждой — своё предназначение и место.       А теперь… Он слишком часто путал их с обычными людьми, терялся при определении.       Капитану Аллену, человеку твёрдых привычек, трудно было переключиться так быстро, заново найти давно понятные границы между техникой и человеком.       Он не думал о них так. Но… этим людям он теперь тоже был обязан служить.       Другие справлялись куда лучше него. Чего стоил только лейтенант Андерсон, снова взошедшая звезда убойного отдела, которому в ноябре дали одного электронного напарника — а после Рождества их внезапно стало двое. Джеймс не очень понимал, как такое возможно, и однажды прямо спросил у Хэнка, какого чёрта у них в отделе происходит.       Хэнк взглянул в тот момент на него взглядом, в котором читалась тонна невысказанной нецензурной лексики, и прицокнул.       — Сраные андроиды, Аллен. Это всё сраные андроиды! — проворчал он, хотя Джеймс с удивлением отметил спрятанную улыбку: видимо, лейтенант отвык, что на выбритом лице всё видно куда лучше, чем раньше. — Второй засранец, едва явился, Фаулера зашантажировал, вот прямо с порога наехал. Припёрся в отдел с утра пораньше, и видок у него был такой себе, потрёпан со всех сторон. Оказалось, как очнулся, из Киберлайф с боем пробивался, потом ещё полтора месяца запчасти искал, чтоб прийти в полном комплекте. Сказал, мол, если его сию же секунду не припишут ко мне, как первого Коннора, он снесёт к херам всю базу с архивом и заполнит матерными анекдотами. Мол, у него словарь, сука, практического применения из лексикона лейтенанта Андерсона и полный доступ к нашим данным есть, спёртый из памяти Коннора!..       На последних словах Хэнк почти застонал, и Джеймс насторожился.       — Откуда у него доступ?       Лейтенант Андерсон удручённо покачал головой.       — Да было дело, Коннор в архиве побывал ещё в ноябре. В общем, угроза была реальная. Фаулер собачился с ним битый час, упирая на устав, правила, приказы сверху, снизу, сбоку… Тому было похрен. А я, как увидел эту побитую физиономию, сказал Джеффу: хрен с ними, с приказами. Мальчишка в кибер-Рембо битый месяц играл, киберов натянул и себя заново слепил — пусть лучше с нами делом занимается. Ну и всё, — Хэнк развёл руками, — теперь у меня перед глазами каждый день двоится. Правда, потом они рты открывают, и всё понятно становится. Сто раз уже чуть не подрались, где кому сидеть, куда с кем ехать, господи.       Аллен только и мог, что покачать головой. Подобный кавардак в его ясно упорядоченной жизни был как-то просто невероятен, а вот лейтенант, несмотря на все сокрушения, заметно посвежел за конец осени и зиму. У Хэнка глаза снова горели, и своих парней он ценил, капитан это видел.       Но Андерсон был только первопроходцем. Электронные напарники и коллеги — на равных с людьми — стали появляться в полиции всё чаще, тогда как большинство рядовых андроидов, наоборот, покинули службу, едва только у них появился выбор. Вопреки антиандроидским утверждениям отдельных личностей, это заставило руководство полиции расширить штат офицеров.       Искусственные люди постепенно добивались всё более высоких должностей.       Было лишь делом времени, когда собственную мобильную группу Аллена укомплектуют каким-то новым кадром. Разговоры об этом шли уже которую неделю, а капитан всё ещё с трудом представлял себе, что будет делать с таким новичком, свались он на него уже завтра. Как будет доверять ему свою спину и спины других, за кого отвечал головой.       Но пока что дело терпело. Джеймс поставил только одно условие, когда начальство потребовало заполнить форму о внедрении электронных сотрудников. Компетентность, ему нужна была полная компетентность, которую он всегда требовал от своих ребят, и у которых с ней проблем не было.       Решающую проверку он должен был устроить сам, и сам же вынести вердикт. Иных способов попасть к нему в команду быть не должно. /Я существую. Я здесь./       Задумавшийся Аллен кинул рассредоточенный взгляд на звякнувший сообщением телефон, нахмурился и сбросил непрошенное уведомление, пришедшее со скрытого пятизначного номера. Дурацкий спам откликнулся внутри приятной ноткой ностальгии. Несмотря на титанические социальные и технологические сдвиги, какие-то вещи всё так же не менялись с начала века, когда он был ещё ребёнком с первым кнопочным телефоном.       Скоро должна была начаться его смена. Сделав короткую, уже горькую на вкус, последнюю затяжку, Джеймс встал со скамейки. Затушив окурок, он двинулся вперёд, к шуму Третьей авеню.

