Две судьбы

Долгая дорога Скорее всего я ошибся, и ничего не понимаю в картах. Просчёт, а может мои расчёты неверны. Сколько времени блуждаем, но никакого поселения не видно. Резко стемнело, идти дальше не имеет смысла. — Лаки, ну и где же твоя община, скажи мне пожалуйста? Мы уже два часа блуждаем, но так ни на что и не наткнулись. — Альберт, видимо я ничего не понимаю в картах. Здесь указан поворот, и от него пару километров. — Это я уже слышал, но мы прошли намного больше, чем пару километров. — А тебя никто с собой не звал, мог бы остаться в своём городе. — А тебя никто не спрашивает, выскочка. — Ну хватит уже вам обоим ссориться. Лучше скажите, что мы дальше делать будем?. — Нам ничего не остаётся как развести костёр, заночевать тут, иного пути не вижу. — Умный да, вот и собирай дрова для костра, я для этого не нанимался. — Ок. — Подожди Глеб, я с тобой. Пока мы с Глебом собирали ветки для костра, Альберт сидел. Крутил в руке свой мобильник, то поднимался, затем поднимал мобильник, но без особого успеха. — Чёртово место, да тут по ходу и связи нет. Такая глушь, что позвонить нельзя. Глеб посмотрел на меня, я на него. Сука, как глаза его блестят, тут же оба друг другу улыбнулись. Альберта всё злит, а нам весело, чем ещё больше раздражаем его. Развели костёр, уселись рядом, пытаясь согреться. Хоть и лето, но ночная прохлада даёт о себе знать. Сидели молча, глядя на языки пламени в костре. Хм, так интересно, а если так взять то я и не был нигде, кроме города. А тут огонь, его языки пламени, от которых не оторвать своего взгляда. Пока я размышлял, Альберт улёгся возле костра и уснул. — Тебе холодно? Глеб говорит совсем тихо, чтобы не разбудить Альберто, переводит на меня свой взгляд. Глаза, я снова смотрю в его глаза, и не могу оторваться от них. Сердце сжалось от боли, закрываю глаза, не зная как заглушить в себе свою боль. Глаза закрыты, так тепло телу, это Глеб снял с себя свою толстовку, накинув её на мои плечи. — Не стоит, а как же ты? — Тсс, мне не холодно. Лучше подвинься поближе, приляг и положи свою голову на мои ноги. — А ты как же? — Я не хочу пока ещё спать, а ты поспи, ты устал сильно. — Блин, я не могу позвонить отцу. Соврал ему, что уезжаю загород, боюсь за него. Если он узнает где я, боюсь с ним случится приступ. — Не волнуйся, всё будет хорошо. Утром найдёт общину, надеюсь, что поговорим с тётей и вернёмся обратно. Всё будет хорошо Лаки. Голову положил на колено Глеба, чёрт, как же приятно смотреть на него. И не важно, что темень, что приходится напрягать зрение, самое главное он рядом. Я чувствую его тепло, его дыхание, стук его сердца. Рука Глеба коснулась волос, тихо провёл по ним. А мне же знакомо, только я до сих пор не могу понять, откуда эти ощущения. Всё так явно, либо это было во сне, а может это из детства? Глеб же говорил, что он всегда оберегал меня, даже в детском доме был рядом. Может это и осталось в моём подсознании, а сейчас проскакивают, как обрывки из фильма. — Постарайся уснуть, я рядом и тебе нечего волноваться. — Спасибо Гл… — Тссс… спи малыш. Малыш? Зачем он так со мной опять? Глаза на мокром месте, простое слово малыш, от которого мне становится больно. Закрываю глаза, чтобы не показать свою боль. Как заботливо он укрывает меня своей толстовкой, поправляя её. Усталость и я проваливаюсь в сон, чувствую лёгкое касание ладони Глеба. Как его пальцы касаются моего лица, затем он чуть наклоняется, что-то шепчет и поцелуй в губы. Пусть это будет в моём сне, хочу чтобы так было всегда, и не просыпаться. Проснулся от того, что Глеб попытался подбросить в костёр остатки хвороста. — Ты что так и не спал совсем? — Мне как-то не хочется, да и тебя тревожить не хотелось. — Глеб.?! Видимо сейчас мы говорили так громко, что