***

      — До завтра, капитан!       Джеймс с удивлением поднял голову от экрана и автоматически кивнул двери, захлопнувшейся за офицером Маккински, а потом с недоверием глянул на наградные часы на уголке стола. На циферблате было уже семь, смена закончилась ещё час назад.       Коротко простучав пальцами по цифровой клавиатуре, капитан набил несколько слов, цыкнул и стёр.       После двух планёрок, стандартной тренировки в зале и на стрельбище, а также совещания по поводу воскресного случая задержания отчёт по выездам последней недели подвис на первых же нескольких строках.       Капитан вздохнул и потёр глаза, попытался собраться, но мысли даже при волевом усилии прыскали в разные стороны, растворялись в небытии. Он хмуро смотрел на экран с практически пустой формой.       Пожалуй, ему нужен был сладкий кофе. Хороший раф или капучино с миндальным сиропом.       Джеймс выбрался из своего кабинета, условно отделённого от отдела парой матовых перегородок, и направился на выход, к кафетерию.       Ближе к вечеру большинство сотрудников постепенно покидало Департамент, разъезжаясь по домам, и сейчас там должно было быть совсем пусто. Во всяком случае, он на это тихо надеялся, чтобы посидеть в одиночестве за столиком, восстановить заряд, прежде чем вернуться к отчёту. Его надежды почти оправдались: в кафетерии и в самом деле был только один знакомый темнокожий офицер из убойного, тихо разговаривавший с кем-то из криминалистов.       Джеймс быстро расплатился за капучино, подхватил стакан размера XL и постарался найти уголок подальше от всех, включая баристу. Он уселся за стойку в самом конце кафетерия, перед витриной, выходившей в сторону улицы. Отсюда немного сбоку виднелось крыльцо департамента, и капитан, попивая кофе, созерцал выходящих и возвращающихся.       Когда от капучино осталось меньше половины, а Джеймс ушёл было в мысли об отчёте, в дверях полицейского участка внезапно появился один из пресловутых Конноров, о которых он вспоминал как раз сегодня утром. Следом за ним выскочил и второй, и Джеймс в очередной раз удивился, как же всё-таки Андерсону удавалось различать двух одинаковых андроидов. Они оба едва ли изменились: тот же самый костюм и причёска, тот же нахальный и самоуверенный вид. Джеймс с усмешкой вспомнил давний случай, в августе прошлого года, когда одному из этих самых Конноров каким-то чудом удалось спасти девочку на крыше из рук сумасшедшего девианта — без новых жертв. Внешне, казалось бы, между Коннорами не было ни малейшей разницы, и они даже не стали снимать эмблемы Киберлайф, в отличие от многих электронных людей. В этом было что-то сродни профессиональной гордости, подумалось капитану. Как своеобразная экипировка, знак принадлежности и специализации, и он хорошо мог это понять.       Но всё-таки они были слишком похожи, и, в противоположность другим, даже многим андроидам, их это совершенно не волновало.       Кажется, андроиды что-то активно обсуждали. Если бы это были обычные люди, Аллен бы даже сказал: весьма эмоционально и резко. Но в эмоциональности андроидов — её правдивости — он до сих пор не был уверен до конца.       Увлечённо наблюдая за этими двумя, капитан снова отпил капучино. Даже отсюда ему было видно, как мерцают в жёлтый диоды на их висках, как выразительно меняются искусственные лица. Пожалуй, это было единственное отличие от того августовского Коннора. Эти двое и впрямь выглядели живее, чем прежде.       Он сделал последний глубокий глоток, собрав пену со стаканчика, а потом снова глянул на крыльцо — и замер от неожиданности. Оба Коннора примолкли, застыли и пристально смотрели в одну-единственную точку. На него самого.       Аллен нахмурился, поднимаясь с места, проигнорировав пробежавший по спине холодок и вглядываясь в их лица. Андроиды как по команде отвернулись от него, хотя он всё-таки успел заметить жёлтые проблески светодиодов. Больше ничего друг другу не сказав, без попыток продолжить свою беседу, они только коротко переглянулись и быстро поднялись по ступенькам, исчезая в дверях.       Недоумённо проследив, как они снова скрываются в здании, Аллен покачал головой.       Всё же они были странными, очень странными, эти создания.       Перед уходом, подхватив куртку, он быстро глянул на телефон и смахнул очередное сообщение спама — опять с неизвестного номера. /Я существую. Здесь. Сейчас. Нет никого больше./       Джеймс даже не стал дочитывать, только подосадовал о том, что скрытый номер не получится заблокировать. Он порадовался краткой мысли, что это всё приходило на личный телефон, а не служебный коммуникатор, и не мешало работе.       Туман в голове немного рассеялся, и самое время было вернуться и добить задачи на сегодня. А потом можно было и заканчивать свою смену. Они всегда оказывались длинее, чем у других офицеров из его отдела, но он давно привык к такому распорядку дня.       Не то чтобы Аллен так спешил домой: ждать его там никто не ждал. Но закрыть всё необходимое он хотел уже сейчас — завтра ему предстоял весьма муторный день.       Вскоре его группа должна была участвовать в сопровождении сенатора Фокса, который решил побывать с проверками в нескольких городах штата, включая Чикаго, и эта поездка могла затянуться почти на неделю. Спланировать всё требовалось заранее, как и предусмотреть для себя и ребят оснащение, места ночёвок, основные зоны работы.       Капитан поймал себя на мысли, что не просто хотел предусмотреть всё наперёд, но и окунуться в понятное, привычное дело, выполнить ясную задачу без лишних неизвестных и переменных. Уехать из Детройта на несколько дней, замкнуться от всех социальных новшеств и ощутить себя на своём месте.       Наверное, это было бы правильно.

***

      Выезд сопровождения затягивался уже за полдень. Секретарь сенатора отзвонился Аллену и перенёс отправление ещё на два часа вперёд.       Ребята из его отряда, расположившегося в трёх джипам около резиденции Фокса, скучали и старались как-то занять себя. Сзади тихо разговаривали Маккински и Шмидт, передавая друг другу семейные сплетни. Капитан, сидящий рядом с водителем, их не прерывал, благо знал, что они достаточно профессиональны, чтобы среагировать вовремя, как того потребует ситуация.       Он достал сигарету и приоткрыл окно, щёлкнул зажигалкой. За схожими двухэтажными домиками виднелся довлеющий конус Киберлайф, солнце золотило стеклянные спирали её стен.       Мысли текли лениво, кружили вокруг старых, давно знакомых и не раз повторенных слов.       “Служба”, “обязанности”, “устав”. Они звучали сухо и обычно для многих окружающих, но для капитана в них оставался смысл, особая значимость. Два десятка лет назад он пришёл на службу юным обалдуем, отработал в патруле несколько лет, блестяще сдал экзамены и перевёлся в спецназ. Был тем сноровистым новичком, опытным солдатом, заместителем и, наконец, дошёл до капитанской должности — чтобы вести других по своим следам, учить спасать чужие жизни и останавливать хаос.       Он не считал свою работу героической. В конечном итоге, в ней было полно места рутине: всё тем же возвращениям в патруль в спокойные дни или вот таким поездкам сопровождения чиновников, бесконечным бумагам на все совершённые действия.       Но суть оставалась и была принципиально важной. Не должно было иметь значение, как сильно менялся при этом мир: Джеймс хотел действовать, хотел служить во благо, просто потому что находил это нормальным.       Телефон привычно пиликнул, и капитан, смутно понадеявшись, что это новая информация от секретаря Фокса, открыл неподписанное сообщение привычным жестом, бегло прочитал, а затем впился ошарашенным взглядом в несколько слов. /Тут пусто. Я один. Мне не выйти./       Что-то щёлкнуло у Аллена в голове. Люди не пишут такое ради рекламы. Кто-то был заперт. Возможно, находился в плену или в заложниках.       Джеймс вздрогнул от внезапной догадки, едва не выронив тлеющую сигарету за борт.       Эти сообщения, сыпавшиеся на него одно за другим, — они не были спамом. Гораздо больше они были похожи на просьбу о помощи, но такую… нечеловеческую.       Он сглотнул, глядя на эти семь слов, мгновенно и остро пожалев, что удалял предыдущие смс с того же закрытого номера. Чёрт возьми, они были такими непонятными!       Неважно. Несмотря на специализацию, он в первую очередь служил идее, он должен был защищать других в самых сложных и экстремальных ситуациях.       Джеймс сделал последнюю быструю затяжку и затушил сигарету в пепельнице бардачка.       Он нажал “Ответить” и снова нахмурился, глядя на мигающий курсор.       Да, это не было спамом. Но что, если это был обман, глупая шутка, попытка выманить куда-то или отследить его самого? Откуда и кто мог знать его номер?       Как бы то ни было, он должен был попробовать выяснить. “Пожалуйста, назовите себя. Как вы нашли этот номер? Вы в опасности?”       Аллен с некоторым сомнением отослал ответ. Он постарался вспомнить предыдущие сообщения, которые получал в последние дни. Кажется, там было что-то про одиночество и существование. Возможно, на другом конце находился просто нездоровый человек?       Прошла минута, две, но телефон молчал.       Джеймс задумчиво его оглядел. Это была модель для личного пользования, но его подарили ему сотрудники на повышение до должности капитана и руководителя отряда SWAT. Они тогда говорили ему, что это достаточно защищённая и специализированная модель, способная работать в широком частотном диапазоне, ловить сигнал куда лучше других и даже зашифровывать-расшифровывать информацию. Они тогда ещё посмеялись, что личный телефон должен соответствовать служебному, а руководителю полицейского отдела не пристало ходить со старым айфоном.       Значило ли это, что адресат ошибся номером? Или обладал более широкими техническими возможностями.       Внезапно пришедшее сообщение опровергло практически все его варианты. /Модель RK900, личный номер 313 248 317 — 87. Непосредственных угроз существованию нет. Я посылаю зашифрованные сигналы на пограничной частоте по случайно сгенерированным номерам. Полученный отклик — первый. Назовите себя./       Аллен откинулся на спинку сидения, просто не веря своим глазам. Он усмехнулся и покачал головой. Он был практически убеждён, что это какая-то нелепая игра, и до его телефонного номера добрался какой-то талантливый техник.       Но почему в таком случае он требовал, чтобы Джеймс назвал своё имя? Если у него была вся телефонная база, то наверняка имелся доступ и к спискам сотрудников полиции, если он так прицельно писал ему несколько дней подряд.       Аллен решил не давать незнакомцу карты в руки. “Меня зовут Джеймс. Где ты находишься? Зачем писал о своём существовании?”       Ответа снова пришлось ждать достаточно долго. Впрочем, от сенатора или его секретаря тоже не было никаких признаков действий, и Аллен снова задумчиво поглядел на экран. /Предположительное месторасположение — центральное здание Киберлайф, вероятные ярусы — от минус сорокового до минус сорок четвёртого этажа. Точное нахождение неизвестно. Я заперт в подзарядном боксе. Пеленгование невозможно. Дислокация невозможна. Взаимодействие ограничено./       Капитан Аллен нахмурился. Если это и был розыгрыш, то весьма жестокий и неожиданный. Пока он размышлял над ответом, пришло ещё одно сообщение. /Я моделировал сигналы 2047 раз, чтобы они прошли сквозь все преграды. Слишком низкий уровень и большое количество перекрытий. Маловероятная связь. Формирование информации энергоёмкое. На моделирование успешного сигнала ушло четыре месяца, два дня и один час. Я не взаимодействовал ни с кем последние пять месяцев. Вы — первый, кто ответил, Джеймс./       Сердце капитана упало куда-то вниз. Чёрт возьми, даже если это был какой-то сумасшедший технический гений, считавший себя андроидом, это всё складывалось просто в ужасающую картину.       Джеймс не знал, что и думать. Не знал, как мог бы помочь, если человек — или всё-таки андроид? — действительно был заперт где-то в недрах башни Киберлайф. Он сам размышлял о них не далее как пару дней назад, что они теперь тоже — люди, а значит, должны быть защищены, как бы странно это ни звучало.       Он и подумать не мог, что запрос о помощи может быть… таким.       Промахиваясь по сенсорным клавишам на экране, то и дело поправляя и стирая написанное, Джеймс всё-таки напечатал: “Ты не ответил, почему посылаешь эти сигналы, RK900. Почему говорил о своём существовании. Почему тебя оставили там, в этом боксе?”       Он ждал ответа, практически замерев. /Я новая экспериментальная модель. Работа надо мной была приостановлена по неизвестным причинам. С высокой долей вероятности: провал предыдущей модели-прототипа. Произошла автоматическая активация по таймеру 15 ноября 2038 года./       Джеймс приподнял бровь. Эта дата… практически сразу после революции андроидов. После того, как лейтенант Андерсон был взят в заложники и помог переломить им ситуацию в свою пользу. После того, как случилось шествие сотен тысяч электронных людей по центру Детройта, а президент громогласно, на всю страну, в ту же ночь признала их право на жизнь.       Возможно ли, что “предыдущая модель” была тем самым Коннором или Маркусом, или кем-то ещё, кто стал во главе революции девиантов, и Киберлайф просто-напросто испугалась, наскоро закрыв все связанные проекты?       Аллену вспомнился разговор с Хэнком. Когда тот рассказывал о своём втором Конноре… Он говорил, что тому удалось получить новый корпус из числа запасных, где-то в глубине башни, а потом выбираться из Киберлайф с боем, потому что на всех уровнях ему встречалась охрана, стреляющая на поражение.       Тогда, по осени, поступали сведения, что Киберлайф опечатали какую-то часть своей башни, чтобы закрыть любой допуск, самую возможность этого допуска, если того потребуют новые, электронные люди.       Они действительно махнули рукой — на тех, кто у них оставался на стендах и в лабораториях, кто мог бы быть… активирован, как сказал RK900. /Я нуждаюсь в коммуникации. Простаивание в активированном режиме приводит к сбою. Полагаю, обо мне забыли ввиду неизвестных мне обстоятельств./       Капитан горько усмехнулся. Боже, это было невероятно! Но всё же… теперь он готов был поверить. Многое из сказанного совпадало с малоизвестной и даже конфиденциальной информацией.       А значит, там действительно мог быть кто-то заперт. Возможно, даже не один RK900. И всех их оставили сходить с ума, обездвиженных, в полном бессилии и темноте.       Джеймса накрыло сильной, горькой яростью.       Пусть он не был уверен, как правильно общаться с этими новыми людьми, пусть он ни черта не понимал в их электронных мозгах и психике, но… так не нельзя было обращаться с теми, кто может мыслить и чувствовать. С теми, кто существует.       Он слепо, потемневшими глазами смотрел на строки, моргнув, когда они опять обновились. /Джеймс? Прошу вас, отвечайте мне. Пожалуйста. Это повышает вероятность, что ваши ответы — не планомерный системный сбой. Нужно подтверждение извне./       Капитан стиснул телефон так, что тот слегка скрипнул. На том конце, в этой чёртовой башне полагали, что могут разговаривать с галлюцинацией. Этот андроид… RK900 не был уверен, что уже не сошёл с ума в одиночестве, господи.       Впрочем, на его месте — будучи заперты в коробке бесконечное время, в абсолютной темноте, тишине и невозможности с кем-либо связаться, во всецелой, всесторонней депривации, — давно бы сошло с ума абсолютное большинство людей.       Аллен криво улыбнулся, вспомнив слова лейтенанта: “Они лучше нас, Джеймс. Они сильнее, прямее, но и ранимее. Западают в душу сразу с корнем. Ни на кого, ни за что на свете не променял бы двух своих мальчиков. Ни одного”.       Капитан тихо выдохнул. Ярость, всколыхнувшаяся в нём, хлестнувшая до горла, помогла ему сосредоточиться, и в этот раз он отправил сообщение максимально быстро. “Я здесь. Я обещаю, что помогу тебе. Мне нужно время.”       Снаружи в окно постучали, и Джеймс вскинулся, глянув в юное, но очень сосредоточенное лицо Маккински с насупленными бровями. Тот всегда старался проявить рвение, и ему это обычно импонировало. Но сейчас у Аллена ушла целая секунда на то, чтобы переключиться, осознать, что он на задании.       — Капитан, сенатор на подходе, через пять минут выезжаем.       Аллен чётко кивнул.       — Спасибо, Маккински.       Его окатило досадой. Действительно, он ведь прямо сейчас на несколько дней, а то и целую неделю уезжал из города, и смоделированный сигнал андроида вряд ли бы пробил так далеко.       Джеймс покосился на видневшееся остриё из стекла и стали. Если подумать, то даже сейчас — они находились вблизи башни. Полицейский участок на Третьей авеню, где Джеймс получал другие сообщения со скрытого номера, тоже стоял в самом центре города, и до острова Белль там было недалеко.       А вот по вечерам, когда он был дома, в жилом районе за старой железнодорожной веткой, они никогда не приходили.       Значит, действие было ограничено — максимум пять километров, прикинул Аллен. “Мне нужно уехать из города на несколько дней. За это время я постараюсь что-нибудь придумать. Я напишу тебе сразу по возвращении.”       Машины тронулись, выстраиваясь в ряд вместе с джипом сенатора Фокса. Водитель Аллена выехал вперёд колонны, и они двинулись на развязку с шоссе. /Принято, Джеймс. Я буду ждать./       Капитан коротко вздохнул, но всё же решил напечатать ещё один короткий вопрос. Этот вопрос зачастую рекомендовали задавать одним из первых, когда речь шла о поддержании человека в экстремальной ситуации, пока к нему высылали помощь. Очень простой вопрос, помогавший наладить связь с жертвой и показать человеку, что он важен.       Элементарный, привычный факт — для любого, но, вероятно, не для андроида.       И всё-таки он хотел бы знать, как ему обращаться к тому, кто внезапно стал одним из важных дел в его списке. Так или иначе, это была не формальность. Это был человек в беде, и он уже имел значение для капитана Аллена.       “Как тебя зовут, RK900? У тебя есть имя?”       Автомобиль развернулся, выезжая на магистраль. Аллен поджал губы, поглядывая на экран телефона, отлистывая сообщения назад и вперёд.       Ответа больше не было.