Альберт зашевелился, затем открыл глаза, посмотрел на нас. — Чёрт, я так голоден, как хочется кушать. — У меня есть бутерброд в рюкзаке, и минералка. — И чего же ты молчал до сих пор, из-за голода я даже спать толком не мог. Глеб извлёк из рюкзака свёрток, протянул его Альберту. Тот не долго думая развернул его и тут же принялся поглощать пищу. — Ты бы хоть поделился с Лаки, ты только думаешь о себе, а как же другие? — О тебе не думаю, вот ещё. Отломив третью часть бутика, протянул его мне. — Держи Лаки. — Не стоит, я не голоден. — — Ну как хочешь, мне же больше достанется. Я поражаюсь этому парню, всегда учтивый и внимательный, а тут такие перемены в нём. Наверное я совсем не знаю этого парня. — Теперь можно отправится дальше, хотя нам бы лучше вернуться к машине. Попытаться позвонить в город, дождаться эвакуатора. — Мы проделали такой сложный путь, а теперь всё бросить? Ты как хочешь, а мы с Глебом отправимся дальше. — Хм, вот ещё, ну уж нет, тебя одного я с ним не оставлю. Всё оказалось довольно-таки просто, стоило нам подняться, как мы увидели дома в далеке, и дым который шёл из труб. Мы не дошли каких-то пару сотен метров до селения. Такая тишина кругом, пение птиц и больше ничего. Да уж, богом забытое место, даже трудно поверить, что здесь кто-то живёт. Странно было то, как мы подошли, кто-то работал в огороде, дети играли у дома. Ничто их не отвлекало, до нашего появления. Дети увидев нас разом замолкли, парнишка, видимо тот, что постарше поднялся и убежал в ближайшую избу. Через какое-то время из неё вышёл мужчина, совсем ещё не старый, с седой бородкой на лице. Парнишка показал пальцем на нас, что-то сказал ему. Все как-то разом замерли, провожая нас своим взглядом. Молодой парень зашёл в дом, затем тут же вернулся обратно, с ружьём в руке. — Антип стой, я сам. Парень опустил ружьё, видимо тот который говорил, и был здесь за старшего. — Куда путь держите? — Мы ищем общину, по нашей карте она где-то здесь. — Хм, а зачем вы здесь? Мы не общаемся с внешним миром, так что уходите. Альберт было хотел возмутиться, тому как мужчина с нами общается. Но Глеб сделал шаг навстречу мужчине, парень, что стоял в это время с ружьём, тут же навёл ствол на Глеба. — Тихо, мы не грабители какие-то, нам бы просто кое что узнать у вас. — Грабители? Да у нас и брать нечего. Спрашивайте и уходите поскорей отсюда. — В вашей общине должна проживать одна женщина, Золотова Ольга Ивановна. — Сестра Серафима? А зачем она вам? — Сестра Серафима? — Мы отреклись от всего мирского, здесь только имя, ни фамилий, тем более какое-то родство. -Это наша тётя, и у нас к ней одна просьба, ради которой мы и проделали весь этот путь. — Это невозможно. Здесь всё под запретом, что касается внешнего мира. Человек для того и ушёл от всего, чтобы забыться, жить в уединение без памяти о прошлом. Так что я вам этого позволить не могу. — Но… — Антип, проводи людей до окраины общины. Да и ещё, мой вам совет, не стоит недооценивать парня, стреляет он метко. — Вы что здесь вообще дикари какие-то, ружья, да вы хоть понимаете. Альберту так и не дали договорить, парень ткнул дулом ему в грудь. Показывая всю серьёзность обстановки. Идём молча, жалко то, что мы проделали такой далёкий путь, и всё напрасно. Как и говорил мужчина, Антип проводил нас до окраины селения. Постоял некоторое время, провожая нас взглядом, затем опустил ружьё и повернулся, чтобы вернуться обратно. Я даже сразу не всё понял, как Альберт одним ударом уложил его на землю. — Ты что убил его? — Не ссы, вырубил его на время. Меня бесит этот пацан, возомнил о себе бог знает что. Что я зря таскался столько времени в этой глуши, чтобы вернуться ни с чем. Да и чего трепаться, возвращаемся скорее, и сами найдём вашу сестру Серафиму, мать её.