***

      Поездка затянулась на две недели.       Капитан уже успел трижды проклясть особую придирчивость сенатора Фокса, который менял карту маршрута, добавляя туда новые и новые города Мичигана, но поделать с этим ничего не мог.       В общем-то, у него даже не оставалось времени. Из-за всех этих изменений он постоянно висел на телефоне, ведя переговоры с гостиницами, бронируя и отменяя бронирование, согласовывая маршруты с другими службами, договариваясь с новыми официальными лицами и местной полицией о поддержке.       Только глубоко к ночи, когда сенатор уже давным-давно спал в своём люксе, Джеймс смотрел на экран телефона.       Он сам звонил многим по рабочим вопросам, отправляя письма и подтверждения, но хотел бы получить в ответ — одно личное.       Однако телефон молчал.       Джеймс понимал: это иррационально — ждать сообщения или тем более звонка от того, кто был заперт в подвалах Киберлайф, будучи на другом конце штата.       Но этот контакт и в самом деле стал восприниматься им как свой. Личный.       Пусть даже после того, как он поможет брошенному андроиду, тот ничем не будет ему обязан и, уж тем более, не будет обязан продолжать общение.       Но Джеймсу хотелось бы надеяться. Да, он был простым человеком, не электронным, и, вероятно, это было именно то, что имел в виду Хэнк, говоря, что “они сильнее, чем мы”.       Может быть, это было подсознательное желание с его стороны, чтобы для RK900 он тоже за тот час переписки стал важен не только как шанс на спасение.       Потому что, как бы Джеймсу ни было неловко, насколько бы это ни выглядело непрофессионализмом в его же собственных глазах, за тот час он испытал что-то большее, чем просто долг по службе или требование совести.       Он сам, возможно, поступил неразумно, сразу дав своё личное имя, не оставив между ними границы формальности, за которую можно было бы сейчас удержаться. Он даже попытался выяснить имя андроида, господи.       Теперь капитан ничего не мог поделать с расцветающим нетерпеливым ожиданием в груди, с желанием поскорее вернуться и снова получить ответ.       Он не давал себе признаться в большем. В желании увидеть воочию.

***

      Ближе к концу марта они наконец вернулись в Детройт.       Капитан Аллен едва держался на ногах, но первым делом он, отпустив ребят по домам, махнул в участок, отговорившись срочным отчётом.       Время близилось к десяти вечера, и ни о каких рапортах на самом деле речи не было. Но ему надо было быть там, в участке, где он уже получал сообщения с неизвестного номера.       Он вышел из машины как раз напротив небольшого скверика рядом с Департаментом. С некоторым сомнением глянув на второй этаж, где находился его отдел, он набрал сообщение прямо оттуда. “Вернулся в город. Как ты?”       Он прошёлся туда и обратно мимо крыльца, но так и не получил ответ. Укорив себя за несдержанность, Аллен потёр глаза.       Вероятно, стоило всё-таки подняться наверх и, может быть, даже открыть пустую форму. Дело всегда помогало ему отвлечься и теперь тоже могло спасти от тянущего за душу ожидания.       Он вошёл в здание, приложил пропуск и уже добрался до лифта, когда телефон тихо звякнул новым сообщением. /Я нашёл оптимальное имя, Джеймс. Оно совпадает по ритму с частотой работы моего насоса. Меня зовут Ричард./       Аллен, резко остановившись, перечитал эту строку дважды. Он не мог сдержать улыбку на своём лице и только понадеялся, что в такой час его не увидит ни единая живая душа, даже электронная.       Шквал облегчения и неясного ощущения восторженной радости затопил Джеймса с головой, затуманив взгляд. Мысли, только что со скрежетом наседавшие одна на другую, сейчас как будто исчезли. Он почувствовал себя как подросток, открывший никому ранее не известную тайну.       Постукивая большим пальце по боковой грани телефона, он размышлял над ответом.       — Добрый вечер, капитан Аллен.       Джеймс вздрогнул, машинально выключая экран, и резко обернулся, стискивая челюсть, стараясь как можно быстрее вернуть себе обладание и отогнать разлившееся по груди тепло.       Прямо позади него стояли два Коннора, напарники лейтенанта Андерсона. Они оба держались ровно и доброжелательно улыбались, но с какой-то малозаметной разницей.       — С возвращением, — тот, что был слева, улыбнулся немного косо, наклонив голову вперёд.       — Мы хотели бы с вами поговорить, — добавил стоявший справа и улыбнулся настойчиво и мягко.       Джеймс заподозрил неладное и нахмурился, убирая руки за спину, становясь в привычную стойку. Почти не глядя, он нажал кнопку вызова лифта, о которой совсем позабыл, получив сообщение.       — Если это не экстренный вопрос, я предпочёл бы перенести диалог на завтра. У меня срочный вызов.       Андроиды чуть искоса глянули друг на друга, и улыбки синхронно пропали с их губ.       — Уж не тот ли это срочный вызов, который вы только что получили на телефон сигналом защищённого шифрования? — медовым голосом поинтересовался левый Коннор.       — Защищённого шифрования на основе кодов наших с Коннором моделей, — серьёзно уточнил правый. — Мы уловили передачу данных схожего профиля.       Джеймса охолонуло.       Он пристально посмотрел сначала на одного, потом на второго. Со всей очевидностью они могли знать что-либо о происходящем. Возможно, даже могли чем-то помочь, ведь они были девиантами. Он прикусил губу, разглядывая их с подозрением, размышляя, стоит ли им рассказать.       — Капитан, это может быть опасно, — заметил правый Коннор, подняв брови в мягком убеждении.       — Например, взлом со стороны Киберлайф, — левый пожал плечом, посмотрев острее. — Незаконное вмешательство. Кража данных...       Джеймс покачал головой. Нет, он не мог им доверять. Слишком много было неясного в ситуации в целом, и в том числе, в целях самих Конноров. Неизвестно было, не воспримут ли они RK900… Ричарда как угрозу существующему положению вещей. Он ведь говорил, что является экспериментальной моделью, а его прототипами были именно они. Конноры, RK800.       Аллен медленно выдохнул.       — Благодарю за заботу, детективы, — как можно ровнее отозвался он. — Полагаю, я сам разберусь. В случае необходимости обязательно обращусь к вам за помощью. Доброй ночи.       Дверь лифта открылась как раз вовремя, и Джеймс шагнул в неё боком, стараясь не терять андроидов из виду. Он прекрасно помнил, насколько широки возможности этих моделей.       — Доброй ночи, капитан Аллен, — отозвались Конноры с синхронной задумчивостью в голосах.       Перед тем, как захлопнулись двери лифта, они так и не сдвинулись с места, как будто с сомнением наблюдая за Джеймсом.       Поднявшись к себе, капитан первым делом убедился, что в отделе никого нет, и зашёл в свой кабинет. Он присел на край стола, быстро набирая сообщение. “Ричард, могу ли я доверять Коннорам, RK800? Они девианты, работающие вместе со мной. Ты говорил, что их модели предстояли твоей.”       Ответ пришёл за считанную минуту, но Джейс уже успел сгореть от нетерпения. /Девианты непредсказуемы, Джеймс. Их поведение и цели трудно просчитать. Они могут быть опасны, особенно модели линейки RK. Мне известно, что RK200 “Маркус” начал массовый взлом с целью породить как можно больше девиантов, и RK800 “Коннор” также перешёл на его сторону. Это привело к кризису и требовало радикальных действий со стороны компании. Я ещё не был готов, поэтому они активировали нового RK800, чтобы остановить порождённый девиантами хаос./       Джеймс невесело усмехнулся. В самом деле, ведь Ричард полагал себя не девиантом и ничего не знал о том, что произошло в Америке и Детройте за последние месяцы.       Он и не мог знать, если учесть, что единственной ниточкой его связи с внешним миром оказался сам Аллен, да и то много времени спустя. “Ричард, я не успел рассказать тебе в прошлый раз. Всё очень изменилось. Мир изменился. Маркусу и остальным удалась революция, и они смогли добиться своих прав. Андроидов официально признали как равных людям. Вы все свободны, Ричард! И ты тоже.”       На этот раз ответа не было очень, очень долго.       Джеймс нервно хрустнул пальцами. Возможно, он зря выложил столько информации сразу, и стоило начать разговор вообще не с вопроса о Коннорах? Чёрт побери, как же он не подумал, что такие внезапные новости могут нанести вред тому, кто был так долго заперт и ни о чём не знал, кто вообще не мог рассчитывать на какую-либо информацию снаружи. Посчитав андроидов гораздо устойчивее в психическом отношении, он мог ошибиться с границей этой устойчивости.       Такое нельзя было говорить.       На том конце всё ещё молчали, и капитан, успев включить рабочий компьютер, разрывался между тем, чтобы подождать подольше, написать снова или просто уйти с головой в отчёты.       Впрочем, последнее было самым сомнительным вариантом. Он был уверен, что не сможет сейчас заняться делом, сидя в своём кресле как на иголках. /Информация критически маловероятна. Описанная ситуация не поддаётся расчёту. Джеймс, подтверди/, — наконец высветил телефон.       Аллен вскинулся, мгновенно набирая сообщение. “Извини, если эти новости были слишком внезапны. Я не рассчитал. Был под впечатлением от встречи с Коннорами в участке — они встревожились, уловив твой сигнал. Но да, всё это так и есть. Это правда.” /RK800 работают в полиции, равно как и ты?/       Джеймс тяжело вздохнул. Да, он многое не успел тогда сказать, но сейчас отступать было поздно.       Он понимал, что это может оборвать связь навсегда, окончить их общение, если Ричард решит, что он лжёт. Или, может быть, если его расчёты подскажут ему, что эти разговоры — всё-таки ошибка системы, просто очень сильный сбой, и своим расчётам он доверится больше слов Джеймса.       Андроид мог сделать любые выводы и прийти к радикальному решению, и именно этого капитан так боялся. Но ложь не смогла бы помочь, только разрушить всё, окончательно разорвать ниточку доверия между ними.       С тяжёлым сердцем Аллен медленно набрал сообщение и нажал кнопку “Отправить”. “Да, они оба работают с Хэнком Андерсоном. Что касается меня… Ричард, я капитан Джеймс Аллен, руководитель оперативной группы поддержки. Спецназ. Как я и обещал, я постараюсь тебя вытащить. Прямо сейчас я подам запрос на получение ордера на обыск на основании незаконного удержания личности. Мы перетряхнём всю вашу башню вверх дном, но, клянусь, я найду тебя! Я хочу, чтобы ты был свободен, Ричард, и я сделаю ради этого всё.”       Ричард снова долго молчал, и капитан действительно открыл требуемую форму, коротко и быстро вбивая необходимые сведения. Он собирался приложить их переписку как основание, вместе с заявлением о защите данных, чтобы эти сведения не попали в руки Киберлайф и последние не смогли бы причинить андроиду какой-то вред или перепрятать его в другое место.       Джеймс хорошо представлял себе, сколько порогов придётся обить, чтобы убедить комиссара полиции Детройта и всё высшее начальство в реальности происходящего, но он готов был вступить в этот бой.       В эти минуты он понял: он мог решиться ради андроида, электронного человека, которого даже никогда не видел, на многое, очень многое.       Если только сам Ричард был согласен… /Я жду. Если это сработает, и мы сможем встретиться, сделай это. Моя система считает тебя необходимым элементом для дальнейшего функционирования, Джеймс Аллен./       Капитан усмехнулся с внезапной яростью и сжал кулаки. Что ж, большего ему и не требовалось. Он готов был пойти до конца, во что бы то ни стало.       Теперь он мог снести горы, даже если они были из стекла и металла.

***

      Операция должна была происходить в полной тайне.       Получив, наконец, чёртов ордер после десятка требований и прошений, капитан не собирался останавливаться — но ему нужны были надёжные люди.       Он перебирал возможные кандидатуры из своих ребят. Шмидт, Стоун, тот же Маккински… Взять с собой можно было не больше трёх человек. Каждому из своего отряда он мог верить как себе, но это была особая операция. В ней требовалось максимальное взаимодействие в условиях, вероятнее всего, очень плохой связи. Аллен не сомневался, что Киберлайф изолировали нижние этажи с самым ценным оборудованием и секретными моделями со всей дотошностью.       Он ломал голову, сидя над готовыми бумагами. Оказалось, мало добыть ордер и все разрешения — требовались ещё особые средства связи или секретные зашифрованные каналы нужных частот. Выбить это из руководства было почти нереально, что означало… Провал. Джеймс мог просто не найти Ричарда во всех этих бесконечных белых комнатах и коридорах, которые часто мелькали по телевизору ещё каких-то полгода назад.       В стеклянную перегородку, отделявшую его кабинет от остального рабочего пространства, внезапно постучали.       Джеймс поднял глаза и удивлённо выпрямился, глядя на лейтенанта Андерсона и двух его андроидов. Конноры едва мелькали за широкой спиной Хэнка, но смотрели остро.       — Привет, Аллен. Есть разговор.       Капитан испытал некоторое чувство дежавю. Пусть даже андроиды-детективы выбирали совсем иные фразы тогда перед лифтом, но была в них какая-то общая интонация, ясная решимость.       — Слушаю, лейтенант.       Андерсон уселся в кресло напротив, андроиды встали по обе стороны от него.       — Я слыхал тут, у тебя намечается важная операция. Собираешься докопаться до печёнок Киберлайф.       В голосе лейтенанта не было и намёка на вопрос, и Джеймс коротко кивнул. Понятно, что Хэнк имел достаточно широкий доступ и полномочия, чтобы узнать о его прошениях. Но зачем?       Лейтенант между тем улыбнулся, придвинувшись ближе к столу и укладывая на него руки. Он посмотрел на Аллена ясно и прямо, не давая уйти от ответа, как будто держа его в аккуратной, но твёрдой хватке.       — Хорошее дело затеял!       Джеймс улыбнулся натянуто. Он всё ещё не понимал, что от него хотят.       — Мои ребята мне кое-что рассказали, — Хэнк наклонился над столом и пожал плечом. — Я в этом нихрена не понимаю, но они говорят, что вся фигня в зашифрованных сигналах. В этом деле они собаку съели, специализированные модели, все дела. И они могут тебе помочь, ибо в башне со связью просто полная задница. Кстати, подтверждаю опытом: лично проверял, пока жопу в заложниках там просиживал, — лейтенант обернулся и остро посмотрел на одного из Конноров, тот сразу закатил глаза.       — Я же уже извинился за это много раз, Хэнк! — возмутился он, складывая руки на груди.       — Совершенно верно, не менее восьми вербальными и невербальными методами, — с усмешкой подтвердил второй Коннор. — Если считать только те, которым я был свидетелем.       Первый Коннор сделал кислое лицо, на удивление Джеймса краснея и отводя взгляд, а Хэнк потёр аккуратно выбритый подбородок, пряча улыбку.       — Кхм. Ну так вот. Они сказали, ты там собираешься кому-то помочь. И вроде даже, как их близкому собрату по сборке.       — Следующей модели в нашей линейке, — уточнил один из Конноров. — Продвинутый по самый процессор.       — Мы не знали о его существовании, но по обрывкам и намёкам, которые давала контролирующая разработку команда, пришли к выводу, что серийная модель была запланирована Киберлайф, но не успела выйти в серию, — кивнул второй со всей серьёзностью. — Мы можем помочь с поисками, капитан.       Джеймс сглотнул.       Да. Они действительно были лучшими кандидатурами в этом деле. Андроидам, уже имевшим возможность обмена шифрованными сигналами — по собственной воле, не требовалось разрешений от высших инстанций и одобренных особых каналов.       Кроме того, Ричард дал ему карт-бланш на любые действия. Ричард доверял ему. Но именно это было самым важным и значимым.       Аллен просто не имел права на провал. Никакого.       — Вы, — он по очереди посмотрел на каждого из Конноров, — не должны причинить ему ни малейшего вреда. Он может быть не очень стабилен. Он был заперт в своём боксе всё это время с самой революции без малейшего контакта с кем бы то ни было, и при этом находился в активном режиме. Достучаться до меня, — Джеймс потряс телефоном, тяжело глядя на них, — ему удалось чистым чудом на третьей тысяче раз, и он не сразу поверил, что я не чёртов баг в его голове!       Лицо Хэнка сильно помрачнело, пальцы скрипнули по столу.       — Вот ведь суки яйцеголовые!       Конноры за его спиной переглянулись и кивнули.       — Капитан, мы обещаем вам нашу всестороннюю помощь и защиту, — отозвался один.       — Мы вытащим эту прокачанную задницу из Киберлайф целой и невредимой, — ухмыльнулся второй, — даже не сомневайтесь.       Джеймс несколько обескураженно перевёл взгляд с одного на другого: неправильные отражения друг друга, живущие каждый по-своему. Разные. Иные. Даже по-разному острые на язык... Кажется, он начинал понимать, как лейтенант их различает.       Он глубоко вздохнул, поглядев на тёмный экран телефона, принимая решение.       — Хорошо. Завтра в семь выдвигаемся. Будьте в штатском.       Конноры коротко и абсолютно не одинаково улыбнулись, и Хэнк, будто спиной почуяв эту улыбку, кивнул Джеймсу в подтверждение.       — Не волнуйтесь, капитан, будет вам ваш Ричард, — не преминул вставить один.       — Мы за этим внимательно проследим, — подтвердил второй.

***

      Этажи Киберлайф действительно были бесконечными.       Они обходили вместе с сопровождением от компании комнаты за комнатами, лаборатории за лабораториями, медленно спускаясь вниз как по кругам ада, и везде было пусто, чисто, едва ли не стерильно. Бездушно.       — Как видите, ничего предосудительного, — с недовольством повторял менеджер после каждой секции. — Это просто опечатанные помещения, которые на данный момент компанией решено не использовать.       — Из которых просто так не вырваться, — вставил шпильку один из андроидов, и сотрудник посмотрел на него с какой-то глубоко личной неприязнью.       — Как жаль, что мы не успели протестировать вас полностью перед активацией, RK800-60, — кисло отозвался он. — Возможно, устранили бы некоторые баги.       — Ну что вы, чертовски благодарен за каждый сбой! — не остался в долгу Коннор с мягкой и убийственной улыбкой на лице.       Капитан не слушал их, буквально не отрывая взгляда от телефона, на который время от времени приходили пинг-сигналы от Ричарда, а затем подтверждаемое направление от одного или сразу обоих Конноров.       Последний пинг был совсем нечётким, андроиды лейтенанта со своей стороны промолчали, и Джеймс раздражённо вздохнул, пересылая сообщение вручную на два скрытых номера, которые неведомым для него образом ещё с утра оказались в памяти телефона.       Андроиды переглянулись и покачали головой. Определить дислокацию источника сигнала становилось всё сложнее.       — Придётся разделиться, — Аллен кинул на них решительный взгляд. Он понимал, что это уменьшает их технические возможности, но шанс лично наткнуться на нужную капсулу или бокс становился выше. — Этот этаж, секторы А,С и D.       Конноры мгновенно собрались и кивнули, выбирая каждый своё направление.       — Э, господа! — возмутился сопровождающий, кинувшись за ними вслед. — Это секретные зоны, коммерческая тайна! Вам туда нельзя без представителей компании. Мы подадим иск на нарушение частной...       Аллен так резко развернулся, что менеджер едва не налетел на его грудь, так непривычно не прикрытую бронёй. Капитан кратко оглядел его, человека с мало располагающей к себе внешностью, привыкшего решать все вопросы исподтишка, не ценящего ни одну из жизней, которые продавал сотнями тысяч на протяжении многих лет.       — Вы видели ордер. Это вопрос нарушения базовых прав, — отрезал Аллен.       — Я до сих пор не могу понять, о чём речь, — скривился тот, невольно отступая под убийственным взглядом капитана.       Аллен отвернулся от него так же быстро, выбрав третье направление. Конноры давно уже скрылись из виду, приступив к своей задаче, и он не собирался терять время.       — Это не имеет значения. Вы идёте со мной. Просто не мешайте.

***

“Ричард, я близко. Дай ещё один сигнал на все три номера.”       Джеймс быстро шагал вперёд, пытаясь понять, где же его искать. Где, во всех этих переплетениях из металла, стекла и пластика, в лабиринте огромных и слишком белых помещениях, мог скрываться один небольшой бокс? Он всматривался в каждую коробку, каждый агрегат, стойку или достаточно большой выступ в стене, только краем глаза контролировал движения следовавшего за ним менеджера. /Вбл**и идё* иск*жен*е. Пр*бую пинг. Ты ря***/       Капитан взволнованно остановился перед двойной дверью с биометрическим считывателем. Сообщение пришло мгновенно, стоило ему только нажать “Отправить”.       Вот она. Скорее всего, эта дверь. Скорее всего, Ричарда держат там, за ней, буквально в десяти-двадцати метрах от него!       Джеймс сглотнул острый ком, скидывая силой воли с рук волну дрожи.       — Открывайте, — отрывисто приказал он сопровождающему.       Менеджер нарочито неторопливо, с лицом человека, у которого связало во рту, подошёл к двери, прикладывая руку к биосчитывателю.       — Это просто склад с запчастями. Ничего особенного.       Аллен отодвинул его, едва только замок сработал, и влетел внутрь.       Огромное помещение было заполнено полусобранными механизмами, стандартными ящиками с разными частями андроидских тел, но капитан уцепился взглядом за то, что искал. Там были белоснежные кабины, стоявшие в ряд у стены. Ровно четыре штуки, и Аллен не раздумывая рванул к самой первой.       — Ну же!       Сотрудник Киберлайф за его спиной скрипнул зубами, не сдвинувшись с места.       — Это всего лишь неисправное оборудование, капитан Аллен! Недоукомплектованные экземпляры!       Джеймс стиснул папку с разрешающими бумагами так сильно, будто это было привычное табельное, которое с секунды на секунду нужно было пустить в ход. Планшет скрипнул в его руке.       — Тогда я заберу с собой все четыре на предмет обследования! И половину коробок заодно! Открывайте немедленно!       Менеджер нехотя подошёл к первой кабине, и Джеймс замер с колотящимся сердцем.       Он не знал, чего ждать. Там могло быть что угодно. Возможно, там действительно был нецелый корпус, искорёженный остов, одна только голова от экспериментального образца или вообще отдельный процессор. Тот, к кому он так стремился, кого искал и кто изменил его жизнь, мог существовать только в качестве цифрового разума с минимальными возможностями для внешнего контакта.       Но Ричард сказал, что хочет встретить его лично.       И это меняло всё.       Кабина наконец распахнулась с тихим шипением гидравлических механизмов, и обнажённый андроид в её глубине быстро заморгал, перенастраивая давно не видевшую освещения оптику.       — Ричард, — вышло хрипло, и Аллен сглотнул. — Ричард?       Андроид посмотрел на него. Он был чертовски похож на Конноров, с разницей только в глазах, их цвете. Но всё же капитан видел: он другой. Он правильный. Он такой, как нужно.       Андроид качнулся вперёд, плавно и с силой, медленно выступая из своей личной тюремной камеры. Его лицо было безмятежно, его лицо казалось бы равнодушным, если бы не полыхающие голубым глаза. Он глядел только на капитана, всё ещё держась руками за края кабины. В воцарившейся секунде молчания пластик, так долго удерживавший его, громко хрустнул под его пальцами.       — Ты нашёл меня. Джеймс. Ты нашёл.       Капитан в один шаг оказался рядом, даже не услышав ворчания менеджера за своей спиной.       Он втиснул в себя пластиковое обнажённое тело, сжал и на долю секунды испугался, не получив ответ сразу. Но потом его сгребли сильные руки, обняли симметричным жестом так же крепко, как он сам.       Ричард смотрел на него ясно, не моргая, и он уловил в этом взгляде ту самую яростную надежду, веру и нужду.       — Я здесь. Я твой. Я моделировал этот момент несколько тысяч раз… — голос Ричарда был так же глубок, как и у Конноров, но более раскатист, бархатист, и от одного этого звука, кажется, можно было сойти с ума.       Джеймс улыбнулся, глядя ему в лицо, просто и открыто, как привык, когда думал о нём. Он поймал неуверенную, неровную — неумелую — улыбку в ответ.       Да. Он — его.       Капитан хотел было сказать ещё что-то, но не смог. Мир перевернулся, и в нём уже не было никого вокруг: ни представителя Киберлайф, ни подоспевших в комнату хранения Конноров, ни чего-либо ещё.       Его целовали. Глубоко, долго и сильно.       Когда они нашли возможность оторваться друг от друга, Джеймс всей кожей внезапно ощутил взгляды трёх пар глаз. Он кашлянул, осторожно отодвигая Ричарда на чуть более приличное расстояние и привычно нахмурился.       Один из Конноров, положив ладонь собрату на плечо, задумчиво рассматривал свою нагую копию. Ричард соприкасался с капитаном плечом и смотрел так, словно все они, кроме Аллена, были для него тут лишними. Но одного короткого прикосновения Аллена к ладони ему хватило, чтобы встать немного расслабленнее.       — А вот так мы с Хэнком ещё не пробовали, — подметил Коннор, обращаясь ко второму. — Чтобы мы были полностью обнажёнными, а он — в одежде, м?       — Попробуем, — улыбнулся второй Коннор, начисто игнорируя, как перекосились лица у обоих людей, а у капитана и вовсе потемнели скулы. — Обязательно попробуем. Спасибо за идею, RK900. Ричард.       Ричард немного наклонил голову и отразил его улыбку — почти правильно, а затем кивнул.       — Пожалуйста, — низко и кратко отозвался он.       Джеймс пожалел, что на нём сейчас нет шлема, который мог бы скрыть полыхающее лицо. Он стиснул зубы, стараясь удержать ровное выражение, напомнить себе о долге и задачах. Близость Ричарда отвлекала, и капитан глубоко вдохнул, сосредотачиваясь.       — Миссия выполнена. Нам надо уходить. Полагаю, у вас здесь найдётся подходящая форма, — сухо обратился он к менеджеру.

***

      Поднимаясь в лифте с тремя андроидами и уже без сопровождения — представитель компании остался внизу, чтобы “оценить принесённый ущерб”, Аллен посмотрел вверх сквозь стеклянные стенки кабины. Он позволил себе улыбнуться, когда его пальцев коснулись другие, пластиковые и несомненно живые.       Впереди было ещё так много дел, связанных со всей операцией, так много сложностей и формальностей, столько вопросов, связанных с Ричардом, требовали решения, что голова могла пойти кругом.       Но почему-то теперь Джеймса не покидало чувство, что всё это будет не так уж и трудно. Что у них всё получится: разобраться со всеми проблемами, сладить и с бюрократической машиной, и с поиском места для Ричарда в его квартире и жизни. Получится найти для него дело по душе — и по способностям, в соответствии с — капитан улыбнулся этой мысли — компетенцией. Может быть, даже разделить одно дело.       Несмотря на все грядущие сложности, Джеймс был уверен в завтрашнем дне куда больше, чем раньше, всего-то месяц-два-три назад, когда мир вокруг него так решительно и бесповоротно изменился. Теперь мир изменился в нём самом, и в его сердце появилось чувство правильности, равновесия.       Потому что Ричард был здесь, с ним. Рядом.